Бывший На выданье (СИ)

Без малейшего намека на улыбку, Колокольникова посмотрела на меня, пытаясь определить смысл подаваемой информации.
- Убавьте-ка печку, - попросила хлестким деловым тоном.
У-у-у, какие у тебя теперь огромные тараканы в голове! - подумал я.
Вслух, естественно, сказал совсем иное:
- Значит вы, - Богдана, хотите собрать критическую массу доказательств незаконных действий полковника Зайцева?
  
- Лишь найти маленький повод для проверки. И, я его найду! - заметила как бы между прочим, уныло разглядывая салон потрепанного “друга”. - Полиция и государственные структуры погружены в чудовищную коррупцию.
- Ладно, посмотрим, что у вас получится, - и прибавил: - Мне еще никогда не было так интересно…
Машина проехалась по луже, разбрызгивая грязь во все стороны. Мы вкатилась на заправку.
- Ну, что? Приплыли? - я опять первым нарушил тревожное молчание.
И, умолк, словно собираясь с мыслями. Я все еще не мог отвести от Колокольниковой пристального взгляда. Эти глаза, большие синие глаза, с махровыми загадочными ресницами и этот взгляд…
Вдаль уносилось шоссе, по которому не переставая мчались фуры, груженные древесиной или очередной просрочкой для жителей областного центра.
- Вы бы на своей “ласточке” без труда выиграли соревнование на самое долгое прохождение самой короткой дистанции, если таковое когда-нибудь проводилось, - усмехнулась она.
Голосок у нее изменился. Стал немного низковат, но звучал превосходно.
- Не переживайте, - галантно поклонился головой. Вот шут! - В лесу, без печки, вам больше понравится...
Вот хам!
Акула пера гордо вздернула нос, и вышла.
Я так ничего и не понял, кроме того, что разговор окончен.
***
В силу специфики своей работы, мне частенько приходилось видеть мертвецов, живописные картины смерти. И меня уже не пугала кровь на снегу, не ужасали чьи-то кисти, ноги, головы, валявшиеся отдельно от хозяев… Наверное, человек ко всему может привыкнуть.
За зданием заправки располагалась полоса искусственного леса. Асфальтированная дорога кончалась в ста метрах от парковки, и дальше нам пришлось месить холодную грязь.
- А говорят, плохих дней не бывает… - находясь под сильным впечатлением, я опасался лишний раз матюкнуться.
Колокольникова, в своем новом красивом пальто, торопилась идти за мной. Пройдя несколько шагов, она поняла, что ей грозят - открытые переломы обоих каблуков, но назад не повернула.
- Идти устанете. Возьмите мою руку, - я посмотрел в ее неулыбчивые глаза.
Вспомни меня, Богдана!!! - кричало нутро.
Было видно, как ноздри на ее прелестном носике расширились до предела.
- Разве я жаловалась, майор? - покачнулась, но устояла, мобилизируя последние остатки упрямства.
- И правда, чего это я миндальничаю? - улыбнулся, стараясь не выдать своего разочарования. - Сами топайте, не маленькая.
Я шел очень быстро, осознавая каждый шаг, и с каждым этим шагом, все острее чувствовал, что я не один - рядом со мной шагает живое, не надуманное предчувствие перемен… Конечно же, я поскользнулся и, шлепнулся, как лягушка на снег.
Богдана, выглядела всерьез удивленной, а я…
- Занятно, - весело заметила она.
О, Боже! Эта улыбка преследовало меня еще целый год, после того, как они с семьей переехали из Саратова в Питер. Стоп… а я почему переехал?
Да мало ли почему!...
- Даже в лесу есть "лежачие" полицейские… - добила она фразой.
***
Идти через лес было одно "удовольствие", пока все отчетливее не стал виден изрядно обклеванный птицами труп молоденькой девушки. Она болталась в петле, явно повешенная после жестокой расправы. На полуобнаженном теле было много следов отвратительного надругательства.
- Глухарь, - простонал я. - И опять на моем участке.
Малинин уже стоял возле трупа, помогая его снимать.
- Первые впечатления, коллега? - увидел меня.
- Что ж, мне снова предлагается догадаться самому? - буркнул в ответ.
Пришлось вынуть из кармана ручку, и осторожно отвернуть воротник на шее жертвы.
- Я все думала, через какое время вы это обнаружите? - объект моей первой любви, осмелилась шагнуть вперед.
На правой стороне шеи, чуть ниже челюсти, у жертвы виднелся лиловый синяк. А внутри кружок прокола размером с бусину.
- Подумаешь, колотая рана, - ощетинился Малинин.
- Не подумаешь! Нападающий целился жертве прямо в яремную вену.
- А вы гражданочка, кем будете? - Малинин нахмурился.
- Ооо. Знакомься, - тут вмешался я. - Наш криминальный журналист. Богдана Колокольникова.
Это имя вызывало в душе особое волнение, ощущение неповторимости...
- Журналист, говоришь? - Малинин переглянулся со мной. - А я подумал, Гермиона Грейнджер, вашу мать!
Испепеляющий взгляд двух голубых огоньков впился в Малинина.
- В нарушение всех имеющихся инструкций по проведению осмотра места происшествия, вы облазили тут все и, ухитрившись не испачкаться в крови, нашли то, что и искали. То есть ничего...
- Не учите ученого! - Малинин завелся. - Я свою работу знаю!
- Тогда вы знаете, что причиной смерти наверняка является потеря крови. А не повешение, - Богдана убрала упавший на глаза локон, и посмотрела на него. - Лопнувшие капилляры вокруг раны указывают на то, что кровь…
- Высосал вампир? - выпалил Малинин и заржал. - Расхождения! Тогда отверстия должно быть два.
Он с трудом сдерживал истерический смех.
Я глубоко вздохнул:
- Слишком поспешно делать выводы о причине смерти, - не без любопытства, я разглядывал недовольное лицо Богданы.
- А вы разве не согласны со мной, Щ… Буров? - еле слышно пробурчала она. - Возможно это было нападение психопата с шилом. Я уже это вижу: жертва шла через лес, в сторону заправки, где могла работать кассиршей, к примеру. Ее дешевая сумочка, купленная в одном из подземных переходов, намекает на это. Внезапно она ощутила и услышала тяжелое мужское дыхание, и в тот же момент почувствовала сильный удар, армейской обуви. Видите? Вот след на спине. Кажется, 44 размера. Потом, что-то грузное навалилось на нее, и она стала сопротивляться. Видите? - тараторила, даже не останавливаясь, чтобы перевести дыхание. - Волосы безобразно растрепаны и косметика размазана. Потом додумалась кричать, и…
Вдруг я понял, что слишком пристально смотрю на ее губы.
- Ша! - мой глаз слегка дернулся, и я снова вздохнул. - Займитесь своими прямыми обязанностями, ладно?! А мы, займемся своими...
- Что нам сейчас и нужно больше всего - так это посеять всеобщую панику. Внимание! - заголосил Малинин. - Люди! В лесу расхаживает кровожадный и бессердечный маньяк-вампир, с ластами 44 размера, - и опять заржал.
Богдана с трудом проглотила комок в горле:
- Ничто так не разочаровывает, как твердолобый хранитель закона, - многозначительно произнесла, поглядывая на меня, но я предпочел сделать вид, что пропустил это замечание мимо ушей.
А сам окончательно растерялся от такого напора. А еще это глупое сердце просто с ума сходило, так и скакало в груди от восторга! Но, к счастью, хоть мозг не отключился и старательно бил тревогу.
С удовольствием, созерцая ножки удаляющейся от места преступления Колокольниковой, Малинин достал Мальборо, прикурил и, пустив в воздух струю дыма, произнес:
- Зараза, под Новый Год - висяк. Теперь не слезут ведь. Как насчет собраться? Сухой пар, влажные девочки - отличное окончание рабочего дня.
- Шлюхи? Не, - небрежно отмахнулся я. - Давай лучше в другой раз?
- Слушай, а эта краля нам все дело не испортит? - Малинин улыбнулся, а я совсем растерялся.
- Она копает под Зайцева, - я мгновенно насторожился, готовясь встать на защиту своей Колокольниковой.
  
- А что, если она поймет, что ей не под Зайцева, а под нас копать надо? Смотри какая сообразительная. Ты от нее либо избавься… - Малинин стал сосредоточенно щелкать костяшками. - Либо хреном приласкай хорошенько… Девочки на тебя обычно хорошо западают. А то я хочу, как и всегда, оставаться на своем месте, получать денежки и чтобы ни одна птичка про наши темные делишки не напела.