Пожиратель Армий. Часть 2 (СИ)

— Господин, - голос Эсфанта было неожиданно мелодичным и приятным, — Вы ведь понимаете, что мы бы никогда…
— Понимаю. И поэтому мы общаемся мирно и хоть что-то обсуждаем. Если бы у кого-то из вас были действительно алчные мысли и мотивы, или тем более если бы вы попытались требовать у меня это оружие в обмен на помощь, мы бы разговаривали совсем по-другому. А теперь перейдём к проверке.
— Если не против, я бы хотел ускорить процесс, — встрял я. — Я буду сражаться против вас троих.
— Не слишком ли ты высокого о себе мнения, пришлый⁈ — взвился Урсаш.
— Знаешь, точно не тебе говорить что-то о высоком мнении, — улыбнулся я медведю-кентавру.
На виске у того мгновенно надулась жилка, а лицо потемнело, видимо от прилившей к нему крови.
— Ты сам напросился, ублюдок! Давайте уроем этого пришлого и разберёмся со всем сами, без чужаков!
Это было даже слишком просто.
Вообще, пожалуй, уж кому-кому, а мне точно не стоило шутить над чьим-то небольшим ростом. Ещё совсем недавно сам был коротышкой.
Однако в данном случае моей целью было не столько задеть или оскорбить, сколько спровоцировать, чтобы не растягивать процесс. Так что этот конкретный подкол я себе без особых проблем простил.
— Все согласны на такие условия? — переспрашивать у меня что-то или пытаться отговорить Лорго не собирался.
— Как угодно, — проскрипел противным голосом Грималь.
— Я не против.
И все трое уже приготовились к бою, но униматься я не собирался.
— И ещё благослови их, как хозяин этой земли.
— А это тебе зачем?
— Даже если тебе удастся договориться о передаче оружия не на территории самого Самигана, он совершенно точно не захочет покидать пределов империи. А там, почти уверен, на него, как на третьего сына Палема, благословение будет действовать едва ли не нон-стоп. И это при том, что по чистой силе Самиган даже тебя превосходит. Если я не смогу победить хотя ты с такими ограничениями, об убийстве Самигана через восемь месяцев не будет и речи.
— Как угодно.
Из тела Лорго вырвалась мощная волна мировой ауры, окутавшая Эсфанта, Грималя и Урсаша. Их собственные ауры тут же выросли в несколько раз.
— Когда я раскрою тебе голову, будет уже поздно сожалеть об этом решении, пришлый, — прорычал медведь-кентавр, доставая из-за спины свои щит и булаву.
— Знаете, - усмехнулся я. — Если бы я не принял хотя бы такое решение, этот бой закончился бы, едва успев начаться.
Эвфер, материк монстров, был, в каком-то смысле, довольно скучным местом. По сравнению с основным континентом Тейи, где Майигу и люди вели масштабные войны, плели интриги, строили заговоры, совершали перевороты и похищали чужих детей ради оружия, экосистема Эвфера была максимально примитивна.
Да, здесь были Майигу, и эти Майигу тоже захватывали территории и сражались за влияние. Однако каких-то крупных объединений, похожих на страны Тейи, где был Майигу-сюзерен и множество вассалов, помогавших друг другу и совместно отражавших нападения противника, на Эвфере были считанные единицы.
В основном же там царил грубый и беспринципный закон джунглей, съешь или съедят тебя. Вероятно, на самой Тейе до появления человечества, в те самые древние времена, о которых мне рассказывала Золла, творилось примерно то же самое.
Определённо, скучать мне там не приходилось. Даже без учёта Майигу на Эвфере были монстры, достаточно сильные, чтобы если не представлять для меня какую-то серьёзную угрозу, то по крайней мере постоянно держать в тонусе и не давать расслабляться.
Тем не менее, пока моё тело было занято истреблением, казалось, бесконечного количества разных тварей, мозг мог расслабиться. Никаких сложных дилемм, трудных выборов или неочевидных решений. Лишь бойня день за днём.
Примерно первый месяц постоянно находиться в режиме повышенной боевой готовности было всё-таки довольно утомительно. Но затем я втянулся и иногда мог продолжать убивать и кромсать монстров на кусочки, при этом думая о совершенно посторонних вещах.
 
Однако долго пребывать в таком полусонном состоянии я не привык. Вскоре после того, как освободил голову от мыслей о необходимости постоянного контроля окружения, поиске уязвимых мест разных странных тварей или обустройстве места отдыха, забил её новыми размышлениями и идеями.
За четыре месяца я убил больше полутора сотен Майигу и совершенно несчётное количество обычных тварей, сумев неплохо развить как тело, так и Дары. Но главным своим достижением пребывания на Эвфере я считал совсем не это, а прокачку своих навыков контроля мировой ауры.
Эфемерная и в тот же момент способная стать тяжёлой, как гора, размазанная по пространству тонким слоем и при этом совершенно неиссякаемая, это была самая странная из всех энергий, что мне довелось увидеть и почувствовать.
Дольше всего я привыкал к тому, что с мировой аурой было невозможно работать так, как с уже привычными мне маной, СИЛОЙ «сердец» или энергией монстров. И, пожалуй, ещё сложнее мне было из-за того, что я, как землянин, выросший в мире науки, старался везде найти логику и смыслы.
С обычными энергиями это прокатывало. Потому что, хотя казалось, что магия — это полный антипод науки, у неё были свои, если разобраться, даже вполне привычные мне законы.
Создавая грамотные аналогии, сравнимая в разных ситуациях ману с жидкостью, газом, электричеством или даже живым организмом, можно было без труда понять общие принципы работы магии. Оставалось только научиться применять эти принципы на практике.
Мировая аура эти законы напрочь ломала. Единственное, с чем я мог хотя бы примерно сравнить мировую ауру — это с самолётом.
Если не знать суть происходящих под обшивкой самолёта процессов, то пилот, сидящий в своей кабине и, щёлкая десятками переключателей, заставляющий эту многотонную стальную птицу в воздух, мог показаться настоящим магом и чародеем.
С мировой аурой была примерно та же история. По сути, мировая аура, в отличие от маны, по большей части не находилась внутри меня, Лорго или любого другого Майигу.
Она была разлита в окружающем пространстве, являясь ровно тем, чем называлась: аурой всего этого мира, всей Тейи, к которой у каждого бога был доступ через «пульт управления» — Дар. Если сделать всё правильно, то можно было заставить частичку мировой ауры внутри Дара резонировать с мировой аурой вокруг.
Вроде как звучало просто. Вот только больше никаких подсказок или инструкции по применению не было. Что, как, в каком количестве, каким образом, как быстро, как долго, как часто, в какой конфигурации и каким, вообще, хреном использовать было непонятно. И никаких чётких правил не существовало, как и, на самом деле, каких-либо ограничений.
Мировая аура была напрямую связана с миром Тейи, всей этой реальностью и каждым находящимся в ней объектом. Найдя правильный рычаг и потянув за него, можно было сотворить вообще всё что угодно.
Уменьшить урон, наносимый ландшафту тяжеленными шагами сорокаметрового великана или моментально аннигилировать противника — и то и другое было вполне возможно. Более того, было совершенно не обязательно, что второе действие потребует бо́льших усилий, чем первое.
Вот только и для того, и для другого нужно было найти способ воздействия на мировую ауру. И если для первого это было сравнимо с поиском условной иголки в условном стогу сена, то для второго, вероятно, сложность возрастала до уровня поиска одной конкретной иголки на целой планете, состоящей из одних только иголок.
Так что всерьёз заниматься таким ни один адекватный Майигу никогда не стал бы. Тем не менее, для кучи более простых бытовых штук мировая аура была невероятно полезна. И я был действительно очень рад.
Во-первых, тому что у меня имелась возможность её полноценно использовать. Для полноценного использования мировой ауры всё-таки существовал порог вхождения и слишком слабые Майигу не смогли бы «нажать» даже на самый лёгкий «рычаг».