Помощница стража тьмы. Брак по контракту (СИ)

— Подожди, Лиза, — он придержал меня за рукав, как будто я собралась бежать туда немедленно. — Новые переходы открыты долго, а этот появился совсем недавно. Проблема в другом. Как мы узнаем, в какой именно мир попадем? Я не был в третьем и не знаю, что там. А ты сможешь определить, твой ли это мир?
Мне стало жутко, что мы можем оказаться в чужом мире — без денег, без документов, без знания языка. Без знакомых. То есть мы могли бы, конечно, обратиться ментально к стражам, но и там наверняка знают, кто мы.
И что с нами нужно сделать…
А наш мир? Смогу ли я понять, что он действительно наш, если мы окажемся в какой-нибудь дикой местности, где некого спросить по-английски, куда нас занесло?
Но если мы будем сидеть и думать, то… так и останемся здесь. Пока нас не найдут и не убьют.
— Мне кажется, надо рискнуть, Эйдар, — сказала я. — Лучше оказаться неизвестно где, но живыми, чем остаться здесь мертвыми.
  
Глава 31
 
Глава 31
Вот тут оставалось только порадоваться, что, собираясь переехать в координационный центр, мы с Эйдаром взяли, помимо всего прочего, и документы из нашего мира. Это было как наитие — не нужны, но лучше пусть будут при нас. На всякий случай. И вот случай настал.
Конечно, они могли и не пригодиться. Вероятность, что мы попадем в наш мир, была фифти — фифти. Да и закон подлости со счетов скидывать не стоило. Хотя я не знала, намного ли лучше попасть в наш мир, но где-нибудь, к примеру, в Уругвае или Зимбабве. Или там, где идет война. Или вообще посреди океана.
Так, лучше отложить эти мысли в сторону. Иначе останемся сидеть здесь, дожидаясь, когда нас найдут и убьют.
Собрав все самое необходимые, мы повторили проверенный маневр. Эйдар запряг повозку и вывел ее в переулок. Когда все в доме уснули, вышли и мы с Алланом.
Как я только вытерпела эту дорогу? Наверно, помог Аллан. Он крутился и без конца задавал всевозможные вопросы. Это тоже раздражало, но так я хотя бы не варилась в кастрюле своих мыслей.
— А если там окажется что-то опасное? — спрашивал он, страдальчески сдвинув брови.
— Если совсем опасное, то мы это увидим еще из коридора. И вернемся.
— Лиза, а как же лошадка? Мы же не сможем взять ее с собой?
— Не сможем. Придется оставить здесь. Распряжем ее, и она сама выберется к людям. Кто-нибудь возьмет ее к себе.
Мои нервы уже звенели, как перетянутые струны, когда мы наконец добрались до места. Отпустив лошадь на волю, Эйдар сказал с сомнением:
— Надеюсь, если нам придется вернуться, она не успеет уйти далеко. Хотя проход еще надо найти.
Я знала только то, что он находится между ручьем, впадающим в море, и утесом. Впрочем, поиск как раз оказался делом несложным: я чувствовала что-то вроде сквозняка, только не кожей, а как будто изнутри.
— Кажется, сюда.
Мы шли, и это ощущение с каждым шагом становилось сильнее. А потом еще одно, хорошо знакомое: липкой пленки на лице. И темный коридор, ведущий к мерцающему свету. Что там? Фонари? Или, может, огонь?
Эйдар шел впереди, я, держа Аллана за руку, следом. И снова в голове крутилось раз за разом: «Шаг, другой, до счастья далеко».
А может, все-таки ближе, чем кажется?
И так отчаянно захотелось поверить в это. В то, что во вселенной осталась хоть капелька справедливости.
Нет, Лиза, говорил здравый смысл, справедливости вообще нет. Есть только причинно-следственная связь.
Я отмахивалась и смотрела вперед, а свет становился все ярче.
— Пришли…
Эйдар остановился, вытянул руку, и она легко прошла вперед, из темноты на свет. Выглядывая из-за его плеча, я увидела железнодорожный переезд со шлагбаумом, а рядом маленькую будку и фонарь. А еще большой стенд, на котором было что-то написано.
Написано кириллицей! Но вот что? И по-русски ли? Издали было не разобрать: света от фонаря не хватало.
— Эйдар, ты видишь? — я заорала прямо ему в ухо, и он отшатнулся.
— Да не кричи ты так, Лиза. Вижу что?
— Стенд.
— Да. Только не могу разобрать, что там на нем.
 
— Это какой-то непонятный язык, — Аллан опередил нас и высунулся наружу, но Эйдар рывком втащил его обратно.
— Не торопись!
Оглядевшись, он вышел, мы с Алланом за ним.
Вокруг не было ни души, окна будки не светилось. Значит, шлагбаум автоматический, закрывается и открывается по сигналу с дистанции. Я подошла к стенду — и не разобрала ни единого слова. Это могло означать лишь одно: мы в нашем мире, но точно не в России.
В Молдове перешли на латиницу, это я помнила. Украина и Беларусь тоже отпадали. Как и Сербия. Значит, Средняя Азия. Казахстан? Киргизия? Где еще осталась кириллица? Пейзаж вполне соответствовал: дорога, пересекающая железнодорожную колею, уходила куда-то то ли в поле, то ли в степь.
Могло быть хуже. Намного хуже. Мы, можно сказать, вытянули билетик с выигрышем. Но уж точно не главным. Раньше, случись с нами такое, мы могли бы ментально попросить помощи у стражей. Теперь — ни в коем случае.
— Что будем делать? — спросила я Эйдара, изложив ему свои соображения по поводу нашего местонахождения.
— Самый простой вариант — идти вдоль путей до ближайшей станции. Но неизвестно, сколько до нее километров. Может, два, а может, и двадцать два. Идти по дороге до населенного пункта — то же самое. Можно, конечно, к примеру, сломать шлагбаум и подождать. Рано или поздно пройдет поезд, машинист увидит, что он не закрыт, сообщит на станцию. Кто-то приедет его чинить.
— Нет уж, давай без вандилизма.
— Смотрите, смотрите, огонек! — закричал Аллан.
Светлая точка быстро приближалась, потом раздвоилась, превратившись в фары машины. Я замахала руками, но она и так уже останавливалась: замигали красные огни, завыл сигнал, и шлагбаум опустился. Мы с Эйдаром подошли ближе, окно чуть приоткрылось. Я разглядела лицо пожилого мужчины с узкими глазами и широкими скулами.
— Скажите, пожалуйста, где мы находимся? — спросила я, ожидая, что тот замотает головой: мол, не понимаю.
— Как где? — удивился он на чистейшем русском и махнул куда-то вдоль железной дороги. — Там Сулусай, там Жаркий.
— А страна какая?
— Вы что, с ума сошли? — возмутился мужчина. — Казахстан, какая еще?
Господи, спасибо, спасибо! Как в анекдоте: ужас, но не ужас-ужас.
— Пожалуйста, — взмолилась я, — подвезите нас. Мы с ребенком. Мы… в беду попали.
— Куда вам? — подумав, спросил он.
— Да хоть куда-нибудь. Но у нас денег нет. Только на карте. Российской.
Карту я действительно взяла с собой — вместе с паспортом.
— Русские? — он выпятил губу. — Ладно, садитесь. В Амангельды довезу, а там уже сами.
— Спасибо вам большое!
— Спасибо! — пискнул Аллан, и водитель рассмеялся:
— Садись уже, рыжий! Поехали!
  
Прода от 31.07
 
Прода от 31.07
Подумав про ужас и ужас-ужас, я была категорически не права. Потому что, угодив в Казахстан, мы сорвали джекпот. Не миллиард, но несколько миллионов точно. В эквиваленте удачи.
Это был наш мир. Это был наш континент и пограничная с Россией страна. Страна вполне русскоязычная и относительно дружелюбная. Там хоть и ограниченно, но принимали российские банковские карты. А еще для пересечения границы не требовался загранпаспорт! Ну и Аймурата — так звали нашего спасителя — нам послали небеса, не иначе.
Он не только довез нас до села, но и привел к себе домой, накормил и уложил спать. Жил он один в большом, но сильно запущенном доме. Жена умерла, дети уехали в Россию на заработки. Разумеется, ему хотелось знать, как мы оказались ночью в глухой степи на железнодорожном переезде и почему так странно одеты. Если мой брючный костюм был относительно нейтральным, то одежда Эйдара и Аллана вызывала недоумение.
Версия наша выглядела не менее странной, но ничего другого мы придумать не смогли. Были в Питере на костюмированной вечеринке, а когда вышли на улицу, вдруг оказались здесь. Может, провалились в какую-то пространственную дыру или еще что-то в этом роде.