Бывший На выданье (СИ)

- Воровство даже под камерами неизбежно, как смерть и налоги, - сказанул, скидывая левый ботинок.
Потом глянул в небольшое зеркальце, висящее на стене, и соорудил модельную укладку.
- У тебя ко мне дело? Говори, только быстрее… У меня со временем не богато, - опять соврала.
- У тебя все нормально?
...было бы, если за дверью оказался Щенков.
- Ага, все ок!
Комната, казалось, сомкнулась вокруг нас, когда он протянул мне розу, ее лепестки были прохладными и хрупкими. Виталик молчал. С каким-то странным оттенком. Хотя у молчания не бывает оттенков. Но я его почувствовала.
  
- Так зачем пришел? - уточнила, нервно постукивая носком.
- Переводят меня.
- Куда?
- В Питер. На два месяца…
- Сюда? В Питер? - еще раз окинула его взглядом. А говорил: пауза… пауза… - Если ты подумал, что можешь пожить у меня… здесь… то…
- Нет. Не у тебя, Богдана.
Вот так вам! Очень интересно.
- А у кого?
- Одноклассницу мою помнишь? Венеру…
Аа, та кошка облезлая, с накаченными губами! Забыть ее образ невозможно.
Мысленно передразнила его:
“Богдана, у Венеры день рождения… давай букет отправим… Богдана, Венеру с работы уволили… давай поможем…”
Не знаю, как ваш, но мой аналитический мозг мгновенно просчитал всю логическую цепочку.
А раньше не мог????
Видимо, не такой уж и аналитический...
- Помню. Иии?
- Может не нормально, что я тебе это говорю, но нравится она мне. Давно нравится. А я ей. Понимаешь?
Сюрпрайз так сюрпрайз.
- Нравится? - переспросила, моргая с частотой пять раз в секунду.
Ну, блин… Обидно даже не то, что она. Обидно, что меня - опытную журналистку - обставили, как последнюю чушку.
  
Глава 32
 
РУСЛАН
Есть такое слово - “Amour”. И порой оно приносит не меньше страданий, чем ожог от прикосновения к раскаленной плите.
Любовь вообще как китайская пиротехника: и состоит черт знает из чего, и срабатывает непредсказуемо… Конец цитаты.
А начинался день весьма традиционно. Яичница, соцсети, улица, отделение. И ничто не предвещало сюрпризов. И уезжая утром на работу, я даже близко не предполагал, в каком настроении буду возвращаться назад. Где-то в половине седьмого вечера, мобильник осчастливил меня звонком из автосервиса.
- Вечер добрый - проворчал прокуренный голосок. – Это Руслан Дмитриевич?
- Угадали, - подтвердил я.
- Машинку вашу починили. Забирайте!
Не день, а свежая клубника со сливками. Не скажу, что был счастлив, но сердце мое учащенно забилось… Через полчаса я уже слушал шум родного двигателя, рассекая по дорогам. Множество людей было на улице. И каждый знал, по какой улице, по какому переулку, какой дорогой надо ему идти, чтобы попасть к себе домой. Машины знали дорогу к своим гаражам, троллейбусы - к паркам, где стоят ночью. Птицы, кружащие над площадью, все до одного знали свои гнезда. Только я один не знал…
Не в смысле, что мне память отшибло, и я забыл адрес собственной квартиры. Просто… дом ли это? Почему тогда такой холодный? Вопросы накатывались один за другим, по пути собираясь в огромную, пугающую массу, способную в мгновение снести меня с ног.
Бензиновая стрелка угрожающе приближалась к нулю. Даже замигала лампочка.
Пип-бип! На ухабистой дороге еле разъехался со встречной тойотой.
- Бензинчик, родненький… Только не кончайся! - свернув с дороги в тесный переулок, я бросил якорь возле двухэтажного недостроенного склада.
По сравнению с другими, здорово запущенный и, на первый взгляд, необитаемый. Скоро был бы год, как я каждую неделю, кроме законных выходных, привозил сюда какую-нибудь вещицу, чтобы обменять ее на деньги. Иногда большие деньги. Группа грузчиков надрывалась возле грузовиков с брезентовым верхом, словно муравьи-работяги. Я не собирался их пересчитывать, разглядывать и тем более знакомиться. Глаз мгновенно вычленил нужного человечка, и этого было достаточно.
Насупив брови, прикрываясь кашемировым воротником от снега, я пошел на правое дело. Больших трудов мне стоило уговорить собственное “я”. Удар ногой по воротам. Здесь всегда рады гостям. Опять окружили собаки. Клацали челюстями, напрягая мохнатые лишайные головы. Грузчики тут же бесшумно исчезли, словно тени в полдень, и больше не мозолили глаза. Кому захочется лишний раз связываться с полисменом, обладающим шахматной памятью?
Хотя на моей карьере, можно было смело ставить жирную точку. После того шоу, что я устроил и о котором буду в красках рассказывать своим внукам, меня уже в полицейские застенки не возьмут. Хорошо, что вообще не посадили. Малинин не осмелился заявить… Ну и ладно, в полицаи я подался не совсем по призванию, хотя в босоногие годы мечтал стать защитником обиженных и угнетенных. Но не мое это… А что мое? Об этом история пока умалчивает.
Субъект авангардной наружности по кличке Гошан, подозреваемый властями в низменных проступках, что-то эмоционально доказывал по телефону, активно и от всей души матюкаясь. За последние двадцать минуть он трижды обозвали кого-то уродом, четырежды придурком и семь раз словом лох. Промасленный комбинезон, пропахший потом с дерматиновыми заплатками на локтях, грязные кирзачи, которые различались между собой только царапинами и потертостями, кричали: денег много не даю, самому мало. Ну точно, перекупщик!..
Работенка хоть и не сахарная, зато стабильная.
Волосатый палец указал мне на табурет, прикрытый газеткой. Я бегло осмотрелся, поморщился от запаха. Закончив разговор, Гошан швырнул трубку и выдал еще одну порцию матов:
- Так, гражданин начальник, по какому делу? Что-то интересное для меня? - даже не улыбнулся, давая понять, что визит нежелателен и он мечтает остаться в одиночестве.
- Гонг хочу вернуть, который мы с Малиной тебе недавно загнали. Не продал еще?
О худшем думать не хотелось. Но пришлось. Предположим, Гошан не отдаст мне гонг. Что отдавать тому китайцу, чтобы хоть малость обелить свою совесть? Найду ли похожий, еще вопрос. Придется ползать в интернете, читать объявления в газетах. Так не хочется.
А почему этот гад не должен вернуть мне гонг? Главное, поговорить по-человечески. Пообещать заплатить, в конце концов. Что, он разве не человек? Не пойдет на встречу оступившемуся менту?
На небритой роже Гошана отразилось удивление вселенского масштаба:
- Улетел твой гонг из страны!
Это жопа… Большая, жирная жопа… И что теперь делать? Я мгновенно упал духом, хотя падать ему и так было особо некуда.
- Слушай, Гошан… - я смачно сжал кулак. Судя по хрустнувшим костяшкам. - Если заплачу, хорошо заплачу - вернете? - пока был хоть один шанс из миллиарда, я чувствовал, что должен его использовать.
Позарез нужен был подвиг во имя любви. Хотя денег не было, условно даже на пельмени. В кошельке - пустое чрево. Вряд ли Гошан согласился бы подождать.
Извлек из кармана ключи от своей машины, протянул ему.
-...преданный четырехколесный конь год выпуска - две тысячи пятый, - не буду передавать свой спич дословно.
- Надо чинить?
От меня, видимо, исходила такая положительная энергетика, что Гошан не выказал даже намека на сопротивление.
У меня появилась мини-надежда. Маленькая, едва различимая, словно микроб в микроскопе, но появилась.
- Кузов рихтануть и ходовую…
Про то, что мой конь еле живой, и его вот-вот пристрелить придется, говорить не стал…
- Документы хоть есть? - глаза Гошана блеснули, но вопрос был задан равнодушно.
Первое бизнес-правило, которое знает каждый опытный перекупщик гласит: “Нельзя проявлять повышенный интерес к товару”.
- Обижаешь, куплен на честные, у соседа по подъезду. Возле подъезда и ночевал. Если мы договариваемся, можешь забрать машину хоть сегодня. Я решу по докам.
  
- Не жалко за железяку отдавать машину?
- А машина, что не железяка? И тебе-то не все ли равно?.. Может мозоль у меня на ноге от педали сцепления. Автомат хочу! Как у людей.