Сокровище Сивояры

– А Пьеро с Мальвиной нам как это объяснить? Если они спросят про Тоннельсонов?
– Да не надо ничего сложного придумывать. Мол, детишки… не с кем оставить… Отмазка средняя, но с учётом момента сойдёт. Справитесь?
Макси-фейсы заморгали. У них ручьём хлынули слёзы. На колени они рухнули с таким рвением, что задрожал пол.
– Мы бедненькие! Несчастненькие! Боимся оставаться одни! Пожалуйста, не прогоняйте нас! – заголосили они. Причём Задора усердствовала не меньше Тита и Анисьи.
– Справятся, Огнедышащий Мамай! Справятся! – уверенно подтвердил Бермята. – Только пол слезами не заливайте, а то книги промокнут!
Немного погодя, когда макси-фейсы уплетали приготовленную Бермятой еду, стожар незаметно позвал Еву:
– Слушай, а ведь у Сивояры Тоннельсон полно рыжья! Запросто хватило бы, что уплатить мой магический кредит. Даже у макси-фейсов рыжья завались! Ты ж видела, как они магры направо-налево швыряют?
– Ты куда клонишь? – мрачно спросила Ева.
– Кто, я? Да никуда! – спохватился Филат.
Однако в цыганистых его глазах зажглась маниакальная искорка. Еве стало тревожно. Такие личности, как Филат, способны удержаться в границах морали и добра, только когда жизненные обстоятельства давят на них со страшной силой. Когда же им хорошо, они начинают стремительно наглеть.
 
Глава 5
 
Глызя Косорыл
 
Популярность шумна
И изменчива.
По натуре она такова.
Только слава —
Надёжная женщина,
Но она
Не жена,
А вдова.
Николай Доризо
Раньше человек питался книгами. Пожирал их жадно, каждодневно. Пьянел от букв. Влюблялся в героев. Помнил, на какой странице какой текст. Помнил сокровенный запах, исходящий от страниц. В темноте кончиками пальцев узнавал заветную книгу по шероховатости тканевого переплёта или сбитому углу обложки и забирал её под одеяло, где светил на страницы фонариком.
Всего лишь сто лет назад человек не только знал, сколько у него книг, но и оценивал их дороже всех прочих своих вещей. Разводясь с женой, человек писал ей:
«Елена! Возьми себе всё. Верни мне, пожалуйста, только мои книги с полки над диваном. Толстого, Лермонтова и обязательно Пушкина, которого ты давала почитать своей сестре».
А что теперь? Книги лежат на газетках у свалок и выстраиваются по утрам на ступеньках библиотек, стыдливо подброшенные ночью в коробках. Ремонт – только повод для предательства, давно уже внутренне совершённого.
Кто вообще теперь знает, сколько у него дома книг? Да какая, в конце концов, разница! Человек перестал питаться книгами и пожирать их.
НО ОБИЖЕННЫЕ КНИГИ НЕ ПЕРЕСТАЛИ ПИТАТЬСЯ ЧЕЛОВЕКОМ.
Вот и эта книга стояла на полке Запретной библиотеки и ждала. Ждала давно и терпеливо. И дождалась. Кто-то шёл в темноте. Она ощущала его вкрадчивые шаги. Идёт осторожно. Часто останавливается и прислушивается. Ближе. Ещё ближе. Всё! Пора!
Книга распахнула переплёт и набросилась, намереваясь заглотить ночного гостя. Как же давно она не лакомилась свеженьким читателем! Однако страницы её сомкнулись на пустоте. Тот, кого атаковала книга, оказался быстрее… Послышался треск разрываемой бумаги.
* * *
Задора и Анисья ночевали в комнате у Евы. Здесь Задора наконец согласилась снять свой жилет-антимаг, комбинезон и даже расстаться с частью гранат. Вместо этого она облачилась в ночнушку. Ева втихомолку поражалась, какая она худенькая. Руки как карандаши. Ножки тоненькие.
Перед сном Задора расплетала косички Ниське, то и дело награждая сестру подзатыльниками.
 
– Ай! – стонала Ниська, у которой были очень спутанные, жёсткие как проволока волосы.
– А ну смирно стой! Когда ты в последний раз расчёсывалась?
– Ой! Ой! – стонала Ниська.
– Не «ой-ой!», а смирно стой!
Из комнаты стожара к ним заявился Тит. Он прикатил чемодан на колёсах, в котором жужжала, кипела и бурлила насекомая жизнь. В свободной руке у макси-фейса был телефон – самый обычный, заурядский.
– Как развести бронзовку золотистую! Видео! – потребовал Тит у поисковика.
– Всем привет, друзья! Сегодня я расскажу вам о борьбе с садовыми вредителями, в частности о том, как извести бронзовку золотистую! – затарахтел бойкий голос какого-то огородника.
– А-а-а! Опять канал садистов! – крикнул Тит и, протянув палец к экрану, крикнул: – Пуф-пуф!
Огородник в телефоне дёрнулся и растянулся во весь рост.
– Точняк, Тит! А теперь чеши отсюда! У нас ночь! – сказала Задора и длинной очередью из пулемага погасила лампу. Ева хотела сказать, что лампу можно было просто выключить, но смысла говорить это сейчас уже не было. В простреленный потолок комнаты с любопытством заглядывали звёзды.
– Когда-нибудь настанет день, и всем будет худо-бедно!.. Всё, дрыхни, Ниська! Завтра будем разносить библиотеку! – сказала Задора в темноте.
Ева сдула с подушки хихикающую муху в сапожках, которая о чём-то перешёптывалась с комариком, накрылась с головой и уснула под бряцанье комариных шпор, кокетливое мушиное жужжание и дразнящие звуки гитары.
Когда утром Ева проснулась, Тит уже устраивал смотр летучему эскадрону комаров, который, рассыпавшись на четыре сабельных взвода, со звоном кружил вокруг простреленной лампы. Анисья закончила разглядывать в зеркале дырку от переднего зуба и решила немного подоставать брата.
– У тебя есть для меня подяРяк? – потребовала она, с любопытством глядя на него через разряженные стволы своего обреза.
– Да! – кратко ответил Тит.
– Он такой зе милый же, как я?
– Да!
– Такой зе кЛасивый, как я?
– Да!
– И сто это за подяРяк?
– Половая тряпка!
– А-а-а! – заорала Аниська и бросилась на брата с кулаками.
Дралась она как маленькая обезьяна. Лайлап кинулся прятаться с таким рвением, что снёс с лестницы химеру Гризельду.
В комнате появилась Задора. Она мигом загнала комаров в чемодан, отогнала Аниську и наградила Тита первым утренним подзатыльником. Голова макси-фейса зазвенела как таз.
– За что?! – взвыл братец. – Я же ничего не сделал!
– Если б я знала за что – колотилок было бы больше! – хладнокровно ответила Задора. – Наверняка я чего-нибудь не знаю! Ну-ка, посмотри на меня! Почему на столе валяется взрыватель? А где всё остальное?
Тит торопливо слинял. Задора хотела погнаться за ним, но ей стало лень, и она вернулась.
– Я ходила будить Филата. Мальвина и Пьеро нас ждут! – сказала она.
Бермята с Настасьей проводили их до магтобуса.
– Удачи вам! Поверьте моей интуиции – всё будет хорошо! – напутствовал их Бермята.
Настасья расхохоталась. Только что она хорошенько автоспатокинезила минут так четыреста с хвостиком, и у неё было отличное настроение.
– Опять довериться твоей интуиции? – спросила она весело. – Не это, случайно, была последняя фраза твоего дедушки, когда он пытался поймать огнедышащего дракона заклинанием для ловли хрюшек?
* * *
Филат и Ева стояли в фойе станции метро «Площадь Революции» и ждали Мальвину и Пьеро. Макси-фейсы под мороком детей носились по станции, и кое-где уже начинали появляться следы разрушений. Филат сердился:
– Я сглажу этих типов! Сами нас позвали и опаздывают уже на двадцать минут! Хотя для рифмомагов это ещё нормально. Ведь рифмомаги – это, по сути, поэты. Однажды я два часа прождал Пьеро на дрейфующей льдине. Она крошится, разламывается – а у меня магии капов шесть! Уйдёшь на дно и не вякнешь! А он в это время в Архангельске кормил жуков вишнёвым джемом! Сказал, что жуки сидели в трещине на стене дома и у них был несчастный вид!