Под сенью Великого Леса (СИ)

— Не хочешь немного пройтись, пока не наступило Рождество?
Джуди давно хотелось выглянуть на свежий воздух, пройтись по деревне и насладиться красотой сегодняшнего снежного вечера. Она согласно кивнула и следом за Афлеком поднялась из-за стола, ощутив себя вдруг на пороге неизведанного чуда. Дейл улыбнулся им вслед, а остальные, погруженные в свои дела и раздумья, даже не заметили их ухода. На пороге комнаты Джуди оглянулась. Путь в прежнюю жизнь был закрыт навсегда, но здесь, в этой уютной гостиной, собралась ее новая семья — люди, которых она успела полюбить всем сердцем за столь короткий срок. Афлек дотронулся до ее ладони и поманил наружу, на лестничную площадку, докуда доносился сладкий запах ванили.
— Сегодня нас, наверное, ждет печенье в виде дракончиков, — хихикнула Джуди.
Внизу Афлек помог ей одеться. Джуди казалось, она погрузилась в сказку, почти такую же необычайную, как сам Великий Лес. Может, тому виной было особое настроение этого вечера, а может, ударившее в голову вино, но она даже не осознавала, что все происходит именно с ней. Казалось, она просто со стороны наблюдает жизнь другой девочки, более везучей и счастливой. И все же Джуди нашла в себе силы на минуту спуститься с небес на землю и еще раз позвонить Гарену. В кафе по-прежнему никто не отвечал.
— Может быть, Гарен готовится к Рождеству, — предположил Афлек. — Попробуем еще раз, когда вернемся домой.
— Пожалуй, ты прав, — повесив трубку, ответила Джуди.
Червячок тревоги принялся было грызть ее душу, но стоило ей только взглянуть на Афлека, и страх тут же ушел. Он стоял в дверном проеме и глядел на нее с теплом, с каким смотрят только самые близкие и верные друзья. Он протянул ей ладонь, и Джуди с уверенностью взялась за нее, ни на секунду не усомнившись в том, что поступает правильно. После, возвращаясь памятью в тот вечер, она даже думала, что была околдована. Хотя в глубине души понимала: не было никакой магии, кроме легких снежинок, свечей в окнах и безграничного спокойствия человека, вернувшегося после долгих странствий домой. Они с Афлеком гуляли рука об руку, рассматривая приземистые деревенские домики, дворики и заснеженные сады. Под разлапистой рождественской елкой на главной улице Джуди научила Афлека танцевать вальс, показала, как делают снежных ангелов и лепят снеговиков. Она забрасывала его снежками и убегала, звонко смеясь, когда он устраивал ответный обстрел — в точности как беззаботный ребенок. Она и ощущала себя так же: непринужденно и счастливо, словно и не было в мире никакой Черной Колдуньи. Ей даже не хотелось возвращаться — это означало, что рано или поздно придется закончить этот чудесный вечер, а значит, навеки потерять частичку его волшебства.
Только Афлек так не думал. Он твердо решил сохранить это волшебство в сердце Джуди. Они сидели на лавочке — все никак не могли собраться домой — и тихонько разговаривали. Неожиданно Афлек спросил:
— Ты ведь все поняла, правда?
Тон у него был непривычно жалобный, извиняющийся, и Джуди рассмеялась, сообразив, к чему он клонит.
— Извини, — Афлек вздохнул. — Я не умею признаваться в любви. Честно говоря, ни разу до сегодняшнего дня не пробовал.
— Правда? — с любопытством посмотрела на него Джуди. — Я думала, у тебя до этого были девушки, с которыми ты мог бы побеседовать на такие темы… Полагаю, у вас в Кентарии живут редкостные красавицы.
— Видишь ли, — улыбнулся Афлек, — законы нашего мира отличаются от вашего. Встречая человека, мы обычно чувствуем его и понимаем, подходит он нам или нет.
— Слушаете сердцем, — подхватила Джуди.
— Вроде того, — кивнул Афлек. — В этом мы похожи с драконами: чаще всего мы влюбляемся навсегда. Наверное, потому что из миллионов людей судьба дарит нам в течение жизни лишь одного, кто подходит нашему сердцу. Так уж вышло, что я не нашел такого человека в своем мире. Зато в Великом Лесу я встретил тебя. И сразу же, только взглянув, понял, что ты и есть та самая. Сначала я засомневался, не поверив в такое чудо, мне отчего-то казалось, что со мной оно просто не может произойти… Но я забыл про все сомнения, когда ты вернула меня с той стороны. Твое сердце услышало мой зов. Это говорит о многом.
 
Он неловко спрятал нос в шарф.
— Звучит, наверное, очень напыщенно. Извини. Как принято у вас на Земле признаваться в любви?
Джуди засмеялась. Ей было приятно, и в то же время она была очень смущена, а еще никак не могла поверить, что этот разговор происходит на самом деле. Впрочем, однажды ее прекрасный сон про Великий Лес уже оказался реальностью. Чем же этот был хуже?
— Как-нибудь вроде: «Э-э… Ну, в общем… Не знаю, как сказать тебе… Давай ты, э-э-э, типа будешь моей девушкой?», — ответила она, по-прежнему посмеиваясь. — Афлек, это замечательное признание в любви. Я думаю, тебе стоит давать уроки нерадивым юношам с Земли.
— Хорошо, — подумав, отозвался Афлек. — Буду брать в качестве платы печенье в виде драконов.
— О, я боюсь, единственный влюбленный, который способен печь такие печенья, не станет брать у тебя уроков. Для этого он слишком горд.
— Это точно.
Джуди и Афлек посмотрели друг на друга и замолчали. Джуди казалось, если она сейчас скажет хоть слово, реальность разобьется, как разбивается от безжалостного звона будильника волшебный сон. Афлек протянул руку и мягко провел по ее щеке, завел за ухо прядь волос, выбившуюся из-под шапки.
— Значит, у вас возлюбленную мужчины называют его девушкой?
— Именно так, — подтвердила Джуди. — Или дамой сердца. Или… Ну, в общем, я не крупный специалист в этом, так что зови, как хочешь.
— Забавно, — улыбнулся Афлек. — У нас так никто не говорит. У нас говорят просто — судьба. Она его судьба, а он ее.
— Ваш мир куда более романтичен, чем наш.
— Я надеюсь, мы сохраним Великий Лес, и тогда ты сможешь побывать в нем. Очень хочу показать всю красоту мозаичных мостовых моей девушке.
— Твоей судьбе, — поправила Джуди, хитро улыбнувшись.
Афлек беззвучно рассмеялся в ответ. Не торопясь и негромко разговаривая в дороге, они окружными путями возвращались домой. Вспоминали о лучших местах своих миров и мечтали, как можно будет погулять по ним, когда все закончится. Джуди шла рядом с Афлеком и удивлялась своим ощущениям: ей казалось, они шагали вот так, рука об руку, все прошлые жизни, а в этой встретились снова и объединились, в который раз став частью судьбы друг друга.
Вернувшись домой, Джуди и Афлек предприняли еще одну попытку дозвониться до Гарена, но когда никто на том конце не ответил, твердо решили отложить это дело до утра. Видимо, Гарен позабыл о звонке Джуди и сейчас спокойно отмечал наступающее Рождество в кругу семьи. Пожалуй, следовало последовать его примеру: на столе в гостиной уже поджидала гора вкусностей, сотворенных общими усилиями Элоизы и Меличенты. В салатах то и дело попадались маленькие острые чешуйки, но возмущаться никто не смел: ни у кого не было настроения ругаться с драконом.
— Будь моя воля, я бы отмечал Рождество каждый день, — восторженно заявил Лонси.
— Суровая у тебя воля, — хмыкнул Дейл. — Я бы тогда вообще перестал видеть Элоизу. Она бы проводила весь день за готовкой и уборкой.
— Зато вечером у тебя на столе всегда была бы гора вкусностей и бокальчик-другой отличного вина, — парировала Элоиза, убедившись, что дети далеко и не подслушивают. — Не говори, что тебе не нравится такая перспектива, хитрый лис.
— Бокальчик-другой в твоей компании — это лучшее, что может подарить мне Рождество, — рассмеялся Дейл. — За Элоизу!
— За Элоизу! — радостно подхватили Избранные.
Зазвенели бокалы. В наступившей на одно мгновение тишине отчетливо раздалась вибрация мобильного телефона. Никто не тянулся к карманам, и Джуди с ужасом поняла, что это у нее. Афлек с пониманием коснулся ее плеча. Дрожащими руками Джуди ответила на звонок.
— Алло?
— С Рождеством, — раздался голос на том конце провода. В нем почудилась легкая издевательская нотка. — Можно было бы пожелать долгих лет жизни, да вот боюсь, что жить-то вам как раз осталось недолго.