Нелюдимый (СИ)

— Фухх, — судорожно выдыхаю я, пытаясь разыскать запропастившуюся в тар-тара-ры одежду, — где же я её оставила?
И когда я, закутавшись в одеяло, ползаю по палатке в поисках вещей, возвращается Костя. Я поднимаю глаза на мужчину и ловлю его удивлённый взгляд.
— Время истекло, — буркнул Григорьев и двинулся в мою сторону.
Усевшись попой на пол палатки, я с придыханием слежу за Костей.
Быть или не быть… Надо принимать решение, Кира! Одна ночевка с ним и твоя свобода будет возвращена.
Эх-х-х-х!
— Я здесь хочу ночевать… — с придыханием, выговариваю я, — моя одежда испарилась и свою палатку я сейчас вряд ли найду в темноте.
После моих слов Григорьев, в шаге от меня, тормозит и чуть раздвигает губы для ответа, но почему то передумывает. Только оглядев пол, он поднимает на меня взгляд и недовольно говорит.
— Здесь ты спать не будешь. Повторюсь — участвовать в твоих играх я не собираюсь. Спектакль окончен, Кира. Одевайся и уходи.
Я разозлилась, причём сильно. Даже страх по немногу начал отступать. Что он вообще о себе думает?
— Я не специально сюда забралась, — возмущённо начинаю я, но тут же меняю свой голос на более спокойный: мне надо здесь остаться во что бы то ни стало. Ради себя. Ради свободы.
— Я устала и хочу спать… джинсы и свитер куда-то подевались и у меня…
— Здесь одно спальное место. Моё. — перебивает меня мужчина, — где ты собираешься спать?
— А-а-э-э… — словно в замедленной плёнке подвисаю я, но через несколько секунд поднимаюсь с пола и произношу то, отчего моё сердце начинает бешено долбиться в грудную клетку, — я буду спать с тобой.
Голова Григорьева как то неестественно дергается, а глаза на секунду расширяются. Через чёртову пропасть времени он спрашивает.
— Спать со мной?
Я быстро киваю и зажимаю пальцы в кулаки. В горле печёт, а сердце разгоняется всё сильнее и сильнее. Так сильно оно сейчас бухает, словно готово выпрыгнуть из груди.
— Цель? — неожиданно спрашивает Кос, а я не знаю как ответить на этот вопрос. Не правду же ему говорить.
— Цель? — повторяет через пару минут Григорьев, — я не верю в случайности, тем более в случае с тобой.
Его глаза стали темнее ночи и теперь я не могла рассмотреть в них ни грамма эмоций или чувств.
— Просто захотелось, — вымученно вру я, а потом больно кусаю дрожащие губы, когда вижу, что по лицу мужчины начинают ходить желваки.
— Захотелось переспать со мной? — тихим и хриплым голосом спрашивает Кос, делая шаг в мою сторону.
Он сейчас максимально приблизился ко мне и я, растерявшись, окончательно утрачиваю здравый смысл. Ещё можно нажать на рычаг задней скорости, но внутри до сих пор живет уверенность, что Дима обязательно даст мне свободу. Надо только постараться и… и врать.
— Похоже на то, — еле слышно отвечаю я и прикрываю веки от резкого прикосновения к плечу.
Желание стряхнуть его руку тут же распространяется по телу, но я терплю. Надо срочно что-то придумать, чтобы только переночевать здесь, а не…. переспать.
Тем временем его рука от плеча движется к шее, а после ложится на пульсирующую венку на ней.
«Он что душить меня собрался?» — раздаётся в голове и я вскидываю глаза на мужчину.
Глава 2 
Его дыхание. Это первое, что я почувствовала на своём лице. Горячее, рваное, с запахом табака и… кофе.
Кто на ночь пьёт кофе? — промелькнуло в голове на секунду, а потом я стала отступать назад. Один шаг… второй… третий…
Его рука, лежавшая на моей шее, там где жилка, сразу же отстранилась, но уже через полсекунды мужчина перехватил мою руку и резко потянул на себя. Не ожидавшая такого напора, я сильнее вцепилась в края одеяла и со свистом выдохнула.
— О-о-ох!
Костя не мгновение замер, а потом уменьшил между нами расстояние вдвое. Теперь мое тело, в плотном одеяле, и его полностью соприкасались, и мне такая близость нисколько не нравилась. Она меня тяготила, я желала поскорее избавиться от горячих и бесцеремонных рук Григорьева.
Вытянувшись струной, я снова попыталась отстраниться, но Костя не только не позволил это сделать, он наоборот усилил свой захват.
 
Боже. Меня даже тошнить начало, а по коже побежала крупная дрожь. Вот вляпалась, так вляпалась!
Сейчас бы долбануть ему палкой по голове, чтобы он отключился и память потерял, а утром я бы ему и Диме тако-ого наплела — любой сценарист фильмом для взрослых позавидовал.
— Расхотела? — раздалось у самого уха, отчего я вздрогнула и отклонила голову в сторону.
Вот он шанс. Надо разораться и очумело выплюнуть: «а я и не хотела», но голова продолжала сопротивляться телу. Голова настойчиво приказывала вытерпеть всё и обрести независимость от брата. Язык тоже отказывался подчинятся голове, поэтому так и не произнёс нужное «хочу».
Вздрогнув, я порывисто приподняла голову и с силой улыбнулась. Наверное моя улыбка сейчас напоминала оскал Джокера, потому что глаза мужчины сузились и какое-то время он молча вглядывался в моё лицо. И вдруг Григорьев резко наклонил свои губы к моим и хрипло прошептал.
— Сколько их было, Кира..?
Я не поняла его вопроса: сколько чего было?
— Не понимаю, — шёпотом выдохнула я, тем самым запуская в свой рот его дыхание. Мало приятное ощущение я бы сказала.
— Мужчин… — ответил Кос и коснулся кончиком губ моей подрагивающей нижней губы.
Блин. Я не хочу с ним целоваться. Совсем. Может сказать ему, что меня перецеловало пять десятков мужиков и он откажется от своих поползновений в мою сторону.
— Много, — пытаясь не чувствовать его прикосновения, просипела я и Костя тут же замер. Даже губы словно окаменели, после чего сжались в тонкую полоску.
Сработало!
Вот какая я сообразительная, — похвалила я себя. Но как оказалось я рано радовалась…
Неожиданно его словно током шандарахнуло. Григорьев резко вскинул руку и схватил меня за шею. Было не столько больно, сколько неприятно. Я накрыла его руку своей и с усилием оттолкнула её в сторону.
— Пусти..! — вырвалось наружу, но было тут же заглушено яростным поцелуем.
Кос не целовал меня. Нет. В моей жизни поцелуев было достаточно, есть с чем сравнить. Он словно вампир впился в мою плоть и пожирал её огромными глотками. Не хватало воздуха, было жутко горячо и быстро. Его цепкие пальцы удерживали мои щёки, а губы непрерывно терзали рот. И когда я уже подумала, что потеряю сознание от этого кошмара, Григорьев отстранился, предварительно оставив влажную дорожку от моих губ до уха.
Жадно впустив в лёгкие воздух, я быстрым движением обтёрла лицо и сжала зубы от злости. Сейчас я тебе покажу….
Но я ничего не успела. Мужчина резко подхватил меня на руки и понёс в сторону лежака.
— Ужас, — шокировано прошипела я и всё таки решила сдать назад. Надо это остановить!
Всё же он был прав. Игры с ним бесполезны.
Всё произошло мгновенно. Кос стремительно уложил меня на кровать и тут же навалился сверху. Он не то что слова не дал мне сказать, я даже вскрикнуть не успела — мужские губы сразу накрыли мой рот и началась очередная ненавистная вакханалия.
Кому вообще может понравится подобный напор и жадное вгрызание в нежную плоть?
А когда я почувствовала ощутимый укус на верхней губе, меня как будто горячей водой окатило. Что есть силы, я стала сопротивляться.
Придавленная мужским телом, я колотила его по спине, пыталась отстранить лицо, брыкалась… И наконец моя борьба возымела хоть какой-то эффект. Мужчина перестал терзать мой бедный рот, но к сожалению ещё сильнее прижал меня к себе, тем самым взяв сопротивляющееся тело в кольцо своих рук. Григорьев полностью лишил меня движения и зарылся носом в мои волосы.
— Отпусти, — стиснув зубы прошипела я, тронув кончиком языка маленькую ранку на верхней губе.
Почти минуту Кос лежал неподвижно и молчал. И только на пятидесятой секунде он хрипло прошипел.
— Тшшш. Я не насильник, Кира. Отпущу… сейчас. Потерпи…