Чудесные куклы барышни-попаданки (СИ)

  
Чудесные куклы барышни-попаданки
   
Глава 1
 
Глава первая, в которой Марьяну похищают, а Владислав внезапно женится
Марьяна
Меня украли прямо на улице.
Шустрый мальчишка выдернул из рук сумку, вместе с кошельком, и пустился наутек.
— Вор! Держи вора! — закричали вокруг.
  
— Ах, ты… — выдохнула я, закипая от злости.
И подобрала юбки, чтобы бежать следом за мальчишкой. Его пытались поймать, но он ловко выворачивался и юрко пробирался к площади, где определенно намеревался свернуть и затеряться в переулках Хитровки.
Увы, но приличия не позволяли поднять юбку высоко, чтобы бежать было удобно. Покрой платья, прямого и узкого, весьма ограничивал длину шага. Так что я мысленно попрощалась с деньгами, когда…
— Барышня! Барышня! — раздался рядом мужской голос.
Кто-то тронул меня за локоть, подтверждая, что я именно та барышня и есть.
— У меня ведомобиль. Садитесь быстрее, догоним, — произнес молодой человек в клетчатом костюме.
Его доброжелательная улыбка располагала, а респектабельный вид вызывал доверие. Я приняла приглашение, не раздумывая. И прохожие успокоились: нашелся добрый человек, который поможет растяпе, не углядевшей за собственными вещами. А полицейский, прибежавший на шум, отвернулся. Оно и понятно, у стражей порядка хватает серьезных дел, а поимкой уличных воришек… пусть добрые люди занимаются.
— Он свернул налево! Налево! — воскликнула я, когда ведомобиль выехал на площадь.
— Сидите тихо, барышня, — процедил молодой человек и клещом вцепился в мой локоть.
А шофер ведомобиля надавил на педаль газа…
Ох, нет. Это же не автомобиль. На педаль шофер надавил, и скорость ведомобиля резко увеличилась, но как работает двигатель на ведовстве, я понятия не имела. И знать не желала! Меня интересовало совсем иное.
— Куда мы едем⁈ — спросила я, безуспешно пытаясь выдрать локоть из цепких рук похитителя.
— Тише, барышня, тише, — увещевал он. — Вот приедем, и узнаете.
— Кто вы? Что вам нужно⁈
— Мне? Ничего. — Похититель ответил лишь на последний вопрос. И спохватился: — Ах, да, деньги. Мне за вас заплатили.
— Кто⁈
— Не могу знать.
— А вы…
— А это вам знать ни к чему.
— Очень даже к чему! — возмутилась я. — Беспредел! Я буду жаловаться! Я… Я Богданова! Дочь Ильи Никифоровича! Он… он…
— Купец, — подсказал похититель. — Наслышан. Однако ваш батюшка, кажется, почил с миром? И вы — одинокая старая дева.
Это прозвучало, как оскорбление.
— Моя тетя — настоятельница в храме матери-богини! Вы и гнева Макоши не боитесь⁈
Похититель зевнул, всем своим видом демонстрируя полное безразличие. Безбожник! Но я так просто не сдамся.
— Деньги любите? Я заплачу вдвое… нет, втрое больше того, что вы получили. Если немедленно отпустите меня, разумеется.
— Интересное предложение. — Похититель не стал лукавить, оно ему понравилось. — Но, увы, не могу. Словом связан.
Словом, значит. То есть, клятвой, нарушить которую он не может. Какой предусмотрительный заказчик!
Страха я не испытывала. Скорее, бешенство. Вот как так! Средь бела дня! По собственной глупости! А похитили меня, скорее всего, из-за наследства. Эти треклятые деньги спать кому-то спокойно не дают!
— Экая вы неугомонная, — проворчал похититель. — И вертитесь, и вертитесь. Прилегли бы в обморок, не мешали злодействовать.
— Не дождетесь! — буркнула я.
Но дергаться перестала. Выпрыгивать на полном ходу из ведомобиля? Нет, увольте. Лучше поберегу силы. Я барышня, а не каскадер.
Барышня-попаданка. Правда, об этом никто не знает. Во всяком случае, из живых.
— Долго еще ехать? — спросила я, обдумывая, не разыграть ли спектакль с требованием немедленной остановки из-за нужды.
Мы мчались по шоссе, лихо обгоняя немногочисленные транспортные средства. Ведомобиль — игрушка дорогая, не каждому по карману. Поэтому москвичи и… э-э… гости города путешествовали по старинке — на лошадях.
— Вы торопитесь, барышня? А вдруг эта дорога… на тот свет?
— Да конечно! — фыркнула я. — Кто бы ни заказал похищение, я нужна ему живой. В случае моей смерти батюшкины капиталы отойдут государству.
— Одно не исключает другого, — загадочно произнес похититель.
Он отвлек меня, и я не заметила, как ведомобиль свернул к какому-то дому и въехал в гостеприимно распахнутые ворота. Во дворе он резко затормозил, и меня бросило вперед, потом — назад. Похититель выпустил мой локоть, но воспользоваться обретенной свободой я не успела. Дверца открылась, мне на голову накинули мешок, выволокли из ведомобиля, спеленали руки и ноги, как младенцу… и опять куда-то усадили. Кажется, в конный экипаж.
Мда… Сегодня домой я уже не вернусь.
Впрочем, это мелочи по сравнению с тем, что я навсегда застряла в этом мире, весьма непохожем на тот, в котором родилась.
Влад
Окончание академии бывшие адепты, а ныне магистры ведовских наук, отмечали в клубе на Пятницкой. Пили до утра — и холодненькую, и волжский квасок, и ерша в стакане. Девок… щупали. Кажется.
Влад смутно помнил, что он делал после седьмого бокала игристого вина, но навряд ли что-то компрометирующее. Жизнь — Отечеству, честь — никому. Это правило Влад помнил крепко. И честь свою берег строже, чем иная девица — невинность.
Посему Влад сильно удивился, когда на следующий день, не позволив толком проспаться, отец потребовал его к себе. Как передал гонец, «князь-батюшка сильно гневаться изволят». Влад не понимал, в чем успел провиниться, но воле родительской подчинился беспрекословно.
Наскоро сполоснув голову ледяной водой и запив тошноту стаканом огуречного рассола, Влад отправился в княжеские палаты. Очистить организм от последствий давешней попойки вернее с помощью ведовства, но, во-первых, Влад торопился. Батюшка в гневе, да не пойми по какому поводу, пострашнее похмелья. А, во-вторых, справедливо опасался перепутать с бодуна руны. Ведовство и алкоголь — понятия несовместимые.
— Поздравляю, — ехидно произнес отец, пропустив мимо ушей Владовы приветствия.
Принимал он сына не в кабинете, а в потайной комнатке, защищенной от сглаза, подслушивания, подглядывания… в общем, от всего, что могло нанести непоправимый вред государству.
— Так вы уже поздравляли. Вчера, батюшка, — рискнул напомнить ему Влад.
Не рановато ли для старческого маразма? Отец полон сил и энергии, и навряд ли запамятовал, что лично вручал дипломы отличникам академии.
— Да не с этим, бестолочь, — поморщился отец. — А с женитьбой.
— Чего⁈ — опешил Влад.
— Мало тебя пороли в детстве, мало, — заключил отец, постукивая царским пальчиком по столешнице. — Вот как так получилось, дитятко неразумное, что ты женился? Без родительского позволения!
— Я не женат! — выпалил Влад. — И не собираюсь. И вообще… Кто вам такую чушь сказал⁈
Отец сунул ему под нос родовую книгу, открытую на нужной странице.
— Читай, — велел он и ткнул пальцем в таблицу. — Вслух.
— Седьмого числа месяца серпеня, одна тысяча девятьсот… — послушно забубнил Влад.
— Основное читай, в среднем столбце, — перебил отец.
— Юрьевский Владислав, пятый сын Великого Князя Романова Николая, узаконенный бастард, сочетался законным браком… Брехня это!
Разговаривать с отцом в таком тоне — неуважение, но Влад не вытерпел несправедливости. Ладно, его величество носом в происхождение тычут. Это снести можно, тем более, все так и есть. Влад — незаконнорожденный сын, от любовной связи с княгиней Нестужевой. Но какого беса! Не сочетался он ни с кем узами брака!
  
— Читай, — мрачно произнес отец.
Влад скрипнул зубами и продолжил:
— … законным браком с девицей Богдановой Марьяной, дочерью купца первой гильдии Ильи Богданова. Не знаю я никакой Марьяны!
— Родовая книга… — Отец отобрал ее у сына и захлопнул. — Не врет. И вот как так вышло, мое неразумное дитя? Вчера вечером записи не было, сегодня ночью появилась. Так ты ночью предавался разврату в клубе или в храме Лады у алтаря стоял?