Помощница стража тьмы. Брак по контракту (СИ)

Эйдар рассмеялся с горечью.
«Почему? Да потому что я в этом сомневался. Иногда мне казалось, что она жалеет о своем выборе».
«Выбор… такая вещь. Если приходится выбирать, рано или поздно появится сомнение в его правильности. Так уж устроены люди».
Остаться с Андреем или расстаться — это был мой выбор. И да, я до сих пор иногда сомневалась, правильно ли поступила.
«Какая теперь разница, Лиза? Любила ли она меня, жалела ли о своем выборе. Ее нет. А Аллана кто-то увел. И вряд ли ради выкупа».
«Если бы его хотели убить, какой смысл куда-то уводить?» — возразила я.
«Самое страшное — это неизвестность. Когда ты не знаешь, жив человек или нет».
С этим сложно было не согласиться.
«Хоть бы уже скорее все началось, — это получилось похожим на какой-то мысленный стон. — Сил нет ждать. Подожди, Эйдар! Ты говорил, что мы должны будем находиться рядом с ликвидаторами и поддерживать их своей энергией. Но если это далеко и в таких местах, куда не добраться, как тогда?»
«Рядом — это не значит буквально рядом, физически. Ликвидаторы рассредоточены группами по всему миру, чтобы быстро добраться до нужного места или хотя бы максимально к нему приблизиться и выставить пост. Само по себе одно истончение, особенно класса А, не значит, что прямо вот сейчас произойдет прорыв. Обычно проходит от суток до десяти. А женщина-наблюдательница нужна, чтобы точно определить, когда все случится. Но если таких точек несколько, все происходит быстрее. Чем ближе к месту прорыва находятся ликвидаторы, тем легче им справиться с сущностями и залатать дыры».
«То есть „быть рядом“ — это значит вот так собираться вместе и поддерживать их на расстоянии своей энергией? — перебила я. — Как мы сейчас звали Аллана?»
«Да. Именно это мы и называем — быть рядом. Тише! Третья сфера!»
Я тоже услышала сообщение, которое повторилось несколько раз:
«Сфера три. Общая тревога класса У».
«Раз началось у них, значит, в ближайший час-два рванет и у нас. Сейчас здесь должны будут собраться все координаторы, кроме тех, кто болеет».
Я разрывалась между страхом за Аллана и беспокойством за весь мир. Нет, за все три мира, а за свой собственный — в первую очередь. Там и так все на волоске.
«Самое страшное, Лиза, — Эйдар встал и налил себе грейса, — это то, что мы не сможем больше позвать Аллана, пока все не закончится. Нельзя расходовать ментальную энергию, когда ликвидируются прорывы».
Неожиданно у меня возникло острое желание обнять его. Ничего такого. Просто в знак поддержки. И я сделала это. Посмотрев удивленно, Эйдар слегка коснулся губами моего виска.
«Спасибо, Лиза. Спасибо, что волнуешься за Аллана. Спасибо, что предложила позвать его. Я очень тебе благодарен».
«Сфера один. Общая тревога класса У».
«Ну вот и вашем мире понеслось, — вздохнул Эйдар. — Надеюсь, обойдется без… ядерной войны. Я слышал, что в цепи есть мертвые миры. Которые сами себя уничтожили».
Одно дело, когда об этом думаешь сама. Другое — слышать от кого-то еще. Мне стало так страшно, что внутри все превратилось в кусок льда.
«И все же, Эйдар, — сказала я, лишь бы не молчать, лишь бы не купаться вот так в этом ужасе, — как хочешь, но сдается мне, что такая массовая атака сразу на три мира не случайна. Ты говорил, такого никогда еще не было».
«На моей памяти — не было, — кивнул он. — Но если, как ты говоришь, это не случайно, должна же быть причина».
Когда я слышала или читала, что кого-то осенило, словно ударила молния, это казалось художественным преувеличением. Но сейчас действительно как будто что-то вспыхнуло то ли перед глазами, то ли в голове.
«Эйдар, знаешь, что такого случилось, после чего тревоги пошли одна за другой, во всех мирах? Ты стал координатором!»
«Причем тут я? — хмыкнул он. — Ты же слышала, Оссим сказал, когда мы пришли, что ткань миров сильно истончена».
«Да, но не рвалась же! — не согласилась я. — А как только мы начали работать, тут же и понеслось. И Аллан… Можешь считать, что я сошла с ума, но мне кажется, все это связано».
 
«А может, дело не во мне, Лиза? — Эйдар наморщил лоб. — Может, в тебе? Помнишь, что сказал Майкель? Что у тебя чистые каналы и повышенная чувствительность».
«Или в вас обоих».
Мы с Эйдаром одновременно обернулись. На пороге стоял Оссим и смотрел на нас.
«Эйдар, твоя семья из самых первых стражей. В каждом поколении был хотя бы один, а чаще несколько. Твои способности и чувствительность намного превышают средние. Ты мог бы стать координатором уже в двадцать шесть лет — так рано эту должность не занимают. Похоже, что и Елизавета такая же. А споры о разумности темной энергии идут уже не одну сотню лет. Все действительно началось после вашего появления. И одной из целей стала точка у вашего дома. Мне тоже кажется, что это не случайность».
Ответить Оссиму ни Эйдар, ни я не успели, потому что в мысли ворвалось, повторяясь снова и снова, тревожное:
«Сфера два. Общая тревога класса У».
«Ну вот и у нас началось, — Оссим тяжело вздохнул. — Только что сообщили, что в Эстрайе беспорядки, а на южный берег надвигается ураган. Как раз там, где наблюдательный пост. Координаторы уже собираются в зале. Пойдем и мы туда».
Мы поднялись на минус третий этаж, где оказался большой зал с креслами, как в театре, только без сцены. Вместо нее был невысокий помост, на который поднялся Оссим, ожидая, когда соберутся все. Почти все места уже были заняты, к последним рядам пробирались, снимая мокрые плащи, только что прибывшие. Эйдар сказал, что сообщения всем отправили, едва произошел первый прорыв в третьем мире.
Значит, дождь так и идет, подумала я, высматривая, куда бы сесть. А Аллан где-то в лесу. Бедный малыш…
«Эйдар, что будет, если прорывы не удастся ликвидировать?» — спросила я, когда мы нашли места в одном из задних рядом.
«Поскольку такого еще никогда не было, никто не знает, — ответил он. — Думаю, люди поубивают друг друга. Если раньше их не уничтожит стихия».
«Ну вот, все здесь, — Оссим поднял руку, привлекая внимание. — Нет только больных. Надо начинать. Среди нас есть те, кто еще ни разу не участвовал в общей ликвидации прорывов. Елизавета, Гонт, Сойта и Айшиас, встаньте, пусть с вами познакомятся».
Вместе со мной поднялась молодая рыжеволосая девушка и двое мужчин за тридцать. Дав на себя посмотреть, мы сели, и Оссим продолжил:
«Напомню, что мы делаем. Возьмите за руки соседей, откиньтесь на спинки кресел, закройте глаза. Ментально настройтесь на тех, кто ликвидирует вторжение. Думайте о том, что хотите помочь им, поддержать своей силой. Старайтесь ни на что не отвлекаться. Мы — рядом с ними».
Это было очень кстати — чтобы не сходить с ума из-за Аллана и из-за того, что может произойти в наших мирах. Чтобы не думать о словах Оссима о возможной причине происходящего. Я взяла за руку Эйдара и женщину справа, закрыла глаза и окунулась в уже знакомую пульсирующую темноту. Тишину нарушали лишь шорохи и дыхание десятков людей. Каким-то особым внутренним зрением я видела их — ликвидаторов, которые стояли неподвижно, подняв руки и глядя в небо. А мы словно плели мерцающую золотом сеть и окутывали их ею. И было в этом что-то настолько величественное и грозное, как будто в эти минуты решалась судьба мира. Хотя почему как будто? Она на самом деле решалась сейчас, и от нас, стражей тьмы, зависело, что станет со всеми живущими на свете.
Я словно впала в какой-то транс, став частью этой сети. Сколько прошло времени? Час? День? Золотое сияние стало гаснуть, и я почувствовала свое затекшее от неподвижности тело, которое ныло и отзывалось болезненным покалыванием на малейшее шевеление.
«Мы справились, — Оссим снова поднялся на возвышение. — Но радоваться рано. Боюсь, это только начало. Таких массовых прорывов в наших трех мирах еще не фиксировалось. К тому же большинство тревог было класса И — это мощные удары энергии с тяжелыми последствиями. Наш центр информации постоянно обрабатывает сообщения из всех трех сфер, и я бы назвал их пугающими».