Калгари 88. Том 10 (СИ)

— Я пойду погуляю вечером, — Арина осторожно посмотрела на маму.
— На пустырь чтобы не ходила, на гаражи и на речку тоже, — мама мгновенно перестала смеяться. — С Максимом пойдёте?
Арина тяжело вздохнула и прижалась к косяку двери, чем вызвала у Дарьи Леонидовны беспокойные мысли. Материнское сердце не обманешь! Вот только нужно ли делиться с ним сокровенным?
— Детка, что случилось? — с лёгким беспокойством спросила мама. — Вы поссорились с Максимом?
  
— Да не ссорились мы, — отчаянно покраснев, сказала Арина. — Мам, он неплохой парень, но… Совсем мне не нравится. Не лежит душа к нему, тем более…
В этом месте Арина осеклась, сообразив, что Люська-то совсем зелёная ещё, и говорить о Серёге Николаеве, которому уже 19, пока что не стоит. Да и что такого в этом Николаеве, в самом деле? Арина про себя задала этот вопрос и тут же ответила,тоже про себя: пожалуй что, много чего. Честность, открытость, порядочность, готовность всегда поддержать и, конечно же, чистый, отзывчивый взгляд. Парень тоже спортсмен и, что называется, на одной волне с ней…
— Ну-ка, ну-ка, говори, коль начала, — рассмеялась Дарья Леонидовна. — У тебя ещё кто-то есть? С фигуристом каким-нибудь познакомилась?
Арина густо покраснела, вспомнив Савосина. Егор тоже парень неплохой, добрый, отзывчивый, настоящий мужик и спортсмен. Но, кажется, он встречается с пионервожатой Леночкой.
— Да никого у меня нет! — возмутилась Арина, замучавшись от своих сомнений. — Всё, хватит уже об мужиках. Пойду погуляю.
Дарья Леонидовна иронично покачала головой и включила телевизор — посмотреть демонстрацию в Москве, на Красной площади… Арина отправилась в комнату предаваться рефлексии и мыслям о будущем лете.
… Вечером, в 18:00, Арина, плотно поужинавшая, надела старый спортивный костюм, кроссовки, повязала на голову белую косынку в синий горошек и посмотрела в зеркало. Конечно, при таком спортивном луке, больше подошла бы бейсболка, но бейсболки здесь не было, а ходить вечером по уральскому микрорайону, когда уже появились комары, с открытой головой как-то не хотелось. Кстати, косынка ей очень понравилась, вид был гламурный: именно так должны были выглядеть принцессы и топ-модели на отдыхе.
Однако, как всегда, диссонанс в эту тему внесла Анька, уже ждавшая её у подъезда. Здесь же стояли Стас, Максим и Саша. Вся честная компания в сборе. На удивление, Арина увидела, что Стас и Максим в резиновых сапогах, а Саша с Анькой в старых кедах. Арина единственная пошла гулять в дорогих кроссовках Адидас. В этот-то момент Анька и выразила своё мнение о гламурном облике Арины.
— Люська! Ты в косынке как бабка старая! Или как Маша из сказки про медведя! Ха-ха-ха! — звонко расхохоталась пакостная девчонка. — Ну кто ж так ходит-то? Прошлый век!
Арина посмотрела на друзей: да, действительно, кроме неё, из девчонок в косынке никто не пришёл. На парнях были летние матерчатые фуражки, такие же, в которых во времена Арины ходили пенсионеры-дачники. У Аньки на голове была детская розовая кепочка, а Саша повязала на голову налобную повязку из шёлкового платка, которую в её времени носили продавщицы лет пятидесяти. Контраст поразительный! Сейчас эту фигню носили молодые люди, а в её времени лишь люди предпенсионного и пенсионного возраста! Из тех, кого называли бумеры!
— Ну и что! — недружелюбно заявила Арина. — Так модно ходить в Европе и в мире!
Однако Аньку уже было не удержать, она рассмеялась и хохотала до тех пор, пока Стас чувствительно не ткнул её пальцем в спину, призывая ограничить своё веселье.
— Ну что, на пустырь? — полуутверждающе спросил Макс.
Получив утвердительный ответ, вся компания отправилась в сторону пустыря, до которого было-то рукой подать, буквально за углом дома. Сразу же пошли туда, куда мама ни в коем случае велела не ходить…
… На пустыре было много чего. Город здесь фактически заканчивался и дальше простирались небольшие перелески и чуть дальше, уже почти на горизонте, виднелись горы. Здесь же, недалеко от домов, предприимчивые местные жители копали себе погреба, занимали пустующую землю и по своей воле садили картошку. Метрах в двухстах от крайнего, люськиного дома, через пустырь протекала небольшая речушка, летом сильно мелевшая и превращавшаяся в ручей, неспешно струившийся среди кувшинок и камышей. Весной речушка проявляла свой буйный нрав, превращаясь в довольно бурный поток, наполнявший мутной водой крутые берега.
Когда строился микрорайон Рабочий посёлок, с середины семидесятых годов, свозили сюда строители остатки строительного мусора. И ближе к реке грудами лежали битый кирпич, куски стеновых панелей, засохшие бадьи с цементом, и также кучи обрезков половой рейки, которой при строительстве домов было использовано тысячи кубов. К залежам остатков половой рейке и держала путь дружная компания.
— А… Эмм… Что мы тут делаем? — с недоумением спросила Арина, когда увидела весь этот бедлам.
На пустыре относительно недавно расставил снег, и земля ещё полностью не просохла, поэтому в кроссовках Аdidas ходить было некомфортно, в некоторых местах можно было утонуть. Поэтому её друзья и обулись в резиновые сапоги и старые кеды.
— А ты чего это так обулась? — с интересом спросила Анька, глядя на Арину. — Забыла уже, как тут топко? Или ты сейчас леди белых кровей, которые сапоги не носят?
— Плот будем делать и по реке сплавляться, — важно ответил Максим. — Айда за мной.
В пакете у парня лежали молоток, гвозди и пила: похоже, захватил тайком из дома.
— Ну что, начнём? — спросил Макс и показал компании на лежащую груду деревяшек. Здесь доски, конечно, были полный неликвид: поломанные, треснутые, поведённые винтами, или обрезки, но в принципе, выбрать было из чего.
Арина в замешательстве и ступоре стояла и смотрела на друзей, поражаясь их занятию. Человек сугубо городской, дитя 21 века, она решительно не понимала, зачем нужно идти на грязный пустырь, рыться в строительном мусоре и делать плот. Чтобы что? Каков итог сего действа???
Однако друзья не парились такими мыслями. Они шустро выбрали более-менее хорошие доски, вытащили их на открытое место, Максим гвоздём отмерил нужное расстояние и вдвоём со Стасом принялся пилить их. Дело продвигалось не сказать что быстро, но всё-таки худо-бедно шло. Примерно за час 10 досок были отпилены, и Макс принялся сколачивать их. Ещё примерно через полчаса плот длиной и шириной метра в два уже был готов.
В одном месте к речке подходила широкая тропинка, спускалась к воде, а на противоположном берегу поднималась вверх: судя по всему, летом, в малую воду здесь был брод, по которому можно было перейти речку, но сейчас, в паводок, естественно, сделать это было невозможно, да и не нужно. Зато в этом месте можно было спустить плот на воду.
Макс со Стасом подтащили сколоченный плот к берегу и осторожно спустили его на воду. Макс осторожно, ногой в сапоге, ступил на него и даже слегка попрыгал. Кажется, держится, хотя вода почти скрыла доски.
— Ну что, начнём? — подмигнул Макс, глядя на Арину. — Поплывёшь в путешествие в неизведанные дали? Как раньше?
— Знаешь что, это может быть делом довольно опасным, я не советую тебе заниматься такой фигнёй, — Арина с беспокойством посмотрела на хлипкую конструкцию, и тут же перевела взгляд на вздувшуюся речку.
Шириной речка сейчас была примерно метров 6–7, не так-то много, но глубина, наверное, порядочная, метр-полтора как минимум, а учитывая приличное течение, а также затопленный на берегах тальник, который наверняка мешал бы выбраться из воды при форс-мажоре, дело это выглядело крайне опасным.
  
— Люська, ну что ты думаешь??? Полезли!!! Ты же всегда хотела прокатиться на плотике! Не хочешь, тогда я пойду! — крикнула Анька и хотела уже пройти мимо Арины, чтобы встать рядом с Максом, но это не получилось. Арина твёрдо схватила её за плечи и за шиворот и притянула к себе.
— А ну стой! — строго сказала она. — Это может быть опасно! Ты плавать умеешь?