Чудесные куклы барышни-попаданки (СИ)

Сколько рубашек брать? Двух хватит? Парадный костюм — непременно. И туфли. Галстуки…
Не в красоте дело. От Марьяны шло тепло. Они встретились при непростых обстоятельствах. Влад ничего не помнил о свадьбе, ему стерли память, а Марьяна не забыла те ужасы, что ей довелось пережить. Похищение, заточение, подчинение чужой воле. Любая другая на ее месте плакала бы до икоты. Или, что вероятнее, лежала бы в обмороке. А Марьяна держалась стойко. Не жаловалась, не ныла. Не обвиняла всех вокруг в своих бедах. Это располагало…
  
Запонки. Часы. Платки. Не проще ли перевезти в палаты комод? А что… Нанять мужиков покрепче…
Марьяна могла воспользоваться ситуацией, принять помощь Влада. Но она предпочла иное. И пусть досадно, но…
Необычно. Такая девушка достойна уважения. И вообще…
Влад мрачно взирал на гору вещей, что сваливал на диван в гостиной. Он разленился, привык к комфортной жизни. Проще перевезти шкафы с барахлом, чем…
Нужно ли объяснять чувства? Это не приворотное зелье, Добрыня прав. Это настоящее. Влечение к девушке, желание быть рядом, помогать, защищать. И даже больше. Но даже думать об этом — преступление.
Батюшка дал добро, он не осудит. Дело не в нем. Влад не сможет обидеть Марьяну. Он все так же ничего не может ей предложить, так что не стоит и пытаться. Ему не следует искать с ней встречи. Разве что… чтобы развестись.
Дверной звонок известил о приходе гостя.
Гостьи. В комнату вошла матушка, и сразу запахло ландышами.
— Съезжаешь? — спросила она, указав на кучу вещей.
— На время конкурса.
Влад схватил вещи в охапку, чтобы освободить матушке диван, перенес их в спальню.
— Бестолочь, — вздохнула матушка, опускаясь в кресло.
И тщательно расправила юбку.
Влад согласно кивнул. В том мрачном настроении, что он пребывал, спорить и обижаться лень.
— Ты живешь в пяти минутах ходьбы от палат, Владушка. Смены белья вполне хватит. За остальным легко прогуляться. Или послать кого.
Бестолочь, однозначно. Влад загрустил.
— Оставь, я этим займусь, — добавила матушка. — Я о другом пришла побеседовать.
— Чаю? — Влад вспомнил о гостеприимстве.
Самовар квартирная хозяйка выдавала по первому требованию. Но только когда в гости к Владу приходила княгиня Нестужева.
— Нет, — отказалась матушка. — Не суетись, присядь.
Влад опустился на пол подле матушкиного кресла. И голову ей на колени пристроил. Ласки хотелось. В последнее время редко случалось побыть с матушкой наедине. Да и чувство вины… грызло. А матушке нравилось, когда он вот так… и она меньше сердилась, даже если уличала сына в чем-то неблаговидном. Не о погоде же матушка побеседовать хочет.
Предчувствие не обмануло.
— Ничего рассказать не хочешь, Владушка?
Теплые руки, ласковые. А голос только кажется мягким. Матушка что-то узнала и пришла за подробностями. И пока все из Влада не вытрясет — не успокоится.
— О чем? — спросил он.
И дыхание затаил. Неужели речь о женитьбе?
— Не хочешь, значит. — В голосе матушки появилась грусть. — А вот служанка болтливой оказалась.
Служанка?
— Таня, — пояснила матушка. — Горничная вашей… купчихи.
Бестолочь? Это мягко сказано. Как можно было забыть о Тане?
Влад вздохнул, выпрямился, взглянул на матушку снизу вверх. Сказать правду все одно неможно. А выдумывать новую ложь нет никакого желания. Потому он смотрел молча.
— Она замужем, — произнесла матушка.
Влад кивнул и вымолвил, едва шевеля губами:
— Это ненадолго.
— И исчезла, — добавила матушка, не расслышав. — Ты знаешь, куда?
Он опять кивнул.
— Она здесь, у тебя?
— Конечно, нет.
— Владушка, что происходит?
Он отрицательно мотнул головой и отвернулся.
— Не можешь сказать, — догадалась матушка. — Отец в курсе? Слово взял?
И снова кивок.
Судя по вопросам, фамилию Марьяниного мужа Таня не запомнила. Жаль. Если бы матушка узнала от нее, было бы легче.
— Владушка, эта барышня… она тебе нравится?
— Это не имеет никакого значения.
Влад встряхнулся, сбросил оцепенение, встал. Хватит изображать скорбящего, иначе матушка не отстанет.
— Мама, прошу прощения. Я солгал тебе, обременил чужими вещами.
— И слугами, — подсказала матушка.
— Слугами? Я полагал, лишь Таня…
— И дед Кузьмич. Ему некуда идти. Не выгонять же старика на улицу. Спит… в сарае с вещами. Пока тепло.
— Прости…
— И друга подставил.
— Я не заставлял. Он…
— Ты серьезно думаешь, что Добрыня сможет тебе отказать?
— Почему нет? — изумился Влад.
Матушка не вздохнула, но возвела очи горе.
— Неправда, — возмутился он. — Мы с Добрыней друзья. Такие же, как вы с его матерью. Он волен в выборе.
— Тем более. Настоящие друзья помогут и в горе, и в радости. Разве ты поступаешь иначе?
Что он мог возразить? Даже очередное «прости» будет звучать жалко.
— Я отписала его матери, объяснила, что вы… пошутили. Это я неправильно вас поняла. Успела до того, как она выехала.
— Спасибо, мама. — Влад наклонился, поцеловал тыльную сторону ее ладони. — И…
— Простить? — догадалась матушка. — Простит несложно, Владушка. Мне бы понять, что с тобой. Как тебе помочь.
— Никак. Или… — В его положении наглеть сильнее — это… диагноз. — Я не знаю, как поступить с вещами… и людьми.
— А она?
— Она не хочет, чтобы я ей помогал. И, кажется, собирается жить… самостоятельно. Иначе, чем жила.
— Кажется?
— Я не уверен.
— Так спроси. Мне не сложно кормить этих слуг. И вещи… не мешают. Но ситуация требует какого-то решения. Все же это ее вещи и ее люди. Пусть хотя бы скажет… Или лучше мне с ней поговорить?
— Нет, я сам. Спасибо, мама.
Он потянулся, чтобы вновь поцеловать ее руку, но матушка ловко подставила щеку. А после и вовсе обняла непутевого сына.
К Марьяне Влад отправился с твердым намерением поговорить начистоту. Хватит вилять, следует сказать, кто он. Разобраться со всем до начала конкурса.
Дома он Марьяну не застал. Можно было бы подумать, что она не открывает, но в окнах флигеля свет не горел.
Поиски по метке подсказали, что Марьяна движется в направлении дома, и Влад поджидал ее у крыльца. Однако подошла какая-то незнакомая девушка. Хромая. Некрасивая. Одетая просто, как служанка.
— Вам что-то нужно? — спросила она, глядя на Влада испуганно.
Да что за…
Влад отчетливо видел метку. Но перед ним стояла не Марьяна.
И как такое возможно⁈
  
Глава 21
 
Глава двадцать первая, в которой Марьяна знакомится с мужем
Марьяна
Обучение премудростям мытья посуды заняло весь день. Но мне даже понравилось такое внимательное отношение к новичку. Это делалось не ради меня, а ради того, чтобы налаженная система работала без перебоев. И, одновременно, существенно облегчило мне адаптацию к новым условиям. Все же от Марьяны Богдановой никто не требовал определенных навыков и умений, и особенности местного мытья посуды были мне неизвестны.
А еще меня накормили. Глафира сказала, что забирать еду домой нельзя, за это накажут. Зато в столовой можно есть, сколько хочешь. И выбор блюд хороший. Заметно, что на прислуге Великий Князь не экономит.
Так что домой я возвращалась сытая и довольная, хотя радоваться вроде бы и нечему. Работа тяжелая, а зарплата маленькая. Нерешенных проблем много, а мне теперь некогда ими заниматься. К нотариусу надо сходить, дочку Марьяны забрать, найти деньги, чтобы закупить материалы для кукол. И, главное, я не представляла, как стать Марьяной. В этом обличье меня Луша, пожалуй, и не узнает. И нотариус на порог не пустит.
И все же маленькую победу над обстоятельствами я одержала.
  
Настроение испортилось, как только я увидела, кто поджидает меня у крыльца дома.
Влад! Вот как он меня нашел? Хотя… он же ведун. Может, и есть у них какое-то умение находить людей. Гораздо интереснее, зачем он здесь. Или, что ближе к истине, мне страшно из-за того, что он здесь. Почему он никак не оставит меня в покое⁈