Сокровище Сивояры
Над мойкой висела многократно простреленная табличка:
Кто кавыряит в носу, ушах или ещё гденибуть – тот в нокозание моит пасуду
– Это мы Тита воспитываем! – шепнула Еве Задора. – Он один в носу ковыряет. Вот пусть всегда посуду и моет! Он, конечно, бесится! Палит по табличке из чего попало! Ну, постреляет-постреляет – и помоет!
Ева покосилась на гору кошмарно выглядящей посуды и подумала, что Тит либо «кавыряит» в ушах недостаточно часто, либо давно уже смекнул, что взорвать посуду проще, чем её помыть.
Стожар уже успел развалиться на диване. Ниська моментально устроилась у Филата на коленях, а чтобы Филат стал помягче, пару раз врезала ему локтем в живот. Когда Филат вновь обрёл способность дышать, он подумал, что с мелкой макси-фейсой, кажется, не соскучишься.
– Серёжки у тебя знакомые. Где-то я такие уже видел! – сказал он Ниське.
Беззубая Анисья хихикнула и пояснила, что это «кольсы от гланат!».
Тит приоткрыл чемодан, запустив в него звенящую конницу комаров. Что-то в чемодане подвинул, заткнул ваткой пробирку с муравьями, пшикнул из пульверизатора на ежевику для палочников, разрезал морковь для тараканов и сунул мойвы в мелкий контейнер с опарышем, где у него выводились цокотухи. Проделав всё это, он принялся вопить:
– Задора! Мы есть хотим!
Старшая макси-фейса наградила брата оплеухой, сказав при этом любовно: «Ему не больно! Он у нас дурачок!» – после чего ногой очень ловко открыла холодильник. Плеснула в огромную миску молока и навалила в неё же гору хлопьев.
– Лопайте давайте! – велела она.
Тит и Ниська извлекли из носков ложки и принялись торопливо есть. Ели они с большим аппетитом и громким чавканьем, больше присущим троллям, чем феям.
Настасья вскинула брови.
– Надо было написать на магтобусе не «Черепахер», а «Дом высокой культуры быта»! – заметила она. – А теперь рассказывайте: почему вы живёте в магтобусе и где ваши родители?
При упоминании родителей все три макси-фейса залились слезами. Причём Тит и Ниська рыдали прямо в тарелки.
– Они погибли, – сказала Задора.
– Когда?
– Год назад. Ночью они разбудили нас, посадили в магтобус и велели, чтобы мы летели и не оглядывались. А утром… утром мы не послушались и вернулись… Всё перерыто, разломано, и повсюду какая-то жижа…
Все три макси-фейса опять зарыдали.
– Где это было? Где вы жили? – быстро спросила Настасья.
– В Пскове! Там такая ба… башня…
– Башня в Пскове, – повторила Настасья. – Которая на изгибе реки, почти у воды, а тут же рядом мост?
Задора кивнула:
– Вы о нас слышали? Мы Тоннельсоны. Ну, которые Подземникусы!
Услышав эту фамилию, Настасья с Бермятой быстро переглянулись. Филат тоже, кажется, кое-что знал.
– Известный магический род макси-фейсов, – шепнул он Еве. – Основатель рода полутролль Голован Тоннельсон был проводником в Теневые миры. Чудовища Теневых миров его почему-то не трогали. Единственная дочь Голована потом вышла замуж за Сигизмунда Подземникуса, гнома, в банке которого Фазаноль отмывал своё рыжьё.
– Как это – отмывал?
– Ну, менял его на зелень. Не так просто обменять на зелень очень много рыжья. Ведь это незаконно. А зелень порой нужна и Фазанолю… Ну да дело тёмное. У дочери Голована был сын, который потом женился на фее. Вот эти Тоннельсоны и есть их родители!
– Громкая была история с этой башней! – вспомнила Настасья. – Меня вызвали на осмотр места преступления. Такой массы улик, подозреваю, не знала вся магическая криминалистика. Одних только незаконных артефактов в башне хранилось больше тысячи. Фазаноль напал как-то странно, через ход из Теневых миров. Родители погибли. Дети исчезли вместе с огромными запасами рыжья, которые имелись у семейства. Их разыскивали и магпека, и Фазаноль.
– А у вас не возникало мысли сдаться магпеке? – спросил Бермята. – Она бы защитила вас от Фазаноля!
– Ага! Щас! – сказала Задора. – Если мы нужны маг- пеке – пусть нас возьмут!.. Ну, кто хочет нас сдать?
Макси-фейсы, только что слезоточившие, мгновенно сорвались со своих мест. Ниська извлекла невесть откуда обрез двустволки. Причём била эта двустволка ядрёными запуками – смесь техномагии со стандартным порохом в гильзах. Штука убойная. Невозможно сразу уклониться и от выстрела, и от магии.
Тит обрезов с собой не таскал. Он был военачальник, управлявший конницей комариков, мародёров-пауков, тараканов-пулемётчиков и блох-артиллеристов. Вместо этого он с мрачной угрозой уставился на Бермяту и толкнул ногой чемодан, пробуждая свою рать. В чемодане что-то грозно загудело.
– А ну утихли, мелочь! Никто вас не забирает! – лениво сказала Задора. Тит и Ниська вняли. Тит отошёл от чемодана, а из рук Аниськи исчез обрез.
Ева уже начинала замечать, что эмоции у макси-фейсов выражаются бурно. Если они обнимаются – то так, что кости трещат. Если орут – то так, что лопаются барабанные перепонки. А если плачут – так без резиновых сапог по дому не ходи.
– Хорошо, макси-фейсы! Если вы такие крутые и сами решаете свои проблемы – зачем мы вам нужны? – спросила Настасья.
Задора уселась на патронный ящик и задумалась.
– Мы скрываемся уже давно. Всё время меняем города, и магзелям нас не поймать. Фазаноль же временами садился нам на хвост. То мы видели Пламмеля, то Белава где-то мелькнёт. Но вот две недели назад мы получили письмо, после которого всё завертелось. Как-то утром я вышла из магтобуса – это было в городе Орле – и смотрю: ко мне идёт Тит! А я точно знаю, что Тит дрыхнет в магтобусе, потому что его будильник не срабатывал, а без будильника его не поднимешь.
– Может, сработал, но ты не услышала? – предположила Ева.
Задора презрительно фыркнула.
– Нельзя не услышать! Его будильник – сирена противовоздушной обороны. С крыши завода свинтила специально, чтоб эту мелочь пузатую будить. Хочешь, сейчас врублю? – предложила она.
Ева торопливо отказалась.
– Короче, это был не Тит. Это была простейшая пожирающая сущность, замаскировавшаяся под Тита. У неё даже колени в другую сторону гнулись, потому что она, видать, только что вышла из Теневых миров и не сильно разобралась что к чему. Я размазала его из пулемага! Потратила чуть ли не тысячу магров!
Стожар завистливо вздохнул. Ева почти считала его мысль, что это можно было сделать и дешевле, а сдачу отдать ему, Филату.
– Из Орла мы сбежали в Ростов-на-Дону. Пару дней всё было спокойно, но ночью сработала защита… И хорошо так сработала, тысячи на четыре рыжья… Молний было – мама не горюй. Ростов-папа долго не забудет. Хорошо, что магтобус стоял на футбольном поле и дома не пострадали. Но котлован для бассейна уже подготовлен, да и стеночки проплавлены – хоть сразу воду наливай!..
Задора засмеялась, показав все скобки на зубах, но тотчас подумала, что момент грустный, и хлюпнула носом.
– Из Ростова мы, короче, помчались в Волгоград… Но там магтобус стал вдруг ломаться, просто разваливался по частям… Кто-то напустил на него черветочцев. Это мелкая такая потусторонняя дрянь, которая подъедает защитную магию и размножается с дикой скоростью. Кто-то понял, что наша сила в магтобусе, и решил оставить нас без него. Хорошо, что у Тита есть все эти бешеные букашки. С черветочцами букашки кое-как разобрались, но два дня такие бои шли… На подушку не ляжешь, чтобы оттуда не выполз паучок с противопехотной миной… А дальше… что же было дальше?
– Хафгуфя! – подсказала Анисья.
– Угусики, Ниська! Тут мы, короче, услышали по Маг-ТВ про ваше дело с хафгуфой и решили обратиться к вам! А то уж больно плотно нам на хвост сели – нигде не спрячешься! И главное – почему именно сейчас? Раньше же всё тихо было! – Задора с тревогой огляделась по сторонам.
– Письмо! – сказала Настасья. – Ты упомянула, что перед тем, как всё началось, вы получили письмо.
Задора хлопнула себя ладонью по лбу:
– Точняк! Рассказать, что было в письме?