Помощница стража тьмы. Брак по контракту (СИ)

Неужели тьма все-таки убила Аллана?
Нет, не может быть. Мы же неуязвимы. Наверно, просто не в состоянии ответить.
Дверь… это была не дверь, конечно, одна видимость. Стена — сплошной монолит. Чем-то она напоминала ту упругую мембрану, которая отделяла миры от коридора междумирья, когда портал был закрыт. Эйдар попытался проломить ее сходу, она отбросила его. Но когда я подошла и стала давить, навалившись, она начала понемногу прогибаться. Эйдар хотел помочь, но я так рыкнула на него, что он отскочил.
Еще чуть-чуть, еще… Так, она уже подалась. Давить, давить!
Я пыталась представить, что собираю в таран всю свою силу. В средневековое стенобитное бревно. Раз, еще раз!
Стена неожиданно разлезлась в клочья. Не удержавшись на ногах, я полетела вперед и чуть не упала на Аллана, лежащего на полу.
— Аллан! Аллан! — я трясла его за плечи, но он не отзывался.
— Он дышит, — Эйдар взял сына на руки. — Без сознания. Или это какой-то сон. Надо унести его отсюда.
— Но как? — я с трудом сдерживала слезы. — В тот раз нас туда и обратно вела тьма. Ей нужно было, чтобы мы вернулись. Сейчас — искра Аллана. А как обратно? Треугольника-то нет. Куда идти?
— Если только ментальный треугольник. Как мы всегда определяли координаты.
— Но нам же никто не ответит! Это под запретом.
— Но попробовать-то можно? Попытаюсь вызвать Майкеля. И ты зови его вместе со мной.
«Майкель! — звал Эйдар, а я поддерживала как могла. — Майкель, я знаю, ты слышишь нас. Ответь, это вопрос жизни и смерти. Мы с Лизой в междумирье. Мы нашли Аллана и забрали его. Нам нужен треугольник, чтобы определить направление и выйти в коридор. Майкель, ответь!»
Ничего. Только пульсирующий шум пространства и времени. И вдруг…
«Эйдар, я на связи. Снимайте направление».
Это было почти так же, как в центре, когда я определяла координаты истончений. Только теперь мне нужна была не точка, а луч. И я увидела его — тонкий, светящийся, как от лазерной указки.
«Есть. Спасибо, Майкель».
Ответа не последовало. Но он и так подставился, откликнувшись.
— Надеюсь, ему не слишком попадет за нарушение запрета?
Эйдар только покачал головой — и это было вовсе не отрицание. Я шла прямо по лучу, он с Алланом следом. Если до этого тьма пыталась не пустить нас, то теперь не выпускала. Это был ветер в лицо. Мощный, ураганный, зловонный ветер с песком и пылью, летящей в глаза. И снова мы брели шаг за шагом, из последних сил, задыхаясь, едва удерживаясь на ногах.
На границе белесой мути и черноты нас ждала призрачная фигура — на этот раз гигантская, как башня.
«Стойте! Если вы пересечете эту черту, мальчишка умрет! Оставьте его здесь. Идите одни. Сделайте то, что вам велено, и тогда получите его».
Не… верьте…
Едва ощутимо, почти неразличимо — как пыльца, просыпавшаяся на руку с крыла бабочки.
— Идем, Эйдар! Не слушай его!
Луч проходил сквозь адскую сущность и терялся в темноте. Я направилась прямо туда — через зыбкие очертания. Меня словно накрыло пылевой тучей, и я услышала странный гул, похожий на голоса сотен людей, говоривших одновременно. Мне даже показалось, что среди них затерялся женский, зовущий Эйдара и Аллана. А может, так и было.
Уже шагнув одной ногой в темноту, я обернулась, чтобы убедиться, идет ли Эйдар за мной, и испугалась, не увидев его. Но тут же вздохнула с облегчением, когда он появился из-за белесого вихря. И мгновенно обожгло еще более сильным страхом: что, если Аллан действительно умрет — и умрет по моей вине?
Нет, этого не может быть!
Я шла строго по лучу, и теперь с каждым шагом становилось легче. Наконец справа показался свет: мы вышли в коридор. И тут же наш путеводный луч погас. С трудом переведя дыхание, я повернулась к Эйдару.
— Как Аллан?
— Все так же, — устало ответил он. — Давай уже поскорее выйдем отсюда.
  
Глава 20
 
Глава 20
У меня была надежда — слабенькая, хрупкая, — что Аллан очнется, когда мы выйдем из коридора. Но этого не произошло.
 
Да, он был жив — и по-прежнему то ли без сознания, то ли в коме. Или в каком-то странном сне. Но я была уверена, что мне не показалось: «не верьте» долетело до меня из той темной глубины, в которую его погрузила тьма. Значит, он может связаться со мной. А вот могу ли я?
Я пыталась — но ничего не получалось. То ли он не слышал меня, то ли не мог ответить.
— Что мы будем делать? — спросила, когда мы подошли к реке.
— Для начала — вернемся домой, — резко ответил Эйдар. — И вот что, Лиза… Держись от меня подальше.
Я словно вернулась в самый первый день в этом мире. Это было так неожиданно, что я остановилась и захлопала глазами.
— Эйдар?
— Извини, — поморщился он. — Я в том смысле, что пока Аллан не очнется, мы не должны делать ничего объединяющего нашу силу. Потому что это на руку тьме.
— Ну так бы и говорил, — я вздохнула с облегчением. — Это понятно. Либо мы треугольник и против нее, либо вдвоем помогаем ей. Но вот что сделать, чтобы он очнулся? Мне кажется, он слышит нас. И даже смог сказать, что мы не должны верить тьме. Но потом я звала его, и он не смог ответить.
— Лиза… Боюсь, все очень скверно, — Эйдар остановился и перехватил Аллана поудобнее. — Ты же понимаешь, тьма не успокоится. Ей не удалось заставить нас работать на себя, значит, она сделает все, чтобы мы не победили ее. А победить ее мы можем только вместе с Алланом.
— Значит, он не должен очнуться, — я погладила медные кудряшки, как делала это совсем недавно мысленно. — Тьма не могла его убить, но как-то подействовала не него.
— Она не может, да, — кивнул Эйдар. — А вот человек — легко. Из тех, кто поддался ей. И я не знаю, кому можно доверять. Только самим себе, наверно. Да и это не точно.
— А как же Майкель? — напомнила я. — Он фактически спас нас. Если бы он не нарушил запрет, мы бы не вышли.
— Подожди! — Эйдар повернулся ко мне. — Майкель — техник. Он, как и Аллан, чувствует стражей. И насколько у человека открыты каналы. Именно так он передает знания. Мне кажется, тьма должна накладывать какой-то отпечаток на тех, кто ей служит. И Майкель может это прощупать.
— То есть он может узнать, кто предатель, а кто нет?
— Теоретически да. Но нам не нужны все. Только Оссим. Мне кажется, я знаю, что с Алланом. Ты точно уверена, что он звал тебя? Уже когда был без сознания?
— Да, — кивнула я. — Абсолютно.
— Я слышал об одном наблюдателе, который попал под прорыв, но выжил. Он был достаточно далеко от места, чтобы не разлететься на атомы, но все же слишком близко, чтобы его не зацепило. Рассказывали, что он вот так же лежал без сознания, но изредка с ним удавалось установить ментальную связь. Буквально на несколько слов.
— И что с ним случилось?
— Он умер, — сухо ответил Эйдар. — Дело не в этом. Удалось выяснить, что вокруг него что-то вроде энергетического кокона.
— Из темной энергии?
— Да. Она словно облепила его.
— А чем может помочь Оссим? — удивилась я. — Разорвать кокон?
— Да. Он не зря главный координатор. У него есть способности и наблюдателя, и ликвидатора. Это редкость.
— Но… если тот человек умер, значит, не получилось?
— Получилось. Но воздействие оказалось слишком сильным. Кокон пробило, при этом задело и его.
— Аллан — он же совсем маленький! — мне стало дурно от мысли, что попытка спасти может убить его.
— Лиза, другого выхода нет. Либо Оссим сделает это, либо Аллан так и останется в коконе. Пока не умрет от истощения или болезни.
— О господи! — застонала я. — А если Оссим предатель? Он же специально убьет Аллана — чтобы помочь тьме.
— Вот для этого нам и нужен Майкель. Сейчас ты поедешь с водителем в город. В центр. Внутрь не заходи. Дождешься, когда кто-то выйдет, и попросишь позвать его.
— А ты?
— А я останусь с Алланом. Без присмотра его не оставлю. Даже с нянькой. Еще неизвестно, правда ли то, что она нам говорила. О том, как пропал Аллан. Расскажешь Майкелю обо всем.