H.i.d.a. (СИ)

— Может ты уже продолжишь свой рассказ? — раздраженно прошу я, чувствуя, как виски начинает сдавливать.
— Хорошо, — пожимая плечами ответил Маркус пройдя вокруг Рэне.
Он взял стул, и пройдя немного приблизил его мне поставив рядом.
— Садись, вижу тебе не хорошо, — сказал он голосом полным сочувствия и заботы.
Его рука легла мне на плечо, заставляя мягко, но в тоже время непреклонно опуститься на сиденье.
Затем он, улыбнувшись, отошел в сторону разрывая дистанцию и показывая пустые руки.
С чего такая вежливость?
Но благодаря этому заботливому жесту с его стороны, я смог откинуться на спинку стула и позволить себе слегка расслабиться. Тело била мелкая дрожь, словно оно только сейчас вспомнило о своей проблеме с мужским полом и решило прямо сейчас отыграться на мне из-за всех предыдущих встреч.
Чувствую накатывающую усталость. Хочется закрыть глаза и вздремнуть. Уж слишком много всего наваливается на меня в этот день.
Да и плечо от укуса болит. До сих пор жжется.
— Продолжай, — прошу я, заставляя себя сесть прямо и пристально посмотреть на Маркуса.
— Так вот. Вопрос наш: Почему Великого передумали прятать в этой тюрьме, построенной специально для него? Ответ прост — он показал, что не достоин этого места.
— Это как?
— О, все просто. Десять лет назад, Великий, которого боялись суперзлодеи и государства, страшились даже собственные друзья, показал свою слабость.
Не помню подобного. Когда я ее показывал? В чем она заключалась?
— Какую слабость?
— Он испугался. Впервые в своей жизни, он показал свой страх своим врагам, и они воспряли. Остальные вздохнули с облегчением. Ведь не нужно так бояться того, кто сам боится чего-то. Великий в тот момент всего на пару часов утратил былое величие перед единственным врагом, которого постарался уничтожить как можно быстрее, стереть в порошок и вычеркнуть из памяти.
Все равно не могу ничего вспомнить. О ком он говорит? Кого я боялся? Показал страх? Да быть не может, я не боялся своих врагов. Всегда встречал их с решимостью одержать победу любой ценой…
— Вот только, у него не вышло. Великий совершил большую ошибку, позвал на помощь того, кто сам был его врагом, хоть и скрытым. Валиант, он же Хайден Рид, лучший друг, а ныне супергерой номер один во всем мире, взявший в жены бывшую любовь своего друга — Тию Харрис…
Его ехидная улыбка так и гуляла по лицу, как и взгляд, которым он сканировал меня. Я понимал, что он пытается как-то поддеть меня своими речами, найти что-то на моем лице, способное доставить ему низменное удовольствие.
И я бы с радостью захотел ему показать всю ярость, которая сейчас бурлит во мне, но сам же заставляю себя успокоиться. Не хочу вновь злиться, показывать эмоции.
Я им еще отомщу. Всем…
— И чем он совершил ошибку?
— О, его лучший друг, спрятал то единственное, что способно заставить Великого ужаснуться. Ошибка прошлого, великий ужас, погибель человечества спрятана там, внизу, — он показал пальцем на центр баскетбольного поля, — Валиант построил тюрьму для Великого, Джесс, и скрыл все это от тебя, моя девочка.
— Тебе это не надоело?
— Соглашусь, странно осознавать, что красивая девчушка перед мной внутри является мужиком лет сорока, — признался Маркус поправляя свои длинные волосы, — Но! От этого становится еще интереснее дразнить тебя. Есть еще вопросы?
— Скажи, почему ты решил изнасиловать Джесс? Что тебе сделала обычная слабая девчонка?
— О? Она то? Да, ничего особенного, — задумавшись сказал он, — Джесс была слабой, единственное, на что она годилась — быть на побегушках, и служить как развлечение для моих ребят. Не, знай я конечно, что она послужит вместилищем для тебя, то точно не позволил парням веселиться с ней, а так получается ты убила их…
— Что девчонка натворила?
— Украла у меня товар, решила прибрать деньги к рукам, — отмахнулся он, — Ничего прям очень серьезного. Но, сама понимаешь, пришлось наказать за подобный проступок, да и ребяткам нужно было выпустить пар, чуть раскрепоститься.
 
— В изнасиловании?
— Да, я же говорил, что постепенно склоняю во тьму, вот это был один из немногих этапов.
С этими словами он достал из кармана пиджака какой-то серый пульт и нажал кнопку. Пол под нами затрясся, все загудело, завибрировало, в самом центре площадки рядом с нами деревянный настил начал расходиться в стороны, обнажая тяжелые герметичные железные створки.
Те следом стали открываться, скрывая за поверхностью бетона различные надписи и цифры, которые поймет разве что местный служащий.
— Представить себе сложно, сколько всего здесь спрятано. Лаборатории, в которых проводятся эксперименты и изучение студентов. Поговаривают даже, что многих и не выпускали отсюда. Вы, кстати, давно видели своего невидимого друга? Ха, какой каламбур получился.
— Так значит, это и есть те самые лаборатории? А дальше находится то место, где кого-то спрятали? — с интересом спрашиваю я.
Встав со стула, я медленно подошел к краю, любуясь на то, как тяжелые толстые створки расходились в стороны. Как медленно из самых темных недр поднимались металлические ступеньки, становясь каждая на свое место. Лампы горели алым светом, как бы сигнализируя об открытии дверей, чтобы никто не свалился вниз и не застрял где-нибудь.
Не помню вообще, что мы проводили занятия в этом зале. Всегда находились свободные по близости, или возле последней двери. И как-то никогда не возникало желания узнать, что за ней. Точнее за ней спортивный зал, очередной и такой же как все остальные. Но никогда бы не догадался, что лаборатория спрятана еще ниже.
На сколько мы метров под землей? Сотня? А это еще ниже…
Любят же они все свои секреты зарывать поглубже да подальше от земли. Все боятся, что кто-то наткнется.
Но Хайден, он отгрохал лабораторию, только ради того, чтобы упрятать меня в ней. Значит, его вражда ко мне тянулась довольно долго… и все это время я не замечал этого.
Плохо, очень плохо.
— Жалеешь, что раньше не узнала обо всем? — спросил Маркус.
Я слегка повернул голову в его сторону одаривая уставшим взглядом полным желания свернуть шею всякому кто попытается проникнуть в мою голову чтобы прочесть мысли. Хоть он и не делает подобного, но надо отдать должное, он слишком проницательный.
Понимая, что не я не хочу отвечать на его вопрос он продолжил говорить:
— Лаборатория соседствует с комплексом, но это не одно целое. Когда она попала туда, ученые дали ей новое кодовое имя — Пандора, в честь женщины выпустившей в мир все зло.
Створки открывались очень медленно, от чего складывалось впечатление, что этим входом в лабораторию особо не пользовались. Иначе смысл? Если всякий раз как хочется попасть внутрь дверцы открываются так медленно, то можно с ума сойти.
Поэтому, уверен, этот вход является не основным, а лишь для завоза нужной техники и вывоза образцов.
Все лаборатории, по сути, работают по одной схеме, государственные в тем более. Уверен, Хайдену именно они позволили построить клетку для меня, так еще и ресурсы выделили.
— Я знаю, кто такая Пандора, — отвечаю Маркусу, — Но она не была той, кого заперли в ящике…
— Верно, — согласился он, — Именно поэтому они ошиблись. Они считали, что она способна выпустить зло в наш мир, но на самом деле, она и есть то, что должно сидеть внутри ящика Пандоры и никогда не выходить на белый свет.
Я все равно не могу вспомнить. Кто она? Кого я так боялся в прошлом? Не могу вспомнить! Это начинает раздражать.
Человек, который испугал меня десять лет назад, тот с кем я дрался и кого боялся, и я не могу вспомнить кто это.
 
Стоя сейчас перед входом в лабораторию, я понимаю, что не зря поспешил прийти сюда. Если бы остался там, наверху пытаясь спасти зомбированных, то лишился бы столь ценной информации. Ведь я узнал, что Хайден планировал сместить меня еще очень давно, как и государство, а всех остальных он убедил присоединиться чуть позже.