Под сенью Великого Леса (СИ)
— Она будет жить, — сообщил он. — Сейчас ей просто нужен отдых.
Все разом выдохнули. Ни на кого не обращая внимание, Чароит, опрокинув стул, сорвался с места и скрылся за дверью в коридор. Дерк даже не стал останавливать его. Устало опустившись за стол, он налил себе в чашку травяной настой и откинулся на спинку стула.
— Сейчас, Элоиза вернется с листьями ясного древа, и мы сможем заняться вашими ранами и переломами. Я позабыл, что израсходовал последние на сломанную руку Мелвина, и не пополнил вовремя запас. Так некстати…
Он прикрыл глаза, с трудом вслушиваясь в гул голосов. Джуди тоже почти не воспринимала ни этот зудящий гомон, ни лица людей вокруг, но Дерк сидел совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, и она различила обозначившиеся на его лбу тревожные морщинки.
— Расскажи, что было после того, как мы исчезли, — попросила она.
— Не сейчас, — покачал головой Дерк. — Все слишком устали и измучены, да я и сам не готов к рассказу. Все, что вам пока следует знать: мы не бросали вас. Мы искали вас каждую проклятую минуту.
Он встретился с Джуди глазами, и она кивнула. Какие тут могут быть вопросы, когда всех заботит только жизнь Дейла Хэнделла и собственные раны. Где же Редания? Куда пропала Элоиза? Джуди припала губами к чашке. Она почти не чувствовала вкуса травяного настоя. Закрывая глаза, она видела искаженное яростью лицо Ворлака Мердила и его сверкающий в солнечных лучах клинок. Она знала, что теперь Ворлак Мердил станет ее кошмаром номер один — неустрашимый воин, могучий и непобедимый, как дух отмщения.
Скрипнула входная дверь — это вернулась с корзиной золотистых листьев Элоиза. Поставив корзину на стол, она отряхнула походный плащ, который одолжила у Дерка, и заявила:
— Как хорошо, что ясное древо цветет круглый год, и никакие морозы над ним не властны!
— Это точно, — кивнул Дерк. — Не поможете мне? Надо растолочь эти листья и добавить в кипящую воду.
— Я поставлю воду, — вызвалась Джанет.
— А я буду толочь листья! — пылко воскликнул Майкл.
Дерк кивнул.
— Все нужное в угловом ящике. Нужно еще принести повязки, а еще пару зелий и мазей из кладовой. Одним ясным древом тут не обойдешься, — устало добавил он.
— Я принесу, — вызвалась Джуди.
— А я помогу, — вставил Мелвин.
— Давай! — обрадовалась Джуди.
Она знала, как легко заблудится в анфиладе помещений Сверкающего Дома, и к тому же понимала, что сейчас только Мелвин, ее лучший друг, сможет поднять ей настроение. Но Дерк покачал головой.
— От тебя на сегодня больше никакой помощи, — жестко сказал он. — Ты уже едва держишься на ногах! Нет уж, иди и спи, пока не проснешься, и чтобы глаза мои твоей сонной морды здесь не видели.
— Я могу…
— Нет, не можешь.
— Но послушай, Дерк…
— Нет. Не желаю ничего слушать. Мы здесь справимся своими силами, а я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось от жуткого магического истощения, — сердито, но все же с затаенной теплотой оборвал Дерк. — Живо в кровать!
Понурив голову, Мелвин передернул плечами, бросил напоследок, что все равно вернется к общему собранию, и ушел, а Дерк дал Джуди подробные инструкции, как пройти к кладовой, и отпустил в недра Сверкающего Дома. Афлек вызвался помочь, но Дерк попросил его остаться, и Джуди показалось, будто мудрый Хранитель Леса хочет, чтобы она пошла в кладовую одна. Что-то это да значило. Залпом допив остатки травяного настоя, Джуди вышла в коридор и изумленно выдохнула. Сегодня Сверкающий Дом выглядел совсем по-другому! Обычно его глубины представляли собой длинную анфиладу, но сегодня они оказались обычным коридором с множеством дверей. Похоже, Дерк позаботился, чтобы все гости чувствовали себя в уединении и покое. Сейчас все двери были распахнуты настежь, и лишь две были едва прикрыты: за одной был Мелвин, а за второй Джуди увидела через щелку Чароита, склонившегося над постелью Меличенты. Она решила тактично пройти мимо и не мешать.
Как и говорил Дерк, кладовая была прямо за библиотекой. Джуди шагнула во мрак, и над ее головой тут же вспыхнул шар света, озаряя высокие полки с рядами причудливых склянок и флаконов, туго завязанные мешки и кипы свитков на полу. Переступая через завалы волшебного мусора, Джуди пробралась к нужному сундуку и вставила в замочную скважину ключик, который дал Дерк. Поворачивая ключ в замке, она подняла глаза и увидела прямо перед своим носом нужные флаконы. «Очень странно, — подумала она. — Ну, может, Дерк забыл, что переставил их сюда. Или он хранит в этом сундуке повязки?»
Крышка сундука оказалась тяжелой, но Джуди все-таки подняла ее, хоть и не без труда. Сверху беспорядочной грудой лежали чистые повязки, а под ними Джуди нащупала твердый прямоугольный предмет. Это оказалась восхитительной красоты эбонитовая шкатулка, изящная и наверняка очень дорогая. К такой было боязно даже прикасаться. Джуди провела рукой по ее крышке, и дрожь пронзила ее до самых кончиков пальцев. Что-то мистическое и притягательное было в этой шкатулке, отчего ее хотелось немедленно открыть.
— Дерк ведь не будет против? — спросила она у пустоты.
Пустота не ответила, и Джуди, щелкнув замком, подняла крышку. В шкатулке обнаружилась пухлая записная книжка, туго перетянутая синей лентой, обсидиановое ожерелье, высохший пучок лаванды и фотография, которую Джуди вытащила на свет дрожащими руками. Она узнала, хоть и смутно, людей, изображенных там. Посреди фотографии, широко улыбаясь, стояла высокая женщина с седыми волосами. Она была одета в рубашку и юбку, а на шее поблескивало обсидиановое ожерелье, и все же в ее облике чувствовалась легкая небрежность, свойственная лишь очень творческим людям. Приобняв женщину, по обе стороны от нее стояли девушка и молодой человек в свадебных нарядах. Оба счастливо улыбались, а девушка сжимала в руках букетик веселых астр. Джуди во все глаза глядела на фотографию: это были ее родители и Оливия, бабушка по маминой линии. Она умерла, когда Джуди было пять, и с тех пор Джуди проводила каждые каникулы дома, на пару с теткой Клариссой. Что делала фотография бабушки в кладовой Дерка? И все эти вещи… Обсидиановое ожерелье, записная книжка, пучок лаванды — неужели все это принадлежало ей? Джуди убрала фотографию обратно в шкатулку и отнесла найденное сокровище к себе в комнату, после чего вернулась в кладовую и собрала все, о чем просил Дерк, в большую поломанную корзину. Возвращаясь на кухню, она постоянно думала о бабушке и о том, какие узы могли связывать ее с Дерком и Великим Лесом. «Но такого не может быть! — твердил разум. — Она бы не стала скрывать Великий Лес от мамы и папы! Если бы она действительно знала Дерка, родители бы не стали говорить, что я лгунья и наркоманка». «Ты еще не открывала записную книжку, — ласково шептало сердце, — ты еще не говорила с Дерком. Но ты уже знаешь, что бабушка бывала в Великом Лесу».
— Конечно, нет, — вслух сказала Джуди, заходя на кухню.
Все взгляды обратились к ней, и она смутилась. Иногда бывает очень вредно так интенсивно рассуждать, обязательно ляпнешь вслух какую-нибудь нелепость. Чтобы забыть неловкость, Джуди стала проворно переставлять склянки из корзины на стол и подавать Дерку повязки. Работы предстояло много, но с помощью Элоизы, Джанет и Майкла процесс пошел намного быстрее. Помогала даже неразговорчивая Гахара: она держала Дианту, пока Дерк занимался ее крылом, и следила, чтобы грифонша от боли случайно не ударила его хвостом. «Это было бы очень болезненно», — вымученно улыбаясь, сказал Дерк. Но все обошлось, хотя хвост Дианты был близок к тому, чтобы сломать Дерку ребра. Ее рана была обработана и перевязана самым причудливым образом: не так уж и просто делать перевязь на крыле у грифона.
— Нужно бы позвать Чароита, — занявшись ранами Афлека, вспомнил Дерк. — У него сломано крыло. Драконы регенерируют быстрее людей, но если крыло не вправить, оно срастется неправильно, и он больше не сможет летать.
Избранные переглянулись. Никому не хотелось идти к уставшему дракону, который недавно чуть не потерял любимую девушку. К тому же никто не верил ему и потому не хотел помогать, и Джуди видела сомнение в глазах каждого. Они не станут помогать Чароиту. Он по-прежнему враг. Он завладел Напитком Сумеречной Границы, а оклемавшись, попробует завладеть Афлеком. Драконы ведь честно держат данное слово. Джуди все это хорошо понимала. Но только теперь, когда в ее руках побывала старая свадебная фотография, в голове звучал мягкий голос бабушки Оливии: «Думаешь, ты можешь решать, кто должен страдать?» Джуди тогда здорово поссорилась с подругой со двора и не пришла ей на помощь, когда та упала и разбила коленку. Когда бабушка Оливия спросила, почему, Джуди упрямо ответила, что подружка этого заслужила.