Похоже, он попал. Том 4 (СИ)

Громкий спор владельца и коллектора мгновенно прекратился. Повисла тишина.
— Так-так-так-так, — забормотала блондинка, — А почему мерзко? А что не так? В прошлый раз ведь иначе было? А? Что? Потому что тогда мне нравилось? С чего это? На Вортекса похож? А если это он? Не-е-ет нет-нет-нет, — она взялась за лицо и замотала головой, — Нас бросили. Забыли. Это не он. Тогда почему… почему тогда было радостно? Может он? Тогда почему не вернулся. Он обещал! Обещал!
— Ты… — пришёл в себя бандит, — ТЫ ЧТО НАДЕЛАЛА, СУКА⁈
— Я… я путаюсь. Я не знаю, — её голос задрожал, — П-почему меня бросили? Что я… что я сделала плохого? — она тяжело задышала, — Почему никто за мной не пришёл? Никто и ни разу за тысячи лет? Никто… Про меня все забыли. Меня все…
— ЭЙ, ТЫ МЕНЯ…
— ДА Я ЖЕ СКАЗАЛА ЗАКРЫТЬ РОТ, ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ТЫ ДЕГЕНЕРАТ!
Она сорвалась со стула, отскочила от стены и в полёте вспорола мужику живот, тут же хватая выпавшие кишки, набрасывая их на шею последнего и со всех сил стягивая узел.
Второй упал мгновенно, а третий умер от удушья уже через полминуты.
— Фу-э-э-э, — она окунула руки во вспоротый живот и «умыла» ногу, — Мерзко-мерзко. Фе-фе-фе.
Мужчина застыл у барной стойки.
Агония медленно перевела на него взгляд, расправила длинные когти и, уже шагнув навстречу, резко остановилась.
— Нет! Нельзя! — она дурила себя по голове, — Верни контроль, дура! Нельзя! Не всех нужно убивать! — второй рукой она схватилась за волосы, — Но та-а-а-к хочется. Но нас кормили! Да. Да, точно! Есть идея! Заплатим за еду! — она с радостным лицом посмотрела на бармена, а затем на десятки пустых мисок, — Я тебе заплачу, человечишка! Больше к тебе не придут! Ха!
Агония развернулась, выбила плечом дверь и выскочила на улицу.
Запах. Стойкий запах убитых, который она могла чувствовать, шёл с конкретного направления.
— Хе-хе-е-е-е, — на её лице расползлась широкая улыбка.
* * *
Дальнейший инцидент войдёт в историю как «Сгнившее дерево Лондонских банд».
В этот день будут убиты все, кто состоял в крупнейших бандах Нового Лондона. Их растерзанные тела будут находить на протяжении месяца, а некоторые так и останутся пропавшими без вести.
Убийцу не обнаружат.
В то же самое время, как только полицейские займутся поисками, в телепортариуме Нео-Москвы увидят высокую блондинку необычайной красоты.
Агония вернулась в этот мир.
И у неё есть незаконченное дело.
 Глава 4 
— Вот ваш дом, господин, — гекконодевочка, которая непонятно как всегда добивалась места возле меня, указала рукой на открытую дверь.
Я осмотрел домик. Деревянный, двухэтажный, и очень приятный с виду. Такой, знаете — дань babushkам, но при этом не рухлядь, а вполне себе современное решение.
Думаю, стоит пояснить, что я вообще здесь забыл.
Сразу после радостной вести, Сатору свёл меня с Сёгуном. Мы поболтали, познакомились, и лысый накаченный японец, — удивительно похожий на сладкого Евгения, к слову, — выдал мне полный карт-бланш в ближайших действиях.
И я решил не форсировать события. Незачем признаваться миру в своей божественности прямо сейчас, когда я не то что непроизвольно открываю порталы к монстрам, а даже сам телепортироваться адекватно не могу.
Нужно время. Хотя бы несколько дней — отдышаться, прийти в себя и разобраться что я есть такое.
И одним из моих условий был домик вдалеке от людей. Чтобы я, природа, и единение с собой, бесконечным вечным и познание сущности истины.
Домик нашли быстро. Ну как нашли — воздвигли за несколько часов с помощью магов земли.
— Всё устраивает? — спросила довольная метиска с чешуйками.
— Пока да.
«Кроме твоего либидо…»
Приятно здесь. Примерно о таком я и мечтаю в старости — лесок позади, спереди поле, а рядом озерцо.
«Ёп твою мать, красотища какая…»
В принципе, больше и не нужно. Я посмотрел на гекконодевочку. Наши взгляды встретились — мои светящиеся голубые глаза, и её зелёные, с вертикальными зрачками.
 
— Ну как бы… всё. Можешь быть свободна.
— А? — она вскинула брови от разочарования, а её каменная осанка заметно просела, — Ну может что-то ещё?
— Нет.
— Может что-то хотите заказать? Или… или нужно убираться по дому? — она сильно хотела остаться.
— Нет.
— Ну может хотя бы мине…
— Нет, — я закрыл дверь перед носом уже шагающей девушки.
«Господи, кто отпустил эту женщину в период спаривания. Закройте её в тюрьме для похотливых», — вздыхаю и осматриваюсь.
Покой.
Наконец я получил покой.
Я аккуратно прошёлся по дому, устало плюхнулся на мягкий диван и распластался в стиле дальневосточной амёбы.
Хорошо.
А теперь…
— Что-ж… — я достал подаренный телефон, — Пора возвращаться в мир живых.
С того момента, как я спас маму, прошло уже два часа. Думаю, пора уже всё объяснить.
— Ало… — улыбка появилась сама собой, — Мам. Это я.
* * *
Счастье. Настоящее, искреннее счастье — вот что я испытывал, когда разговаривал по телефону.
Поразительно, как простого разговора и радостного голоса близких тебе людей достаточно, чтобы забыть всё дерьмо за день и провести несколько часов с неспадающей улыбкой.
Да у меня сердце сжималось лишь от простого факта, что все сомнения, весь груз, лежащий на плечах близких, моментально исчез. Теперь они не гадают, жив ли я. Не борются с сомнениями. Не сдерживаются, чтобы опустить руки и признать меня мёртвым.
Вся тьма и печаль, что были у них в душе — всё это исчезло. Они знают, что я жив, и знают, что со мной всё хорошо.
И лишь один этот факт делал меня счастливым.
«Я жив», — я сидел на крыше и смотрел на закат, — «Я действительно жив. Я… больше не просто существую»
Сегодня — день, когда поменялось многое. Не только мир, моё тело, мои силы и ответственность. Нет.
Сегодня изменилось моё отношение. Мои взгляды. Характер.
Моя душа стала другой.
— Вик, ну хватит.
— Ува-а-а-а, — ревела она.
— Ладно… — вздохнул я.
Я не знал, что сестра ТАКАЯ плакса. Мама похныкала всего один раз и минут десять, но вот Вика… я её сопли слушаю уже битый час.
— А… а… — она собиралась с силами, — Я повему в пиевв сёгн.
— Вик… я ничего не понимаю.
— Вовему?
— Не знаю. Не знаю… — улыбнулся я.
Мы закончили через часов пять. Я рассказал всё. Честно и как было — и про моего двойника Лоуренса, и про артефакт, с которым я проснулся в туалете, и про мою силу управлять людьми. Да про всё. Единственное, о чём умолчал — что я жил в другом мире и переродился в этом. Незачем им голову ломать. Да я и сам в этом не совсем уверен.
Летнее солнце уже опустилось. Я сидел на крыше и в полной тишине наслаждался прохладным свежим ветерком.
«И так…», — я посмотрел вдаль, — «Эксперимент с отсутствием пространственной деятельности показал, что порталы открываются всё равно»
В пятистах метрах открылась воронка, из которой выползло три враждебных чебурека. Я не телепортировался, даже телекинез не использовал, однако монстры выползли всё равно. Либо кто-то знает где я нахожусь, либо я сам позволяю им здесь появляться.
Второе, полагаю.
Я спрыгиваю с крыши, в полёте телепортируюсь к врагам и взмахом руки рублю пространство в месте, где они стояли.
Это как тёплый нож прошёл сквозь масло — ни звука, ни сопротивления.
Просто три срезанных заживо куска упало к своим же ногам.
Одной лишь грёбанной мыслью.
— Какой же предел у этой силы… — прошептал я, взмахом вырывая огромную яму, закидывая туда трупы и закапывая обратно.
Работы ещё много. Уверен, проблема с порталами для монстров решится в тот же момент, когда я научусь контролировать энергию Хоро-Вортекса. Да о чём тут говорить, если я всё ещё не могу нормально собирать кубик-рубика?