Калгари 88. Том 10 (СИ)

— Аня, мне никто ничего не говорил, что ты заявлена к нам, — с недоумением заметила Виктория.
Однако в это время к воротам подошёл директор лагеря и сказал тренерам, что присутствие Аньки в походном отряде согласовано: она будет рисовать синие скалы. Главный тренер согласно кивнул головой.
— Синие скалы? — с интересом спросила Арина.
— Да, «Синие скалы», — подтвердил директор. — Вы идёте в место, которое так называется. Там на поверхность земли выступают залежи медной руды, поэтому скалы окрашены в цвет медного купороса. Ладно, всего вам хорошего, ведите хорошо, слушайтесь тренеров и помните: мы живём на Урале, где, согласно Бажову, есть хозяйка медной горы.
  
Получив такое напутствие, нагруженные провиантом и прочими причиндалами ребята вышли за территорию лагеря и направились вслед за Викторией.
Знакомая дорога шла вниз, до реки. До неё дошли довольно быстро. Арина подумала, что во время похода будут маршировать и петь какие-нибудь пионерские или советские песни, но этого не случилось: похоже, тренеры решили беречь силы.
С утра погода была очень хорошая, и всё предвещало очередной бездождливый день, но едва вышли из лагеря и добрались до реки, как за достаточно короткое время на небе появились облака, и солнце скрылось за ними. Однако по-прежнему было тепло, не ощущалось ни ветерка. Из-за этого совсем оборзел комар, хорошо, что переоделись в спортивные костюмы и намазались «Дэтой».
Единственной, кто не обращал внимание на мелкие трудности, была Анька: для неё комары являлись небольшим неудобством, зато самым большим развлечением в пути было подначивание фигуристок. Она приставала то к одной, то к другой, то к Арине, то к Таньке, то к Зое, и под конец так надоела всем, что Арина вынуждена была вмешаться, чтобы прервать поток словесного поноса.
— Ты не думаешь, что твоё поведение очень плохое? — строго спросила Арина. — Зачем ты досаждаешь всем? Или мне тренерам пожаловаться, чтобы они тебя в лагерь отправили?
— Ябеда-корябеда, большая шоколадина! — парировала Анька, показала язык и лукаво уставилась на Арину. — Люська, ты почему такая суровая? Смотри, на улице как классно!
Арина отмахнулась рукой и удалилась от будущей маман. Пусть идёт как хочет, задрала уже…
Когда дошли до реки, то повернули не влево, куда шла кроссовая трасса, а вправо, и пошли по тропинке, вниз по течению. Идти было трудно — Виктория оказалась права. Река в половодье здесь бушевала и активно размывала пойму до скальной породы, при этом натаскивая в кусты брёвна, ветки и даже целые деревья, которые постоянно преграждали путь. Постоянно приходилось карабкаться через них, спускаться в ямы и промоины, заваленные плавником, а потом подниматься вверх. Тропинка вскоре закончилась. Куда она вела, непонятно, похоже, была натоптана рыбаками и терялась в реке.
Через километр такого трудного прохождения русло реки постепенно стало широким и мелким, течение разбилось на несколько рукавов, по которым среди песчано-галечных островов, заросших тальником, с громким журчанием текла вода, переваливая через большие камни или огибая их. Это ещё не были настоящие пороги, такие быстрые участки реки назывались шиверы и перекаты.
Берег вскоре стал ещё более труднопроходимым. До этого глинистая почва внезапно стал каменистой, а вскоре и вообще поверхность сплошь состояла из средних и крупных валунов, и даже обкатанных бурным течением и льдинами обломков скал. Пробирались по такому берегу с большим трудом, с риком подвернуть ноги, несмотря на то, что кусты здесь росли только отдельными группами и издалека низкий берег казался ровным. Но вблизи уже виделись обрывы и горы, идущие по этому же берегу.
— Берегите лодыжки! — предупредил Ермолов. — Идём плавно, не торопимся, следим, куда ставим ноги! Здесь недалеко родник. Кто хочет пить, пейте, только осторожно, сначала согревайте воду во рту, она холодная.
Через десять минут главный тренер сказал, что объявляется привал для утоления жажды. Арина достала из рюкзака железную кружку, подошла к струе воды, выбивающейся из скопления небольших скал, набрала половину и с подозрением принюхалась. Открытый источник! Ужас! Хорошо, хоть пиявок нет!
— Чё вынюхиваешь? — Анька подошла к роднику, набрала кружку воды и с удовольствием напилась.
Арина осторожно сделала несколько глотков и вынуждена была признать: вода оказалась кристально чистая, свежая и не пахла абсолютно ничем. Если бы такую разливать и продавать в городе, в 2022 году, можно было бы озолотиться! Вода была даже лучше, чем «БонАква» и «Аква Минерале»!
Напившись, отряд продолжил путь. Правый берег, по которому шли, становился всё круче и круче и под конец превратился в крутой обрыв высотой метров двадцати, с небольшой полоской гальки внизу. Наверху обрыва росли изогнутые ветром корявые сосны и кривые ёлки. Скалы обрыва были очень живописные: серую поверхность наискось пересекали жилы изумрудного, синего и зелёного цвета.
— Всё, дальше хода нет. Остановимся. Вот смотрите, ребята, — остановившись, сказал Василий Фёдорович и показал на обрыв, нависший над отрядом. — Здесь находится выход медных руд и даже малахита. Его здесь очень мало, и он не годится для промышленной добычи. Малахит, как вы знаете, это одна из разновидностей медной руды, и в то же время очень ценный поделочный камень. У нас на Урале, во времена царской России, были самые богатые залежи малахита. Однако ещё до революции все месторождения малахита были выбраны и варварски разграблены заводчиками и капиталистами Демидовыми, которым принадлежала множество медных и малахитовых рудников. Сейчас малахит добывают лишь в Казахской ССР, а за границей в ЮАР, которая как вы знаете, является оплотом апартеида.
— Это и есть «Синие скалы»? — с любопытством спросила Арина и машинально, на автомате полезла рукой в карман штанов за несуществующим смартфоном, желая заснять очень живописную местность. Естественно, рука наткнулась на пустоту. Фигурки! Никакого смартфона здесь не было. Очень жаль! Очень и очень жаль!
— Нет, это не «Синие скалы», этот обрыв называется «Малый Брат», — покачал головой Ермолов. — Синие скалы дальше, вниз по течению, за поворотом реки, но мы по этому берегу к ним не подойдём. Здесь скоро начнётся отбойное течение, где река вплотную подходит к горе. Там очень глубоко. Нам нужно переправиться на ту сторону. Здесь есть брод. Главное, чтоб он сейчас был проходимым. Уровень воды в таёжных реках очень быстро меняется за короткое время.
«Брод! Ещё и через реку придётся лезть!» — мрачно подумала Арина. Однако известие о том, что придётся переправляться через реку, многими ребятами было воспринято очень положительно.
Примерно через 100 метров река делала крутой поворот влево, при этом течение омывало как раз этот обрыв под названием «Малый Брат», под которым шли ребята. Полоска каменистой суши, засыпанной галькой и валунами, закончилась: вода вплотную подступила к скальной стене. Судя по быстрым тёмным струям, омывающим обрыв, глубина под ним была порядочная. Ниже по течению обрыв становился ещё выше.
Река здесь состояла из множества небольших рукавов, по которым вода переливалась с весёлым плеском. Главный тренер подошёл к первой протоке, которая была шириной метров 10. Несмотря на быстрое течение, глубина в ней оказалась всего сантиметров двадцать: под громко журчащей водой было видно мелкую разноцветную гальку. Когда к протоке подошли первые ребята, над камнями мелькнули стремительные тени: врассыпную бросилась в разные стороны стая какой-то быстрой крупной рыбы.
  
— Хариус разбежался, — мечтательно сказал Василий Фёдорович. — На этих перекатах его море. Сейчас бы нахлыстом его, на мушку-плетёнку… А потом в ушицу! Ладно… Хватит мечтать. Переходим здесь. Разувайтесь. Идите осторожно, чтоб не поскользнуться. Старшие помогают младшим.
Ребята осторожно, стараясь не поскользнуться, разулись и парами, держась за руки, вошли в прохладную прозрачную воду. В этой протоке дно было из мелкого галечника, и переправиться через неё не составило никакого труда. Когда переправились через первый протоку, Ермолов сказал, чтобы не обувались.