Выпускник. Журналист (СИ)

— Что? — брови Лидочки ползут на лоб.
— Пошутил я, неудачно. От меня-то что надо? Я сдал свои десять копеек.
— Так у тебя еще есть нетрудовые доходы, ты бы о них побеспокоился.
Беспокойно вздрагиваю. Лидия знает, чем я занимаюсь, тогда ей конец. Ни партия, ни комсомол ее не уберегут от бандитов.
— Я пошутила, — ехидно смотрит на меня. — Я про твои заработки внештатным корреспондентом говорю.
Выдыхаю облегченно.
— За них можешь не волноваться, в газете есть свой секретарь, который собирает взносы на нужды вашего аппарата ВЛКСМ и иже с ними.
— Странный ты, Макар, сегодня. Разговариваешь чудно, будто тебя в боксе по голове лупили.
— Тебе понравилось? — цыкаю я, имея ввиду вчерашний матч.
— Я на такие зверства смотреть не готова.
— Зачем же пришла на соревнование?
— Однокурсников поддержать.
Вот оно что, Веселова осознала силу коллектива. А то со своим комсомолом и коммунизмом совсем о простом народе забыла.
— Лидия, ты придумай что-нибудь, где я, а я для тебя постараюсь, обучу Колю нескольким приемам против твоих правонарушителей, которых ты по вечерам ловишь.
Мы с Лидией прощаемся, но я чувствую, что это ещё не конец.
Возвращаюсь к учебе.
После пар быстро иду в общежитие, без лишних разговоров собираю вещи. Время поджимает, а мне ещё нужно успеть сделать множество дел.
Вхожу в комнату, быстро скидываю рубашку, натягиваю синий теплый свитер, который мне мать сама связала, сверху — куртку, нахожу свою кроличью шапку — формовку, которую дядя Виктор подарил на прошлый Новый год, и посоветовал взять с собой на случай настоящего мороза.
Взглянув в зеркало, отмечаю, что выгляжу вполне прилично. Кидаю ребятам «я ушел на работу», выхожу из здания МГУ и сразу направляюсь к остановке.
Холодный воздух сжимает грудь, но это только бодрит. Нечего расслабляться, день ещё не закончился. На остановке, как всегда, многолюдно, кто-то дымит из преподавателей, кто-то болтает.
Мне это всё безразлично, сейчас мысли только о том, чтобы успеть на работу вовремя. Автобус подъезжает по расписанию.
На работу приезжаю вовремя, как штык. И тут же понимаю, что меня уже ждут. Возле входа стоит Ника Королева. А рядом с ней ещё несколько человек, но все они как будто растворяются на фоне её одиозной фигуры.
Но сделав пару шагов, и остановившись в двадцати сантиметрах от молодой женщины понимаю, что выглядит она странновато — бледная, уставшая.
Непривычно видеть ее в таком состоянии.
В голове мелькает мысль спросить, всё ли у неё в порядке, но останавливаюсь. Знаю, что у неё есть причины быть не в лучшем виде, но эта особа давно заслужила своё наказание.
— Привет, Макар, — Ника кивает, слегка сжав губы, будто старается не выдать своё состояние.
— Привет, — отвечаю, сухо кивая в ответ. Про себя отмечаю, что её усталость — это не моё дело. У неё свои дела, у меня — свои. Ника привыкла всё держать под контролем, но на этот раз видно, что её что-то сбивает с толку.
Ника продолжает смотреть на меня. В её взгляде есть что-то странное, словно она ждёт чего-то. Это раздражает, но я решаю не давать ей повода думать, что она меня зацепила.
— Задание готово? — спрашиваю, не собираясь тянуть время.
— Да, конечно, — отвечает она, но голос её звучит неуверенно. Даже странно, что эта стальная леди может быть такой растерянной.
Возможно, я ошибаюсь, но внутри что-то подсказывает, что сегодня с Никой творится неладное.
И мне это не нравится.
Если Мартынову ее сдали, то и меня заодно.
Обидно, однако. Отвечать за дела прошлого.
— Я плохо себя чувствую, — неожиданно сообщает Королева, бросая на меняпотерянный взгляд.
На мгновение замираю, прислушиваясь к тону её голоса.
Серьезно? Она решила мне поплакаться в жилетку.
Смотрю на неё в упор, пытаясь понять, шутит она или серьёзно.
— Пройдем в мой кабинет, — цокает впереди меня каблучками, и я топаю за ней. Она мой начальник, другого у меня нет. Открывать дверь с ноги к главреду — такой идеи у меня больше не возникает в голове. Это, когда я только приехал в столицу полный сил и энергии, мог спокойно ввалиться, пройдя все препоны. А пожив, здесь понимаю, что к чему, живу согласно регламента. Тем более сейчас, когда у меня рыльце в пушку, нарываться и отсвечивать не хочу, чтобы мою кандидатуру не разложили на мелкие атомы и не рассмотрели под лупой.
  
Ника по-королевски усаживается на свой комфортный стул, мне показывает взглядом, чтобы сел за ее стол, напротив.
Пододвигает ко мне свой блокнот, исписанный мелким бисером.
— Это материал, который должен выйти. Напечатай за меня, — говорит она так, словно я её личный секретарь.
— Какого городового? Ника? — откидываюсь на спинку стула, слегка прищуриваясь. — Я не записывался к тебе в секретари.
Ситуация начинает раздражать.
Королева — человек, который всегда в центре внимания, управляет всеми, кукловодит.
— Я не понимаю, ты не приказываешь, а просишь? Тогда где-то самое «пожалуйста»?
— Я прошу помощи? Да как ты смеешь⁈
Понуро опускает плечи, трет рукой лицо и виски. Кусает губы.
— В чем дело?
— Я бы не позвонила тебе, если бы чертова Синичкина взяла трубку! Она как всегда недоступна, когда нужна.
Вот как? Странная ситуация, Ника нуждается в помощи, зовет нас, но при этом по-прежнему приказывает и грубит.
Собираюсь встать, но Ника резко осаждает меня своим взглядом, как будто цепями приковывает к стулу.
— Сиди, — тихо, но жёстко бросает она, её голос звучит чуть громче шёпота, но я чувствую, как напряжение накаляется. — Синичкина просила дождаться её.
Я морщусь, но подчиняюсь. Раз уж просила Синичкина — значит, ждать придётся. Только вот что мне понятно из этой ситуации? Ничего.
Опускаюсь обратно на стул, перебирая в голове мысли. Все эти женщины — одна большая загадка. Как вообще в них разобраться? Валя, например, говорила, что не претендует на мою свободу, но стоило появиться Клаве, как всё пошло кувырком. На праздновании Нового года Клава, её новая подруга, вдруг начала ко мне клинья подбивать. Да так, что Валя неожиданно приревновала.
И вот утром первого января мы с Валей уже ссоримся из-за пустяка по имени Клава.
'— Ты пялился на её грудь! — выпалила Валя, злость и разочарование в её глазах просто кипели.
— А куда мне было деть глаза? Не выколоть же, — усмехаюсь тогда, но вижу, что это её только больше выводит из себя.
— Мог бы закрыть, — шипит она.
— Ага, сидел бы я как слепец весь праздник. Меня бы засмеяли, — отвечаю, пытаясь её успокоить, но ощущение того, что я в очередной раз не понял женщину, только крепнет. — И вообще, даже если бы я смотрел на её грудь целенаправленно, при чём здесь ты?
Валя осеклась. На мгновение ей нечего было ответить, но это молчание говорило больше, чем любые слова. Я же в тот момент собрался и уехал домой, чтобы не усугублять ситуацию'.
Возвращаясь к реальности, смотрю на Нику. Кажется, она ждёт, когда я возьму блокнот. Но вместо этого я решаю, что игра не по моим правилам.
— У тебя есть для меня задание? Если нет — я ухожу!
— Тебе заплатят за работу, — показывает глазами на печатную машинку. — И задание есть, надо в детскую поликлинику съездить, поговорить с главным врачом…
Поднимаюсь на ноги, отталкиваю блокнот.
— … пожалуйста, не бросай меня.
Всё-таки мегера просит помощи?
Это что-то новенькое. Ситуация явно не из разряда обычных.
— Ладно, — выдыхаю я, беря её блокнот неохотно. — Но только ради Синичкиной.
Ника на мгновение улыбается, хотя её лицо всё ещё бледное. Интересно, в чём дело?
Удобно устраиваюсь на стуле, пододвигаю к себе печатную машинку, начинаю набивать текст.
Сижу, печатаю, пальцы бегают по клавишам, а в голове мысли пляшут. Ника стоит у окна, опершись о подоконник, словно героиня из книги, смотрит на улицу, опустив плечи. Бесприданница, как есть.