Бывший На выданье (СИ)
За окном хрустнула ветка!
А это что такое? - спросила саму себя.
Глаза сделались испуганными, я немного отпрянула от окна. Послышалось недоуменное бормотание. Скрипнули доски на крыльце, и кто-то осторожно подергал за латунную ручку, пытаясь открыть дверь.
Кровь заледенела всего на миг, а затем лавой обожгла вены. Я змеей скользнула под одеяло к Щенкову, пристроившись на краешке. Сжала уголок подушки, ощущая волнение. Сердце сильно стучало, нервы были напряжены, а мысли мелькали в голове бесконечным потоком.
На живот с отчаянной нежностью легла мужская рука… Что заставило внутренний космос остановиться...
- Спи. Я рядом.
Глава 25
РУСЛАН
Температура отступала очень медленно, но отступала. И я, почувствовав облегчение, открыл глаза. Ночные облака робко закрывали звезды и стучались к нам в окно. Печь грела еле-еле. Я не чувствовал холода, вернее… Холод я чувствовал, но не мерз. Трепещущее тело Богданы прижималось ко мне. Это была пытка… Конечно, я пытался вновь забыться сном. Честно считал овечек, звезды, но ничего не помогало...
Она все еще спала; сквозь приоткрытые губы вырывалось дыхание. Одну ногу она закинула на мою, а руки сложила лодочкой у меня на груди, положив на них свою голову. Я ощущал ее тонкую, послушную, женственную талию, так дивно расширяющуюся к стройным бедрам, я чувствовал на своей груди упругое и податливое прикосновение ее теплых грудей и слышал ее запах. От волос пахло ванилью и цитрусовыми. Хотя комната была темна, света из коридора вполне хватало, чтобы видеть ее. Всю ее одежду составляла светлая, судя по состоянию, часто стираемая, тряпка. Лицо было закрыто спутанными волосами. Я осторожно убрал пряди и невольно залюбовался открывшимся зрелищем. Высокий чистый лоб обрамляли тонкие пряди, брови, словно крылья, разлетались над закрытыми глазами с подрагивающими загнутыми ресницами, тень от которых лежала на высоких скулах. Прямой маленький нос и пухлые чувственные губы завершали образ. Она была прекрасна. Я думал, что такими моментами необходимо наслаждаться, особенно если они не повторятся в ближайшую жизнь… Богдана во сне потерлась щекой о меня, ворочаясь и вздыхая.
И вроде бы ничего не происходило. Совсем ничего примечательного, но... ради этой близости я готов был стерпеть закоченевшие руки. Внезапная мысль, что мы скоро расстанемся, отозвалась щемящей грустью...
Закрыл глаза. Она безумно, просто безумно мне нравилась. Что-то в ней было особенное, чего не было в других женщинах. Все эти мысли хаотично проносились у меня в голове.
Довольно неподходящее время и неподходящий момент - словил себя с опозданием. Любопытство распирало меня изнутри. Потянул за край одеяла и увидел: сорочка задралась, аккуратно выбритая “взлетная” дорожка темных волос, прижималась к моему бедру… Сущий ангел! Без крыльев… И без белья… Описать мое состояние литературным языком было сложно. Я снова глубоко вздохнул, откинувшись на подушку. Вот, блин! Что теперь? Эти образы просто не будут выходить у меня из головы. Богдана, Богдана, Богдана. Что мне с тобой делать? Как удержаться, когда ты вот - вся передо мной?
Лоб стал мокрым от испарины. С моей стороны было чертовски нечестно рассматривать ее спящую. Влечение окутало с головы до ног. Члену стало тесно в джинсах. Пришлось уложить его поудобнее; вдоль живота “головкой” вверх, которая уже вылезала из-под плавок, и вдруг, как-то само собой получилось, что я расстегиваю пуговицу джинсов. Внезапно черные ресницы вздрогнули и открыли моему взору те бездонные голубые глаза, которые я никогда не мог забыть. Богдана покраснела так ярко, что это было заметно даже в рассветных сумерках. Оба замерли, прислушиваясь к дыханию друг друга, пока не задышали в едином ритме.
- Это… мне показалось… вернее мне не показалось, а ночью действительно кто-то ходил, - сбивчиво пояснила она. - Было страшно. Вот я и… - Богдана прямо задыхалась!
Я все больше восхищался ей, открыто любуясь и уже не обращая внимания на бухающее в груди сердце. Она дернулась, норовя скрыться. Но я был готов к этому. Я не хотел, чтобы она отстранилась. Ни за что и никогда! Нежно, но с силой я сжал ее плечи и как можно ласковее сказал:
- Места хватит для двоих. Окей?
Ее дыхание становилось все более ровным, напряженное тело расслабилось, и на лице даже появилась слабая улыбка…
Но тут же исчезла.
- Ты нездоров. Я тебе только мешаю выспаться, - быстро промокнула кончиками пальцев выступившие у меня на висках капельки пота.
Следом рука волнительно коснулась моей щеки, потом оказалась на шее. Такая холодная и нежная. И возбуждающая до дрожи. Всего на мгновение закрыл глаза, погружаясь во власть ее чарующего голоса. Чувствуя, что окончательно пропадаю. Разум отказывался постичь силу желания, охватившего меня. Оцепенев от моего взгляда, с трепещущим, как мотылек в паутине, сердцем, Богдана смотрела, как я приближался к ней. От чего пружинная сетка кровати проваливалась вниз. Я знал, что она видела признак моего возбуждения.
- На стульях тоже достаточно места, - она заерзала.
Ее губы поджались, образуя тонкую линию. Именно ее рот стал занимать меня больше всего. Осторожно, словно она могла убежать, коснулся своим шершавым пальцем ее губ… Теплых, нежных, вздрагивающих… Мысли вспыхнули в голове разноцветным фейерверком и исчезли погасшими искрами. Остался только ток крови в ушах, только горячее напряжение. Ее запах наполнял легкие, будто бы вписываясь в тело, проникая сквозь поры и оставляя несмываемый след.
- Руслан… мы, - она запрокинула голову, позволяя мне увидеть красивый изгиб шеи. Словно умоляя меня коснуться себя.
Какая-то дурманящая сила, встревоженные гормоны, мужское любопытство заставило покориться судьбе.
- Мы… мы с тобой не пара, да, я знаю это, - мои губы опустились на ямку ключицы, мягко, но одновременно жадно.
- Руслан… - опять мое имя.
Но что она хотела сказать? Чтобы я… остановился? Или продолжил?
- Тсс, завтра я исчезну, Богдана. Исчезну из твоей жизни навсегда. Как ты этого и желаешь… - пальцы сами скользнули вниз, пробежались по лепесткам ее бутона в поисках заветного местечка и надавили на него. - Это маленькая разрядка тоже останется в прошлом, как и я…
Какое блаженство! По всему телу разливалась сладостная истома, и у меня не было сил ей сопротивляться. Богдана таяла в моих руках, словно мороженое, и была такой же мокрой и липкой.
- Ох… - ей было приятно, палец скользил нежно. Смазки хватало. Она тяжело дышала, двигаясь навстречу моим пальцам. Сжимая простыню в кулаках. - Мы не можем так… - на гребне удовольствия, ее глаза сами собой закатились.
Между тем, как бы невзначай, ее ноготки начали скрести по ширинке.
- Можем, - средний палец умышленно замедлил лихорадочное наглаживание, оставляя восхитительную точку в напряженном ожидании. - Ты ведь сейчас течешь… И я делаю вывод, что для меня, Богдана. Твое тело тебя выдает.
Горящему в исступлении разуму требовались самые бесстыдные ласки. Секунды текли как вода, а мы все смотрели друг другу в глаза, а потом я освободил мое желание от штанов. Член уже был в полной боевой готовности, торчал к потолку и мелко подрагивал. Моя дурная кровь прилила к самому концу и просила оттока. Идеально ровная головка, влажно поблескивая, проскользнула между ее половых губок и не менее приятно начала растягивать вход.
Шок, бесстыдство, эротическое наслаждение заставило Богдану привстать со стоном, в котором звучали удивление, неверие и дикий восторг. От ритмичного шевеления ржавые болты кровати громко и противно скрипели.
- Большой, - выдохнула она, всхлипнув, не соображая, что вообще хотела сказать.
- Нашла из-за чего переживать, - хмыкнул я, сжимая сильнее пальцы на талии. - Вы женщины вечно не можете определить…ся.
Богдана ловко вывернулась.
- Хочу сверху, - взглянула мне в глаза, а потом медленно, словно раздумывая и не решаясь, сняла свою рубашку.