Нелюдимый (СИ)

— Кир, — начал отец, — в нашей жизни грядут большие перемены. Мы с Ингой вступили в брак на севере. Теперь мы муж и жена… и через пять месяцев у нас появится ребёнок — малышка-доченька и…
Мои конечности каменеют, а тело начинает гореть и дрожать. Значит «до-че-нь-ка», малышка… у них появится.
— … и мы решили остаться жить на севере. Что это будет за семья — если я буду на севере, а малышка с женой остануться здесь. Вот мы и решили создавать семью там.
Правильно. Что это будет за семья! Ты папочка как никогда прав. У нас то семьи никогда с тобой не было.
Я сглатываю очередной дерзкий ответ и медленно киваю.
— Димка с Олей решили остаться в столице. Там у неё родители какие-то шишки. Место в своей компании Димасу нашли и в универ он переведётся… Хорошо всё там будет. У меня встал только один вопрос — что мне делать с тобой, дочь?
Я снова медленно киваю и пытаюсь сосредоточить взгляд на одной точке. Голова кружится и действительность постепенно уплывает от меня.
— Эту квартиру я решил продать, чтобы купить нам большую квартиру на севере. С собой тебя брать я не хочу — делать там нечего такой как ты…
— Аркаш, — перебивает отца Инга и я ловлю её внимательный взгляд, — спокойнее.
— В общем, пока поживёшь с Дианой в Ингиной квартире, а после нового года я приеду и договорюсь с общежитием. В твоем колледже есть прекрасное общежитие.
Папино решение стало последней каплей. Перед глазами резко потемнело и я рухнула на спинку кресла.
Глава 8 
— Кир, ты не передумала? Иринка заболела, а мне совсем не хочется идти одной.
Диана уже час уговаривала меня пойти на день рождение к Игорю, но все её доводы я пропускала мимо ушей. Я просто не могла пойти с ней. Наверняка там будет ОН…
— Нет, я пас. И не уговаривай, — повторила я и кое как впихнула в себя ещё одну ложку супа.
Диана обиженно поджала губы и пустила в ход последнее оружие.
— Ну и сиди дома, Кирёнок. Как раз английский повторишь, ведь с переводом последнего текста я тебе помогать не буду.
Девушка вышла из кухни, а я отодвинула от себя тарелку с ненавистным супом и откинулась на спинку стула.
Почти три месяца я жила в квартире Фроловых — Дианы и Инги. Квартира была совсем небольшая: одна комната и кухня. Диана сразу же предложила мне делить с ней диван в комнате, но я отказалась. Чужой человек, да и вообще… В итоге, с помощью ширмы, мы отделили мне уголок в довольно большой кухне. За ширмой мы поставили раскладушку и тумбочку, в которую я с трудом, но уместила свои немногочисленные вещи. Это было временное пристанище, поэтому мне было плевать где и на чём я сплю.
Через неделю — 2 января — должен приехать отец, чтобы определить меня в общежитие. В техникуме я еще в октябре уточняла про свободные места в общаге и меня, мягко говоря, послали погулять. Но я знала отца, он может надавить на кого угодно…
Отец…
После нашей последней встречи, когда он окончательно растоптал все мои иллюзии и надежды, я поняла, что надеяться мне больше не на кого. Родительской любви я не испытывала и раньше, а теперь уже не испытаю наверное никогда. Я сразу была для Бойцовых чужая — подкидыш, который за тринадцать лет родным так и не стал. Не смогла я стать образцовой дочерью… но ничего — отец это скоро исправит… Исполнит свои мечты с новой дочерью. С желанной малышкой, которую он будет холить, лелеять и любить…
Любовь…
Теперь я часто думала о любви, о чувствах… эмоциях… агонии.
Агония! Вот самое подходящее слово для того состояния, в котором я находилась последние три месяца. Я сгорала, безнадёжно плавилась и задыхалась в пепле из воспоминаний… Кругом он. Его лицо, руки… Глаза. Его глаза в тот последний день…. Как их забыть? Как вытравить из себя? Что сделать?!
Это конечно не любовь. Такой любви не должно быть. Так люди не любят. Я просто привыкла к Косте, приросла… Возможно я считаю себя обязанной Григорьеву и поэтому не могу его забыть. Хрен его знает ЧТО это, но жить в этой агонии было просто невыносимо.
 
Ещё и поделиться не с кем. Не дай бог кто узнает, что я была с ним… Неет. Нужно всё держать в тайне. Диана несколько раз заводила разговор о том, где я жила, но я всё время уходила от темы. В техникуме тоже никто не знал. Одна мысль, что о нас узнают, приводила меня в ужас…
Надо просто пережить это безумие и начинать жить… Опеки отца и брата теперь нет, а разве не этого я всегда хотела? Этого. Теперь бы только Костю вычеркнуть из мыслей…
— Кира!
Диана залетела в комнату словно вихрь и бесцеремонно уселась попой прямо на кухонный стол.
— Представь, Игорёк будет праздновать ДР в их загородном домике. Класссс! Собирается та-акая компания! Ты точно должна пойти.
Я отрицательно мотаю головой, но Дианка даже не смотрит в мою сторону.
— Беру твой английский на себя. На месяц точно. Не пожалеешь!… Скоро в общагу переедешь и таких вечеринок тебе точно не видать. Комендантский час, Кирёнок, никто не отменял. Соглашайся! Обещаю, что в десять мы вызовем такси и уедем. Ну?!
Я прикрываю веки и образ Кости, как по команде, всплывает в голове.
А может и правда пойти? Увидеть его хоть одним глазком! В последний раз.
— А кто будет? — тихо спрашиваю я и девушка начинает прыгать на одной ноге, словно безумная.
— Ну наконец-то, Кирёнок! Пошли быстро собираться, а о приглашенных по дороге поговорим.
Ровно через час мы уже стоим у подъезда и ждем запаздывающее такси.
Декабрь в этом году скорее напоминал позднюю осень. Снега было совсем мало, а дневная температура не опускалась ниже минус пяти градусов.
Диана была одета в темно зеленое вязаное платье, на которое она небрежно накинула короткую норковую шубку. А мне девушка дала свой короткий пуховик, который был на два размера больше моей курточки.
— Так сейчас модно! Не переживай. Это лучше чем твоя спортивная куртка, в которой ты снова заработаешь ангину. Надо Аркадию про деньги напомнить, ходишь не пойми в чём, а потом болеешь.
Я опускаю глаза вниз и разглядываю короткие зимние сапожки, которые мне также одолжила Диана. Мои зимние ботинки порвались, а отец уже два месяца не сбрасывал на карту Дианы деньги. Деньги с моей подработки уходили на продукты и проезд, а на вещи уже ничего не оставалась.
Черное, до колен платье мне тоже дала Фролова. Мои джинсы/брюки она запретила надевать.
— Мы идем на вечеринку, а не на спортивные соревнования. Будем танцевать и крутить бедрами, Кира. Вот так…
Диана была в восторге от предстоящего праздника, а меня уже начало потряхивать от нехорошего предчувствия…
«Надо остаться дома» — кричал разум, но сердце тихо нашёптывало: «посмотрю на него ещё один раз и всё…»
Так и не дождавшись такси, Диана набрала Игорю.
— Игорёш, представь такси так и не приехало. Пошли к нам кого-нибудь трезвого. Плиззззз! Ты мой самый любимый двоюродный братик… — умоляющим голосом тараторила Фролова, — так я помню, что других братьев у меня нет, но если бы и были, все равно ты был самый лучший… Спасибо!… Нет не с Ирой. Увидишь с кем….
Лицо Дианы неожиданно кривиться, после чего она возмущённо восклицает.
— Фуууу. Неужели кроме Вовы некого послать. Этот извращенец ещё подумает, что мы ему обязаны…. Ладно. Будем ждать твоего Вовку.
При воспоминании о Вове, я громко чертыхаюсь и даже подумываю остаться дома, но Диана умоляюще смотрит на меня и строго выговаривает.
— Даже не думай возвращаться домой, Кирёнок. Я одна с ним точно не поеду, у него мозги в трусах расположены… Да ты и сама наверняка это знаешь…
Вовка приезжает удивительно быстро и при виде меня и Дианы его лицо расплывается в плотоядной улыбке.
— Какие люди! Две мои самые любимые музы! Диана и Кира! Вот так подарочек мне преподнёс Игорёк на свой день рождения.
На шутовские Вовкины поклоны я лишь сухо кивнула, а вот Диану поведение молодого человека просто взбесило.
— На чужой каравай рот не разевай. Слышал такую поговорку, Вовчик? Вот… Поэтому свой слюнявый рот можешь прикрыть.