Негатор магический обыкновенный (СИ)

— Тебе легко… — начала было нервничающая из-за СОВ девушка.
— И да, и нет, я, если ты забыла, в этом году из Хогвартса навсегда уеду. Но да, пожалуй, что тут ты и в самом дѣле права. Ведь СОВ то я уже сдавал. А ЖАБА от них по крайней мере по формату проведения ничем эдаким не отличается. В общем, не съедят вас, поверьте.
Примерно в половине десятого, оставшихся начали класс за классом приглашать обратно в Большой зал, из которого исчезли четыре факультетских стола, их заменили множеством совершенно одинаковых, скорее всего трансфигурированных парт. По крайней мере, Гарри видѣл то, что магию к ним точно применяли и не слабую, надо признать. Фонило от деревяшек знатно. Правда, пока садился, увидѣл на ножках и кромке столешницы руны. А это значило, что о трансфигурации тут не могло идти и речи. На каждой располагалось по чернильнице, перу и подготовленному заранее пергаменту. Заголовок на котором гласил, что сдавать предстоит заклинания. Как и объясняла недѣлю назад профессор МакГонагалл, оного необходимо было коснуться волшебной палочкой, после чего собственноручно подписать. Где садиться — было непринципиально. Билет, взятый чуть ранее, Гарри переворачивал с трепетом, а что, а вдруг.
  
Гермиона, сидевшая на три ряда правее его и на четыре парты ближе к преподавателям, уже строчила как сумасшедшая. Он прочёл первый вопрос: а) приведите магическую формулу и б) опишите движения палочки, с помощью которых можно заставить предметы летать. И с облегчением улыбнулся, так как ничего сложного или же пугающего. Тут скорее в пору самим экзаменаторам его бояться, раз уж они настолько простые, по крайней мере для него, вопросы задают.
— Ну что, все не так уж плохо, а? — беспокойно спросила Гермиона два часа спустя в вестибюле, всё ещё сжимая в руке свой экзаменационный билет. — Правда, я не уверена, что отдала должное Веселящим заклинаниям, у меня на них просто врѣмени не хватило… Вы упомянули про заклинание, снимающее икоту? Я побоялась, что это будет уже чересчур… а на вопрос двадцать третий…
— Гермиона, — твёрдо, насколько он вообще был способен, произнёс решивший во чтобы то ни стало остановить этот поток сознания Рон, — что было, то прошло. Давай не будем отвечать на все вопросы по второму разу — лично мне вполне хватило и одного.
На врѣмя обеда Большому залу вернули его привычный вид и обедали пятикурсники как и все. После чего подошедшая к ним профессор МакГонагалл отвела их в ту самую комнатку, где они когда-то когда первокурсниками ещё даже не были, распредѣления дожидались. Гарри тут до этого, признаться, не бывал, зато наслышан был. И вот смог сам осмотреться. Признаться, этим всё врѣмя, до того как его вызвали и занимался. Изучал пол, стены, теряющийся где-то в вышине, как и в Большом зале но, к сожалению, незаколдованный потолок. В общем, дѣлал всё, чтобы себя хоть чем бы то ни было занять. Первой их компанию покинула Гермиона, а двадцатью минутами позже забрали Рона. Ирия, увы, с собой взять было никак нельзя, и от этого было, как не крути, грустно.
В итоге, Гарри оказался и вовсе крайним, вместе с ним только парнишка с Хаффлпаффа оставался. Вдвоём их собственно и вызвали.
— Профессор Тофти свободен, Поттер, — как всегда сокращая его фамилию, в отличии от МакГонагалл, проскрипел Флитвик, стоял он сразу за дверью. И рукой указал Гарри на маленький столик в дальнем углу, за которым сидѣл, наверное, самый древний и самый лысый из всех экзаменаторов. Неподалёку от него Гарри увидѣлъ профессора Марчбэнкс — она принимала экзамен у Драко Малфоя.
— Так, значит, вы и есть Поттер-Олливандер? — спросил профессор Тофти, когда Гарри к нему подошёл. После чего сверился с ведомостью и оглядѣл оказавшегося перед ним Гарри поверх пенсне. — Тот самый знаменитый Поттер?
— Полагаю, что это и в самом дѣле так, сэр, — стараясь говорить уверенно и в то же врѣмя негромко ответил экзаменатору Гарри. Где-то за спиной раздался звон стекла и это дало Гарри понять, что экзаменующийся правее него Малфой на что-то отвлёкся и не сумел удержать концентрацию.
— Ну что ж, — тем врѣменем произнёс, как будто бы и вовсе не заметивший произошедшего, профессор Тофти. И как ни в чём не бывало продолжил: — Не стоит нервничать, глубокий вдох, — и когда Гарри это его, надо признать, что весьма действенное, распоряжение выполнил, продолжил: — а теперь будьте так добры, возьмите эту подставку для яйца и заставьте её перекувырнуться несколько раз.
После была работа по живому, а если совсем точно, то по крысе. Ничего против подобного Гарри не имел, а заодно ещё и класс показал. Дедушка во вчерашнем письме намекнул, что если мол, не сплошным цветом, то даже и лучше как будто бы будет. Именно поэтому Гарри в начале, для верности так сказать, перекрасил животное в запрошенный экзаменатором чёрный. А затем, убедившись, что тот всё увидѣлъ, не прерывая воздействия выполнил ещё один весьма замысловатый по своей форме пас. Следствием которого стало то, что на голове и спине крысы засеребрилась выполненная в виде окраски шерсти змейка. Как будто бы сошедшая с картинки из магических тварей и мест их обитания, она была серебряной, с явно видимым зеленоватым кантиком, отмечающем контуры чешуек, тогда как голова её имела яркую красную окраску. Вполне узнаваемую по форме отметину. Чем не оставляла сомнения в том, какую именно змейку изобразил экзаменуемый. Исландский серебряный полоз, весьма редкий и очень ценный из-за своих магических свойств вид.
— Браво, мистер Поттер, браво, — произнёс радующийся как ребёнок его успеху не преминувший отметить факт невербального волшебства экзаменатор. — Гаррик, признаться, меня предупреждал, но чтобы вот так. Гризельда, дорогая, ты только взгляни на это. Судя по всему уел-таки твоего любимчика Олливандера внучок, как есть уел.
— Действительно, — произнесла отпустившая уже к тому врѣмени Драко старушка и подойдя поближе, без какого-либо стеснения принялась перекрашенную Гарри крысу разглядывать. — Прекрасная работа, — секунд тридцать спустя произнесла она. — И я вроде бы слышала, что вы прекрасные вечно свѣтящиеся кристаллы дѣлаете, исполните, юноша?
— Ддааа, — немного неуверенно протянул не ожидавший чего-либо подобного Гарри.
— За дополнительный балл, разумеется, — поддержал судя по всему подругу профессор Тофти.
— Эм, ладно, — произнёс растерявшийся из-за всего этого Гарри, после чего отыскал взглядом оказавшийся поблизости стакан, а также несколько имевшихся в аудитории деревянных брусков. Десятью минутами позже все без исключения экзаменаторы обзавелись каждый своим. Один за другим подошли, а там и заинтересовавшийся Флитвик подтянулся.
— Я бы тут сразу же и ЖАБА засчитывал, — произнёс, как ребёнок радующийся своему, из стакана превратившемуся в весьма изысканную подставку для оного издѣлию, профессор Тофти. — Магическая огранка, вы ведь все это видели.
— Безсомненно, а также филигранно исполненное режущее, сверлящее, полирующее. И люминофорное. Признайтесь, юноша, этому вас ваш дядя научил, так ведь?
— Да, летом перед четвёртым курсом, ему заказ сдѣлали на стол с звёздным небом.
— Понятно, и просто феноменально в четырнадцать лѣтъ, я с нетерпением жду вас на экзамене по трансфигурации.
— Ты вырастил прекрасное дарование, Филиус, поздравляю тебя, что же до оценки, юноша, будьте уверены, что она превосходна, и мы с нетерпением будем ждать вас, — произнесла спрятавшая переданную ей чуть ранее подставку в карман мантии профессор Марчбэнкс.
Именно так и закончился практический экзамен по заклинаниям. За дверьми его, как оказалось, уже ждали. Рон, Гермиона и даже Невилл, и Дин с Симусом. Всем было интересно, чего это он там почти полчаса в итоге такого интересного дѣлал.
  
— Да так вышло, что ЖАБА экстерном сдавал, — хохотнул ощутивший, как его буквально отпускает, Гарри.
— Как ЖАБА, почему ЖАБА, и как же тогда твои СОВ? — затараторила выбитая из колеи этим его заявлением Гермиона.
— Ну вот так, — не стал вдаваться в подробности к этому моменту уже полностью успокоившийся и решивший, что не будет портить интригу, Гарри. А по возвращении в гостиную, загрёб в охапку Ирюшу, да так с ним весь вечер и просидѣл. В трансфигурации он был уверен.