Выпускник. Журналист (СИ)

Что, если он действительно что–то скрывает?
Спускаясь по лестнице, понимаю, что нужно выяснить правду.
Чуйка подсказывает, что Игнатов замешан в истории с Ольховской.
Но нет ни единого доказательства его вины.
Только мотив — Ольховская его отвергала, а он был одержим ею, влюблен.
Но повод ли это, чтобы причинить вред своей пассии, пусть даже бывшей?
Допустим.
Но при чем здесь тогда убийство Звонарева?
Ведь там, как я понял, большие деньги крутились.
На следующий день проснувшись с утра и глянув в окно на пасмурное небо, решаю, что лекции могут подождать.
В университете ничего нового не расскажут, а вот в ЦУМе обещают новый завоз товара. Такие новости мгновенно распространяются по Москве, и народ валит туда, как пчёлы на мёд. Решаю, что это шанс, не упустить.
Еду в ЦУМ. Здесь я уже не в первый раз. Но сегодня настроен решительно.
ЦУМ — огромное здание, где можно найти всё, что душе угодно, если, конечно, повезёт. Высокие потолки, сверкающие витрины, запах свежевыкрашенных стен и смешанный аромат духов и дешёвого мыла.
Народ кишит, как муравьи. Очереди, толкотня, крики — настоящий сумасшедший дом.
Первым делом направляюсь к отделу с верхней одеждой. Говорят, что сегодня подвезли импортные дублёнки. Ушлый парень на входе предлагает мне продать номерок за трёшку, чтобы быть ближе к прилавку.
Мотаю головой, я бы отдал трешку, не задумываясь, но слишком дорогое удовольствие — дубленка для студента.
Но я все–таки толкаюсь к прилавку, где действительно выставлены мужские дублёнки из Венгрии. Краем глаза замечаю ценник — триста пятьдесят рублей.
Соблазн слишком велик. Беру в руки дублёнку, чувствую её тяжесть и мягкость. Примериваю — сидит как влитая.
Толпа вокруг гудит, люди ропщут, я снимаю чужую дубленку. И хлопаю по плечу парня, который ее купил.
— Отличная вещь!
Следующий пункт — осенние и зимние куртки. Это уже по мне.
Пробираюсь через толпу, замечаю отдел с верхней одеждой. Там уже жарко, все спорят и торгуются. Вижу симпатичную куртку — тёплую и лёгкую. Потрогал — хорошая вещь, качественная. Тут же вижу и на искусственном меху зимнюю.
Просто удача.
Без лишних раздумий плачу и забираю обе.
Теперь ботинки. Польские. Примериваю пару, они удобные и стильные. Ощущение, что сделаны на заказ. А вот и туфли чехословацкие.
Отдаю деньги и иду дальше.
Захожу в отдел с костюмами. Польский мужской костюм. Шерсть, сидит идеально, подчёркивает фигуру. Прихватил еще брюки болгарские. Отправляюсь дальше.
Вижу отдел с рубашками. Народ суетится, пишет какие–то номерки на руках. Я тоже подставляю руку, женщина лет сорока пяти пишет химическим карандашом, слюнявя его во рту вырисовывает сумасшедшие цифры.
Неужели уйду без рубашек?
— Товарищи, идите сюда! — кричит продавец из соседнего отдела. Здесь тоже будем продавать рубашки, чтобы разгрузить отдел.
Я метнулся с такой скоростью, мог бы стать реально чемпионом. У прилавка оказался в числе первых.
Вот она молодость и скорость реакции.
Болгарские рубашки — взял без раздумий две — белую и голубую.
Толпа принесла меня к отделу спортивной одежды. Тут подвезли тренировочные костюмы красные и синие модели. Выбрал себе синий тренировочный костюм.
И последним я попал в отдел нижнего мужского белья. Майки, трусы, носки. Всё это сгребаю в охапку и иду к кассе.
Толпа вокруг кажется живым существом, движущимся и дышащим в унисон.
Потоотделение работает на полную мощность, а я ищу выход из ЦУМа.
Наконец, с холщовой сумкой полной обновок, новой курткой на меховой подкладке под мышкой, хлопая себя по пустым карманам, я покидаю этот сумасшедший дом и направляюсь в общежитие.
  
Глава 13
 
Соседи по комнате, Серега, Коля и Михаил смотрят на меня как на привидение.
— Макар, ты что, банк ограбил? — смеётся Сытин, глядя на мои обновки, которые я высыпал из холщовой сумки на кровать.
— Просто удача улыбнулась, — отвечаю с ухмылкой.
— Да ладно, Макар, не заливай, — прищуривается Мишка. — Откуда у тебя столько денег?
  
— Говорю, ребята, удача! — продолжаю шутить. — Вот так раз, и всё сложилось.
Соседи переглядываются, не зная, верить мне или нет. Чувствую, что они заинтригованы и, возможно, начнут рыться в моих делах, чтобы выяснить правду.
— Ладно, парни, мне нужно всё это примерить, — говорю, чтобы уйти от темы. — Не мешайте.
— Нет, Сом, так не работает, — строго говорит Мишин. — Деньги где взял?
Круто разворачиваюсь.
— Все куплено в ЦУМе по государственным ценам, можете узнать, кому интересно. Сегодня там был грандиозный завоз, — оглядываю всех открытым честным взглядом.
На этом все.
— Я уже говорил, что в Москве у меня есть тетка. Родственница решила помочь деньгами. Говорит, ходишь, как оборванец. Я согласился взять деньги в долг.
В воздухе виснет тишина.
Не так уж я и лукавил. Я реально считал потраченные деньги авансом, которые должен отработать.
Отворачиваюсь и начинаю разбирать вещи, оставляя парней в недоумении. Мерить не стал, пусть успокоятся ребята, переварят информацию.
Вечером в комнате ребята горячо обсуждают футбольный матч между «Локомотивом» и «Спартаком». Спорят, жестикулирует руками. Уж насколько я люблю футбол, но сегодня явно не настроен на этот бурный обмен мнениями.
Недавно для общежития купили телевизор «Рассвет –307», поставили в красном уголке. Теперь молодежь отрывается.
Быстро начинаю одеваться.
— Макар, во вторую смену собрался? — интересуется Колян.
— Нет, просто прогуляться перед сном, подышать свежим воздухом.
Выхожу на улицу, стою на крыльце общежития. Оглядываюсь по сторонам. В метрах пятнадцати от себя вижу фигурку девушки. Рядом с ней стоит высокий широкоплечий парень. Он держит девушку за руку, чуть выше локтя.
В полумраке мощная фигура парня выглядит угрожающе. Рядом с ним хрупкая девичья фигурка кажется беззащитной.
Странная напряженная поза обоих меня интригует и заставляет прислушаться к их разговору.
— Ты чего из себя возомнил, Тархан? — дрожащим голосом говорит девушка.
Узнаю голос Серегиной. И здесь она успевает отметиться.
Во что опять вляпалась?
Вижу, что к ним приближаются еще два типа. Делаю шаг в их сторону.
Серегина пытается дерзить, но актриса из нее никакая.
Она нервно дергается в его руках. А хватка у мужика железная.
— Боишься. Правильно делаешь, — цедит он сквозь зубы.
— Пусти меня! — голос ее от страха сипнет.
— Не пущу. Сейчас парни тачку подкатят и увезем тебя куда надо… Тебе понравится, девочка.
— Пусти, а то закричу.
— Кричи, кому ты нужна? — усмехается он.
Прибавляя шаг, стремительно иду к ним.
Краем глаза замечаю, что те двое типов останавливаются в сторонке, наблюдают.
— А ну, отпусти девчонку! — грозно требую я.
— Ты кто такой? — поворачивает голову в мою сторону, по–прежнему не выпуская Серегину.
— Дружинник, патрулирую район, — сухо чеканю я.
Верзила напрягается, но отпускает руку Серегиной.
Она тут же отскакивает мне за спину.
От внезапности бандюган забывает поинтересовался, где моя красная повязка. Это мне на руку.
— Послушай, дружинник! Не лез бы ты в чужие дела. Девчонка сама хотела на тачке покататься.
— Свободен, Тархан. Топай отсюда подобру — поздорову, если не хочешь в участок загреметь.
Он смачно плюет на асфальт и идет в сторону своих дружков.
Разворачиваюсь к Марии.
— Не пойму я тебя, Серегина, что у тебя в голове? О чем ты думаешь, когда вступаешь в контакт с отморозками? Или хочешь стать для них игрушкой? — цежу я.
Она вся вспыхивает, сжимает губы.
— Хотела, чтобы твой парень приревновал?
Прижимаю ее к стене здания и чуть сжимаю за волосы, заставляю посмотреть мне прямо в глаза.
— Послушай, в другой раз тебе может не повезти, что кто–то окажется рядом и придет на помощь.