Выпускник. Журналист (СИ)

— Серьезно?
— Идем, — хватает меня за руку. — Я снимаю тебя с личного задания, теперь будешь кататься на митинги. Хочешь опишу твою незавидную судьбу?
— Попробуй, — отвечаю дерзко, но в душе понимаю, что, находясь на своей позиции в издательстве, я не справлюсь с ней. Где она, где я. Вот время придет, и я опущу её на самое дно. Стерву крашеную.
С тоской смотрю на улицу, в грязное стекло, пока Ника расписывает мое не очень перспективное будущее.
— Будешь трястись в автобусах, гоняться за этими людьми с хмурыми, как и у тебя лицами. Твое советское утро будет начинаться не с чашечки кофе, а со стакана воды. Лозунги, красные флаги, возгласы про светлое будущее, которого не будет у таких как ты, — сверлит меня злым взглядом.
Черт.
Откуда ей знать про искаженное «светлое» будущее.
— Ты тоже из будущего? –спрашиваю у Ники, чем ввожу ее в ступор.
— Говорить об этом тут — верный путь к психушке, — заявляет она. — Таких на моем веку уже двоих увезли в смирительных рубашках.
— Ника, остановись. Я просто взял тебя на понт. У меня есть новости по делу.
— Выкладывай, — подлетает ко мне стерва, трясет меня за грудки.
Да. Чтобы я ей не сказал, да даже если бы настоящий Святой Грааль в виде интервью с Брежневым принес, ей было бы пофигу. Эта барышня ничего не ценит.
Интуиция кричит, что пахнет паленым. А чуйка подсказывает, что наши отношения с Никой хорошо не закончатся. Мы по разные стороны баррикад, это уже очевидно.
— Ника, — говорю уверенно, глядя ей в глаза, информация очень опасная, — Мне срочно нужна встреча с майором Волковым. Потом я тебе всё расскажу, ладно? Доверься мне. Я отработаю каждую вложенную в меня тобою копеечку.
Она бровью дергает, даже глаза не поднимает.
— Есть зацепка, — продолжаю я, — срочно нужно переговорить с майором. Позарез, — чиркаю рукой у своего горла.
Ника шипит на меня по–змеиному:
— Тише ты, Макар! Орать в редакции не положено! Мы тут не на вокзале.
Смотрю на неё с усмешкой — да уж, кому бы упоминать вокзал?
Неожиданно дверь открывается, и в кабинет заходит девушка. Симпатичная такая, стройная скромная.
У меня аж рот открывается и слюнки текут. Рефлекс, видать.
Ника моментально занимает свое место.
Кабинет у неё маленький, но уютный. Сама хозяйка разодетая по последней моде, совсем не на трудовые доходы, аккуратно подстриженная, только губы красныенадуты, а в глазах — сосредоточенность. Клацает себе на машинке, будто ничего вокруг не замечает. Будто и не было у нас с ней напряженного разговора.
Вот ведь устроилась мегера — материалы получает от таких, как я. Обмозговывает, клепает и, не дрогнув, выдаёт от своего имени.
— Ника, добрый день, — я за заданием, — лепечет звонко девушка, и жмется к двери.
— Валя, рада тебя видеть, я вот как раз задания для вас обоих печатаю. Садись, моя хорошая.
Голос фальшивый, но девушка принимает за искренность. Смотрит с благодарностью на начальницу.
— Знакомьтесь, — говорит Ника, — это Валентина Синичкина. Моя ученица, внештатный сотрудник. Комсомолка, спортсменка, красавица. Валюша, это Макар Сомов, мой ученик, внештатник, как и ты. Он у нас тоже талант, но со своими особенностями, — подмигивает Валентине.
Не хочу думать, что она имеет ввиду, а всё мое внимание занимает вошедшая девушка.
Валюша. Валентина Синичкина, фамилия какая красивая.
Подходим друг к другу, руки жмём.
И тут я замечаю, что у Валентины– то формы аппетитные, глаза огромные серые, ресницы длинные густые, волосы пышные светло– русые. И пахнет от девушки чудесно.
Чувствую, что не могу оторвать взгляда. И она на меня смотрит, не отрываясь.
— Эй, вы чего? Сели оба, — шипит Ника.
Смотрю на нее и понимаю, что она ревнует.
— Голубки, не забыли, что на работе находитесь?
Валентина смущается, а я лишь ухмыляюсь и смотрю на Нику. Та тоже явно что– то учуяла. Но дело– то у нас серьёзное, разговор дальше идёт про рабочие статьи.
— У нас два задания, — продолжает Ника уже сухо, деловито. — Первая статья — «Рабочая гордость». Чтобы собрать материалы, нужно ехать на конфетную фабрику «Красный Октябрь». Там вас уже ждут передовики производства. Второе задание — собрать материал под статью «Большие задачи школы». Макар, ты в школу поедешь, в Валентина — на фабрику.
  
Валя на меня смотрит, и всё сразу понимает. Весь мой настрой срисовывает.
— Макар, если ты не хочешь в школу, — нежно улыбается она, — я могу туда сходить.
Я посмотрел на нее с благодарностью.
Фабрика — это женщины, шоколад — это интересно. А школа — не очень туда тянет, я ведь только что оттуда выбрался, обратно особо не рвусь. Что я не знаю про школу? Мне уже всё и так понятно, а пройтись по фабрике, так сказать на экскурсии побывать — это по мне.
Валя ждёт ответа.
— Так– то мне без разницы, — говорю с деланным безразличием. — Но, если ты хочешь в школу съездить, я готов уступить тебе задание.
Ника за нашими взглядами следит, будто волк за овцами.
— Голубки, — передразнивает она, — куда хотите летите, но, чтобы послезавтра материал был у меня на столе.
Вписывает в задания наши фамилии. Мне достается фабрика.
— А ты… — Ника говорит мне уже совсем другим тоном, — загляни завтра в девять вечера. Сам знаешь куда.
Я понимаю, о чём речь, о квартире Ники, где она устроит мне встречу с майором.
Хитрые огоньки в глазах начальницы не ускользают от глаз Валентины, в этом я убеждаюсь, как только мы с Валей выходим из редакции вместе.
Она идёт рядом, едва ли не семенит, смотрит на меня — и ревность в её глазах мелькает. Как бы невзначай, но чувствую, что тут что– то будет.
— Макар, что это было между вами. Куда ты должен в девять вечера прийти? — говорит она с лёгкой обидой в голосе, которую можно принять за ревность.
— Ника мне работу ещё подкидывает. Я же в общаге живу, не местный.
— А я — москвичка, — добавляет Валя, задирая красивое личико к небу.
— До метро дойдем вместе? — спрашиваю.
— Я — за, — отвечает она, и мы шагаем рядом.
— Меня зовут Макар Сомов, — представляюсь я, — я из Подмосковья, учусь в МГУ на журфаке.
— Валентина Синичкина, — отвечает она, — корреспондент внештатный, но ты уже знаешь. Я здесь недавно. Родители были против моей подработки, а мне не терпелось приступить к работе. Сам понимаешь, время идет. К моменту выпуска, нужно что– то уметь дельное делать. А то придешь молодым специалистом на телевидение или в ТАСС, и ничего не умеешь. Мне не хочется быть посмешищем.
— А ты у нас амбициозная!
— Я вся в папу, так мама говорит.
Шагаем к метро, разговариваем обо всём понемногу, шутим, переглядываемся. Валентина явно с интересом на меня смотрит, а я в свою очередь не упускаю возможность любоваться её фигурой, глазами — серыми, как осеннее небо, глубокими, такими… завораживающими.
— Послушай, давай вечером встретимся на Красной площади, погуляем. Ты мне город покажешь. Идет? Или в кино сходим.
— Я согласна.
Всё складывается ладно и быстро. В серых дымчатых глазах читаю что– то такое, чего не хочется упустить. Дело совсем не в пышной груди, а именно в амбициях и в характере Вали.
А еще мне импонирует, как она смотрит на меня — как кошка на красную рыбу. Главное, не стесняется своего женского взгляда.
Прощаемся у метро.
— Ну что, до вечера, Синичкина, — говорю я, подмигивая ей.
Она не отвечает сразу, только качает головой, будто хочет сказать что– то, но не решается.
— До вечера, Сомов, — произносит неуверенным голосом.
Я ухожу, а её взгляд ещё долго ощущаю на своей спине. Что ж, вечером посмотрим, чем всё закончится.
— Я люблю конфеты, — летят мне в спину ее прощальные слова, те, что она не решалась так долго сказать.
А мне нравятся женщины, любящие сладкое, — говорю мысленно, и спускаюсь в подземку.
  
Глава 20
 
Топаю на фабрику «Красный Октябрь».