Похоже, он попал. Том 4 (СИ)

— С Африкой могут возникнуть проблемы, — Сёгун нахмурился, — Мы заранее узнавали их мнение по Акве во время вашей комы, и примерно знаем, чего ожидать.
— И чего же?
— Категорически не хотят отдавать, — покачал он головой, — Это их сокровище. Как вы для нас, так Аква для них. Это их символ, понимаете? Символ освобождения. Священный артефакт. И они… они не собираются его отдавать.
— Заставим, — процедил я, поднимаясь с места, — Я не собираюсь сюсюкаться до самой смерти, и не спрашиваю их разрешения. Либо они соглашаются на сотрудничество — либо я отбираю Акву без их ведома, — тереблю тыковку Яо и направляюсь к двери, — И уж лучше им согласиться. Впрочем, это мы обсудим уже с неграми.
— Я вас понял, — кивнул мужчина, — Сейчас, как понимаю, приступаем к плану?
— А всё готово?
— Группа реагирования уже в Европе — на месте московского телепортариума и возле поместья Элерс.
— Ну тогда приступаем, — кивнул я.
Я выхожу из комнаты, закрываю за собой дверь и, сконцентрировавшись, телепортируюсь на крышу.
В уши сразу ударил гомон и шум. Даже здесь, в отдалённом ото всех месте, я прекрасно слышал музыку, голоса и топот. И лишь стоило поднять голову, как источник этого безобразия становился очевиден.
Фестиваль в честь моего возвращения. Спонтанный, но уже самый масштабный за последнюю сотню лет.
Все верили, что я вернулся. Все радовались, что теперь их Бог-Хранитель будет воочию присматривать за страной. Все веселились. Все праздновали.
А я — чувствовал тревогу.
Я всё ещё не понимаю, что со всем этим делать. Храмы, поклонение, праздники в мою честь… зачем?
Подумать только — ко мне каждый день обращаются с молитвами. Меня просят об удаче в году. Просят об исцелении. О защите. Просто о хорошей жизни.
И что со всем этим делать? Без понятия.
«Хорошо, что первым Вортексом мне достался именно Хоро и его телепортация, иначе бы я просто не вывез»
Я телепортируюсь на вершину токийской башни, защищаю себя от ветра, и, нацелившись на телепортариум, за несколько скачков до него долетаю.
Телепоратация мне уже давалась намного лучше. Мог летать дальше, тише, и сносить не всё вокруг, а только половину. Прогресс!
Я бесшумно приземлился на крышу, оттуда к каменной арке, а с её помощью очутился сначала в Лондоне, а затем в Москве.
Здесь уже был вечер. Темно. И намного, намного тише.
Прикрыв глаза, я сразу же заметил множество азиатов в невидимости, тут и там выжидающих прорыва чудовищ из-за моего перемещения.
«Отлично», — кивнул я их главе, стоящему перед самой аркой.
Он кивнул в ответ, и я телепортировался на крышу.
— Что-ж… — протяжно выдыхаю, — Пора раздавать долги.
Спрыгиваю с крыши, телепортируюсь в воздух и разворачиваюсь в полёте. Секунда, и вот я понимаю следующее направление.
Скачок. Второй. Третий. Ветер развевает пиджак и едва не вырывает наушник из уха, разряженный от высоты воздух приятно покалывает нос, а вечерняя прохлада заставляет вспомнить, что я всё ещё живой человек.
Но всё это быстро заканчивается.
Ведь я приземляюсь в поместье рода Элерс.
Было тихо. Охрана ходила где-то вдалеке, а мою телепортацию никто не заметил. Приятное, спокойное место.
И я бы даже не узнал, что происходит внутри, если бы не телепортировался в одну из комнат без камер.
— Нет! Я ещё раз сказала — пошли вы все к чёрту! — орала София.
— Да что с тобой⁈ — Людвиг кричал в ответ, — Месяц до свадьбы, и ты вдруг решила показать свой характер и порушить все наши планы, всю свою жизнь⁈
— Да насрать мне на твои планы! И на Виктора, и на тебя!
Я сел на пол и сквозь пространство посмотрел на её лицо.
Она повзрослела и исхудала. На щеках блестели следы от слёз.
Но сейчас она не плакала.
Она была в ярости.
— С чего такие перемены⁈ — Людвиг не мог сдержать эмоций, — Из-за Росса? Да это даже не он!
— Он, не он — без разницы! — она ткнула деда в плечо, — Увидев его снова я вспомнила, о чём мечтала и чего хотела! Даже если он умер, одной надежды достаточно, чтобы послать нахер тебя, Виктора и всю эту поганую семейку! — орала она во всё горло, — С вами, кусками говна, я позабыла, что тоже человек, и что моя сила больше вашей вместе взятой! Я найду своё место! Моя жизнь не ограничена этим поместьем и постелью Островского!
 
Людвиг сжал кулак и едва хотел замахнуться, как вдруг прикрыл глаза, ударил по столу и процедил:
— Да как ты смеешь… — прорычал он, — Я дал тебе всё. Красоту. Славу. Я сделал из тебя мировую звезду. Оберегал от любой опасности. И сейчас, из-за какой-то… дворняги, подохшей год назад, ты хочешь всё испортить?.., — он поднял на неё глаза, — Договор никуда не денется. Ты знаешь, кем станешь в глазах общественности, если тебя заметят с кем-то кроме Виктора, — он посмотрел ей в глаза, — Шлюхой.
— Пошёл. Нахер, — со вкусом процедила София.
— Пошла вон, — вздохнул он, падая на стул, — Проваливай.
— С радостью, — она вышла из кабинета и хлопнула дверью.
На какое-то время она просто замерла. Маска ярости спала.
И София снова заплакала, совершенно не понимая, что ей теперь делать.
Я хотел на это среагировать. Хотел осмыслить, похвалить и искреннее восхититься Софией! Как она выросла! Как она себя переборола! Я хотел к ней телепортироваться и поддержать.
Но я не успел — всевидением я заметил подъехавшего сюда Теодора.
«О, вовремя»
Я телепортируюсь к нему, хватаю за плечо и улетаю за территорию особняка.
Должен признать, реагирует он быстро — как только мы вылетаем из вспышки, он хватает меня за руку, ставит подсечку и швыряет через плечо, едва не втыкая головой в камень.
Хорошо, что здесь не подкачал уже я и телепортировался подальше — сразу на ноги.
— Костя?.., — он сразу меня признал, — Т-ты… ох, — явно уставший отец выдохнул и потёр переносицу, — Предупреждать надо.
— За этим я и пришёл. Предупредить.
Теодор поднял на меня светящиеся зелёные глаза.
Всё он прекрасно понимал.
— О чём?
— Сегодня я убью Людвига. Скорее всего, убью и Антона Громова.
— Нет… — он помотал головой, — Нет-нет-нет. Сейчас не время. Нам нужен новый план, потому что я вряд ли восстановлю все якори, которые разбросал для этого плана.
— Отец… я не спрашиваю, — я выдохнул, — Я не обсуждать это пришёл. Я говорю факт — сегодня Людвиг умрёт.
— …
— Или что? В чём причина? — я посмотрел ему в глаза и наклонил голову, — Почему раньше ты сам этого желал, а сейчас идёшь на попятную? Что изменилось?
— Потому что я скоро умру, сын, — прошептал он, садясь на камень и прикрывая лицо руками, — Я скоро умру. Прости меня.
Я замер.
Погоди?.. Что?
— Я ушёл из вашей семьи, потому что знал, что умру. Знал, что могу развить в вас неизлечимые болезни, — шептал он в свои руки, — Моя энергия распространялась везде. С вещами, по Школе, в Москве. Я должен был быть далеко. Хотел… хотел хотя бы умереть, будучи ненавистным куском говна, — он потёр лицо и посмотрел на меня, — Болезнь прогрессирует, сын. Я давал себе несколько лет, но сейчас мне и месяца не осталось. Я не могу принять управление родом. Прости.
Понятно.
Всё теперь понятно.
Да твою мать…
— Один вопрос, — неуверенно сказал я, — Что ты думаешь о маме? О Лизе.
— Не обижайся, но я к ней уже охладел. Любовь иссякла. Как и все мои чувства, в принципе, — он хмыкнул, начиная оттирать мёртвую кожу с руки.
— План остаётся прежним, — я прикрываю глаза и концентрируюсь на поместье Элерс.
— А? — он поднял голову, — Ты… ты не понимаешь⁈ Я не смогу присмотреть за…
— Ты не умрёшь, пап. Я не позволю, — начинаю исчезать, — Лучше думай, как решать навалившееся проблемы.
Телепорт. Оказываюсь на крыше особняка. Смотрю сквозь стены.
Вот он. Людвиг.
Телепорт.
— Ч-что? — старик подскочил, — Росс⁈ Что ты…
— Ну-ну. Нельзя вам нервничать. Не молодой уже, — выставляю руку, — Авось и случится чего.