Помощница стража тьмы. Брак по контракту (СИ)

Я росла в неблагополучном районе, и драться в детстве приходилось часто. У этих драк, порою очень жестоких, был главный принцип: бей первым и так, чтобы враг уже не встал. Не насмерть, конечно, но чтобы очухался далеко не сразу. Это было давно, и все же руки и ноги ничего не забыли. После нескольких ударов Изелла скрючилась на полу, захлебываясь кровавыми соплями, и затихла.
Аллан дышал. Я представила, что трясу его за плечи и зову, надрываясь во всю глотку.
Лиза… спасибо…
Тихо-тихо, как перышком по щеке.
Я выдохнула и стекла на пол рядом с кроватью. Щелкнул замок, дверь распахнулась, в детскую влетел Эйдар, за ним Майкель и Оссим.
— Все в порядке. Эта тварь пыталась его задушить, — я дернула подбородком в сторону Изеллы. — Подушкой. Чтобы следов не осталось. Все подумали бы, что он просто умер. Хорошо, что он смог меня позвать.
— Ментально? — удивился Оссим.
— Нет. Это какая-то другая связь, не ментальная. Скорее, чувственная. Не знаю, как объяснить. Сейчас покажу.
Я представила, что касаюсь его руки и прошу расстегнуть верхнюю пуговицу сюртука.
— Удивительно, — пробормотал он, послушно расстегивая пуговицу. — Это было похоже… даже не знаю, как будто вошел с холода в тепло. Как ты это делаешь?
— Так меня позвал Аллан, чтобы не услышала тьма. И я смогла ответить. Я не знаю, можем ли мы с ним так передавать сообщения всем или только стражам. Но ни у Эйдара, ни у Майкеля ничего подобного не получилось.
Майкель тем временем вышел, но тут же вернулся с двумя крепкими парнями, которые подхватили Изеллу под руки и вывели в коридор.
— Я прослежу, чтобы ее отвезли куда надо, и вернусь, — сказал он уже на пороге.
Оссим сел на край кровати и начал медленно обводить руками тело Аллана, с ног до головы. Лицо его стало жестким, словно армированным, и таким холодным, что мне показалось, будто на лбу проступил иней.
— Да, — тяжело вздохнул он, закончив. — Это кокон темной энергии. Очень крепкий и плотный. Я знаю, как можно пробить его, но никогда этого не делал.
— А тот наблюдатель? — спросила я. — Эйдар рассказывал мне, и я подумала…
— Что его пытался спасти я? Нет. Это был Феатор. Главный координатор, который занимал этот пост до меня. Его уже нет на свете. Да, это очень опасно, Елизавета. Тем более с маленьким ребенком. Но другого выхода нет.
— А если попытаться как-то договориться с тьмой?
— Отдать ей наш мир в обмен на Аллана? — Оссим усмехнулся с горечью. — Точнее, все миры, потому что на нашем она не остановится, будет захватывать один за другим. Тьма — это хаос. Ей не нужен свет, не нужен разум. Не нужна любовь. Сначала люди уничтожат себя, а потом дело закончит стихия.
— Значит, сейчас все зависит от тебя, Оссим, — Эйдар подошел к окну и остановился, глядя в сад. — Если Аллан придет в себя, мы втроем сможем защитить миры от тьмы. Зло, конечно, никуда не денется, но оно не будет расти, как плесень на подкормке темной силы. Прошу тебя, Оссим… — его голос дрогнул, — будь осторожен. Предельно осторожен.
— Мог бы и не просить, — буркнул тот. — Нужно положить его на что-то ровное и твердое. Там, где можно полностью погасить свет. Чтобы была полная темнота. И тишина. Вот что, лучше отвезем его в центр.
Эйдар взял Аллана на руки, и мы вышли в сад. Водитель подогнал паромобиль к крыльцу и помог нам забраться. Оссим уехал на своей повозке, причем умудрился обогнать нас.
«Эйдар, Елизавета, запрет на ваше ментальное общение снят, — прилетело от Оссима, когда мы уже подъезжали. — Но все же постарайтесь по возможности от него воздержаться, чтобы никоим образом не складывать свою силу».
Нас ждали в том зале, где проходило общее собрание координаторов. Только теперь рядом с помостом стоял большой стол, на который Эйдар положил Аллана.
«Сядьте и молчите. Мне нужна полная тишина».
Когда мы сели, свет погас. Время шло, тишина давила — только дыхание пространства пульсировало в ушах. Иногда мне казалось, что в темноте проскакивают крохотные бледные искры. Хотелось позвать Аллана, успокоить его, подбодрить, но я боялась помешать Оссиму.
 
Только бы получилось, повторяла я раз за разом. Пожалуйста, пусть у него получится. Он не может умереть, он же еще совсем малыш. Необычный малыш, необыкновенный. Он так нужен этому миру. Всем мирам! И нам тоже очень нужен — Эйдару и мне.
Вдруг будто что-то треснуло. Это был не звук, а некое странное ощущение, словно пробежавшее с кровью по моим сосудам, от сердца до кончиков пальцев на руках и ногах.
— Папа! Лиза!
— Аллан! — я вскочила со стула.
Запрет? Да черт с ним, с запретом!
Вспыхнул свет. Аллан сидел на столе и удивленно озирался по сторонам. Оссим стоял рядом, улыбаясь довольно и устало. Эйдар обогнал меня, подскочил к столу и крепко обнял Аллана. А я обняла их обоих.
* * *
Оссим с нами не поехал, но пообещал заглянуть с утра.
— Вам всем надо как следует отдохнуть, — сказал он, провожая нас до паромобиля. — Только не оставляйте Аллана одного. В вашем доме может быть опасным любой.
— Ключники? — нахмурился Эйдар. — Ты думаешь?..
— Я не могу утверждать наверняка, но подозреваю, что они более уязвимы перед тьмой, чем стражи или обычные люди. Именно по своей двойственности.
— Изелла тоже из них? — я поправила свесившуюся ногу Аллана. Он заснул на руках отца — но это был самый обыкновенный сон уставшего ребенка.
— Конечно, — кивнул Оссим. — В домах стражей вся прислуга — ключники.
— Их так много?
— Намного больше, чем стражей.
Я вспомнила слова Эйдара, сказанные Ойгену: о том, что он не доверяет ключникам. Интересно, почему? У него были какие-то основания? Или просто что-то чувствовал?
— И вот еще что, — Оссим посмотрел сначала на Эйдара, потом на меня, — постарайтесь держаться втроем. Вдвоем вы опасны для нас, втроем — наоборот, для тьмы. Майкель, наверно, сказал вам, что сегодня не было ни одной тревоги. Это не к добру. Если неожиданно случится прорыв, вы должны быть вместе.
Майкель ждал нас дома. Доставив Изеллу в тюрьму, он вернулся и узнал, что мы уехали в координационный центр. Когда мы вошли в гостиную, вскочил с кресла, но увидел, что Аллан шевельнулся у Эйдара на руках, и вздохнул с облегчением.
— У Оссима получилось! Какое счастье!
— Да, — Эйдар осторожно положил Аллана на диван и сел рядом. — Теперь дело за малым: спасти мир.
— Не думаю, что тут уместна ирония, — поморщился Майкель. — Хочешь ты этого или нет, но вы избраны. Уж не знаю кем. Судьбой, жизнью. Или теми силами, которые управляют мирозданием. Вероятно, ваша встреча с Лизой не случайна. Я на связи с дежурными в центре. Если поступит сигнал тревоги, сразу извещу вас. Но, учитывая обстановку, прорыв может быть внезапным, в любую минуту.
— Оссим предупредил нас, что мы втроем должны постоянно находиться вместе, — я остановилась у камина, согревая замерзшие руки: похоже, лето ушло окончательно.
— Он прав. Я еду домой, а вы ложитесь спать. Это был очень длинный и очень трудный день.
Майкель вышел, и Эйдар посмотрел на меня.
— Давай отнесем Аллана в детскую. Я лягу там на диванчике, а ты в комнате Изеллы.
Мне совершенно не хотелось спать на кровати Изеллы, а диванчик в детской был таким маленьким, что даже я поместилась бы на нем, лишь поджав ноги.
— Не лучший вариант, — возразила я. — У меня в спальне широкая кровать. Ляжем по краям, а Аллана положим посередине.
Если он и был шокирован, виду не подал.
— Ну можно и так, — сказал, подумав, и снова взял на руки недовольно заворчавшего Аллана.
В моей комнате Эйдар раздел его, а я откинула покрывало и одеяло на кровати. Едва рыжая копна волос коснулась подушки, Аллан свернулся клубочком — как маленький зверек. Я укрыла его и погасила свет, оставив лишь тусклый ночник.
— Ложись, Лиза, — Эйдар коснулся моей руки. — Я выйду пока.
Быстро сполоснув лицо, я разделась и легла. Аллан тут же подполз ближе, и я обняла его. Это было так странно — обнимать спящего ребенка, доверчиво прильнувшего к моему плечу. Странно — и необыкновенно. И так жаль, что это не мой ребенок. Не я родила его от любимого мужчины, не я выкормила соками своего тела. Но я могла хоть немного заменить ему мать.