Бывший На выданье (СИ)
Еще до того, как я начала отключаться, поняла, что умирать мне почему-то не страшно. Нет, страшно физиологически, как и всем, но… а за что мне цепляться? Я одна, как сычиха. Кроме родителей меня и оплакивать некому…
***
Щеки горели - по ним хлопали ладонями, пытаясь привести меня в чувство. Очнулась от дикой головной боли, которая заполонила голову целиком. В висках стучало. В затылке пульсировало. К тому же на лбу наливалась огромная шишка, которой там не было еще сегодня утром. Болело очень сильно. Но оказалось, что может еще больше: стоило мне пошевелиться, как боль буквально взорвалась у меня в голове. Фольксваген бесцеремонно вклинился в плотный поток машин, сверкающих габаритными огнями, вырулил на резервную полосу и быстро покатил по ней.
Внутри машины пахло кожаными сиденьями и сигаретой, которую курил шофер.
- Надеюсь, ты не будешь сопротивляться. Мне очень не хотелось бы надевать на тебя наручники. Ты же интеллигентная крошка, - верзила усмехнулся, оскалив два золотых зуба.
Я отлично понимала, что дальнейшее противостояние бессмысленно. Во всяком случае, на шумной темной трассе...
Глава 14
Эээм… я вообще выживу?
Мы перемещались совершенно бесшумно, словно на колесах была не шипованная резина, а мягкие войлочные тапки. Сперва шла накатанная снежная дорога, лес, далее снова - гладкое, как стекло, заснеженное поле, потом снова деревья, деревья. В какой-то момент водителю позвонили, и он усиленно стал жать на педаль газа. Словно искал встречную фуру, в которую обязательно нужно было на полной скорости впечататься. Я обернулась, взглянула в заднее окно машины и увидела - город стремительно уменьшался, убегал вдаль и вскоре совершенно пропал... Я отвернулась и увидела в висевшем над ветровым окном зеркальце свое отражение: покрасневшие глаза, в которых почти стояли слезы. Было не понятно, сколько времени прошло: возможно, полчаса или сорок минут. Все тело ломило, мне было холодно в одном свитере. И без белья... Хотелось завыть от нахлынувших чувств. Усталость, слабость, безысходность. Единственной красотой были большие звезды. Они продолжали нас сопровождать, притягивая взор своим великолепием.
Я начала нервно щипать строчку сиденья, когда мне надоело созерцание темноту за окном. И пришлось украдкой рассматривать похитителей, представляя, как буду описывать их внешность в кабинете следователя. Если бы возникла необходимость воссоздать их портрет с помощью холодного профессионального языка, которым описывают разыскиваемых преступников или маньяков, то я бы сказала примерно следующее: первый мужчина на вид лет сорока - сорока двух, среднего роста (порядка ста семидесяти пяти сантиметров), спортивного телосложения, прямые темно-русые волосы, давно не бритое лицо, бледная кожа, глаза зеленые с узким разрезом, короткими ресницами, большой, вечно напряженный рот, кривая осанка, речь спокойная, без акцента, диалекта и жаргона. Одежда? Одет в черные джинсы, куртку такого же цвета...
Сделала глубокий вдох, начиная чувствовать себя увереннее, и стала по тому же принципу записывать в уме приметы второго.
Пока я эти занималась, меня одолевали мучительные вопросы, на которые не было ответов. Минуты тянулись бесконечно долго. Встретилась в зеркале с карими глазами. По спине пробежал мерзкий холодок страха. Вздохнула, проглотила ком, решилась.
- Кто вы и зачем меня похитили? - добавив голосу громкости, старалась не выдавать волнения и надеялась на то, что хотя бы на один вопрос они ответят. - Я настаиваю, чтобы вы немедленно вернули меня в домой!
Лучшая защита - нападение. Решила действовать по этому принципу.
Водитель ничего не ответил. Он молча в упор смотрел то на дорогу, то на меня.
- У вас сложилось неправильное мнение обо мне, - настойчиво продолжала. - Я не богата, никто не заплатит вам за меня выкуп.
- И в мыслях не было требовать за тебя выкуп, - заявил первый, самый контактный похититель. - Дело не в деньгах, - получила ответ совершенно безэмоциональным голосом. - Ты здорово кому-то прищемила хвост…
- Что вы со мной собираетесь сделать? - попробовала зайти с другой стороны.
- Это решать не нам, - мужчина тем временем отвернулся, давая понять, что разговор окончен.
Вскоре дорога стала шире, по ее сторонам чаще замелькали дома. Я успела рассмотреть темноволосого сторожа, он откидывал с проезжей части снег, а потом остановился, чтобы вытереть вспотевший лоб носовым платком. Бородой он походил на моего отца, и я внезапно испытала укол совести, вспомнив о том, что уже несколько недель не говорила с ним...
Наша машина проехала сквозь громадные ворота, по обе стороны которых стояли массивные колонны, увенчанные фигурами орлов. Каменные птицы застыли в полете, широко раскинув крылья и выпустив в воздух острые когти.
К дому вела длинная подъездная дорожка, петлявшая среди деревьев, за которыми вдали блеснула полоска замерзшей воды - наверное, это был пруд или озеро. Наконец машина остановилась, и я услышала, как хрустнул снег под ногами шофера. Двое мужчин, вышедших ему на встречу, казались похожими друг на друга, как две капли воды. Они даже одеты были в одинаковые черные комбинезоны. Главный похититель развернулся ко мне. И я вдруг ощутила холодок в животе. Будто кто-то прокрался внутрь, распахнув форточку. Ощущение странно будоражило и… не было неприятным.
- Выходи! С тобой будут говорить уважаемые люди.
- Какие еще уважаемые люди? Кем уважаемые?...
- Иди! - рявкнул.
Пискнув, я вылезла из машины, ступая на землю ногами обутыми в разные кроссовки. Один белый, другой серый… Два веселых… Ну вы поняли! Быстро огляделась: лес до самого неба. Лес. Еще раз лес… В какой, собственно, стороне цивилизация, надо было еще подумать.
Ну как я могла угодить куда-нибудь сюда?!
Нет, если бы не обстоятельства, я бы, конечно же, была рада очутиться здесь... но, не так!
Парктроники запищали, машина начала сдавать назад. Ну что ж, радовало, что общение с типами, которых я классифицировала как не самых лицеприятных - закончилось.
Слабое “ура”!
Все, кто дальше встречался на пути, вели себя точно так же скрытно. И были они как на подбор. Только цвет кожи варьировался от едва бледного до поджарого. Ну, комплекция иногда тоже различалась. А черты лица, бесцветные. Предметы интерьера и мебель рассмотреть не удавалось, поскольку мы решительно пересекали комнаты.
Ничему не удивляться, не разевать рот, держаться - убеждала я себя!
Впереди показались шикарные портьеры вишневого цвета, прикрывающие еще одну дверь. Чтобы казаться увереннее и выше, я подняла, точнее, задрала голову и твердой походкой направлялась к дверному проему. Мускулы лица были напряжены. Вид, как мне казалось, был устрашающий.
На сырой и темный подвал это не похоже, - с долей иронии отметила про себя.
Подходя, я себе думала, о том, как бы не угодить в большие неприятности, и тут… чьи-то приглушенные звуки любви, начали слегка вырываться в коридор. Моя челюсть тут же спикировала на пол.
- Ах… да… еще! Дааа, даа… - из комнаты доносились женские стоны.
- Подождать надо! - мой проводник, на вид лет двадцати пяти, высокий, раскосые серо-голубые глаза, чуть волнистые волосы пшеничных тонов, положил руку мне на плечо, и я с огромным трудом сдержалась, чтобы не отстраниться, чувствуя, как сильно колотится мое сердце где-то в районе пяток. Что-то мне срочно… еще больше захотелось бежать. Резко развернулась и меня тут же вернули обратно.
- Ммммм… да! О, да!
По ощущениям кого-то насаживали на мужское орудие, после пятимесячного перерыва…
- Громче, сука! Громче! - распаляемый дикими воплями мужчина, нисколечко себя не сдерживал, буквально вколачиваясь в хлюпающее влагалище.
- Аааа!!! Аааа!!!
Так, у меня официально начинался приступ! Я начала задыхаться! Пыталась делать вдохи, но воздух в легкие попадать отказывался! В голове крутились вопросы. Что мне делать?! Куда я попала?!