Негатор магический обыкновенный (СИ)

Чуть смущённый мальчишка поздоровался и оповестил о том, что он пришёл и если он никому ни для чего не нужен, то он пойдёт домашнее по зельям писать. Глаза его при этом приметно поблёскивали и было совершенно ясным, что мальчишка задумал преподавателю славно так отомстить. В ответ мастер лишь добродушно кивнул и, посоветовав палку не перегибать, позволил пройти. Заодно среди книг в стопке, что была подмышкой у ребёнка, приметил сразу два весьма примечательных труда по магическому столярному дѣлу. В следствии чего и окликнул.
  
— Что непонятно будет, к Дэреку подойди, он столяр-краснодеревщик, а то вдруг ты этого ещё не понял.
— О… — воодушевлённо выдал явно совершеннейше счастливый ребёнок и мелко-мелко покивав, едва ли не улетел на верх.
Эссе для вредного зельевара по итогу было готово уже к вечеру. До обеда Гарри набрасывал эскиз, после дополнял до черновика, а за обедом, дождавшись, когда дядя расправится со своей порцией, засыпал оного вопросами по терминологии и о том, для чего это, вон то и ещё вот это вот. Немало изумлённый столь резко проявившимся у ребёнка интересом Дэрек Олливандер ответил. В процессе чего и глубину мести сумел оценить. А к оной ребёнок подошёл с размахом. За ужином именно это и обсуждали и, то и дѣло покачивая головой, дѣлились мнениями. Гарри в основном слушал, старшие друг другу текст передавали. Черновик, разумеется, зато какой.
— Молодец, внук, красиво, и главное по дѣлу.
— Ну а чего он, знает же, что я неисправим.
— И то верно, — хмыкнул мастер палочек и незаметно для ребёнка подмигнул сидящему напротив него сыну. Тот в ответ едва заметно кивнул.
Свѣтъ в комнате на мгновение погас, а когда вернулся, на столе уже находился торт. Всамдѣлишный, настоящий и свечки при нём — все тринадцать. Тонкие, прозрачно-жёлтые, пахнущие непередаваемым словами запахом натурального воска, они неярко горели и это было волшебно.
— Мне? — неверяще пробормотал во все глаза смотрящий на оказавшееся к тому же ещё и замороженным лакомство Гарри.
— Ну а кому же, день рождения у кого…
— Я, я… — пробормотал явственно задрожавший ребёнок, его губы характерно дрожали и спустя миг, именно в этот день отмечавший своё тринадцатилѣтние Гарри Поттер банальным образом разревелся.
— С днём рождения, внук, — будто бы и вовсе не замечая его слёз, произнёс приобнявший его за плечи мастер. — С днём рождения.
  
Глава восемнадцатая "Дементоры или что бывает, если карту медицинскую игнорировать "
 
Август пролетел буквально на одном дыхании. Море впечатлений, каждый день что-нибудь новое. Домашнее задание по зельям было написано, и обещало быть как минимум запоминающимся, ведь мастер палочек оказался прав. И его сын много всякого рассказал, в основном такого, о чём в книгах и не найдёшь толком. И с Амарантом он, оказывается, не раз и не два работал. Полы из него заказывали, мебель. Да и в мастерской это дерево, как оказалось, имелось. Палочки из него, со слов мастера, получались на загляденье мощные. Школьникам, правда, такие совершенно не подходили, ну да и без того находились те, для кого их мастер и дѣлал. Под заказ, штучно, и в основном на континент.
После зелий Гарри принялся за историю и вновь ему помог совѣтъ деда. Вечером уже было, Олливандер закрыл лавку и направился вверх по улице. Вышедший вместе с ним Гарри не отставал. Мастер сказал, что ему потребуется его помощь и Гарри был очень рад тому, что может быть хоть сколь бы то ни было полезен.
Спустя семь минут они оказались у кафе Флориана Фортескью, а спустя ещё десять гружёный по самое не могу будущий третьекурсник узнал о том, что, если что, то мистер Фортескью вовсе даже и не против.
Так, с подачи решившего, что негоже ребёнку всё лето в доме сидеть мастера, Гарри теперь большую часть дня в кафе проводил. Хозяин оказался знатоком магической истории и просьбу старого друга воспринял хорошо. Именно так у Гарри, а также у приехавших из Франции близнецов появился кто-то вроде личного репетитора — рассказчика. И пусть себе Биннс хоть вовсе не читает, мастер и мистер Фортескью, и даже близнецы о СОВ вовсе не забывали. Узнавшие от старшего брата о Гарри близняшки, побросав всё и вся, наплевав на жуткого и крайне опасного Сириуса Блэка, принеслись в Лондон. Собственно, именно для них и закупались.
В итоге же, эссе были буквально за недѣлю дописаны. С чем-то помогли близнецы, с чем-то мистер Фортескью, а трансфигурацию ему разъяснял самый настоящий, без пяти минут выпускник известнейшего в магическом мïре факультета высшей трансфигурации. Хотя кто кому разъяснял, было в некотором роде спорным.
Адэйн был вовсе даже не против, Гарри рассказывал ему, что именно и как именно он видит. А тот в свою очередь ему с эссе помогал, то-то Маккошка удивится.
Месяц закончился слишком быстро, двадцать девятого отбыли международным порталом близнецы. Адэйн откланялся и того ранее. И вот на дворе уже первое сентября и чувствующий себя самым счастливым во всём мiре Гарри за руку, на этот раз с Дэреком, прошёл на платформу девять и три четверти.
Чуть ли не у входа наткнулся на Гермиону, а с небольшим опозданием и на ввалившихся на перрон всей толпой рыжих. Рон был как всегда, а вот близнецы, близнецам Гарри был рад. Топающая рядом с ними Джинни неуверенно улыбнулась. На руках она держала вверенную её заботам в прошлом году и порядком так подросшую кошечку. Ну каких-то пять с половиной килограмм чистой пушистости и незамутнённой детской радости.
Мистер Скамандер был в своих предположениях более чем прав, и девочкой Арина выросла очень красивой. Мордочкой она в маму пошла, и пока была маленькой, была до ужаса неказистой. Но стоило ей вырасти. В общем, кошечка получилась на загляденье. Добрая, игривая и абсолютно ручная, а с её то родителями… Находящийся невдалеке Перси явно уже руки потирал.
С головой ушедший в магозоологию, а если конкретно, то в ту её часть, что за разведение жмыров и им подобных ответственна, юноша и думать забыл о какой бы то ни было карьере в министерстве. Миссис Уизли, понятное дѣло, грустила. Но ровно до тех пор, пока выкладки сына не увидѣла, а уж с такой-то первой леди… Арина была прекрасна и Джинни против идеи брата ничего не имела. Да и мастер Скамандер был вовсе не против. Всё и вся по полочкам разъяснил, и даже почему " конкуренту" радуется, тоже. Как оказалось, с одного питомника сложно очень, родство близкое, мутации, уродства. Порода угаснет, по сути и не родившись даже, а потому чем больше, тем лучше. Небольшие, не на поток, главное — это качество. Именно поэтому Перси этим летом у мастера в питомнике пропадал, дѣлу обучался.
Над перроном раздался призывно гудящий гудок, машинист предупреждал о скором отправлении и дети, подростки и будущие выпускники принялись рассаживаться по вагонам. Боязливо, или же наоборот, открытые ко всему новому забирались в вагоны будущие первокурсники. Им только предстояло увидеть замок и окружающие его красоты. Долину, озеро, деревья. Осенние, медленно отдающиеся будто огням всех оттенков. Укутанные льдом и снегами, белые, запорошенные и очень холодные. И наконец яркие, солнечные, наливающиеся зеленью новой жизни весны и наступавшего вслед за ней неизменного лета.
Круговорот, всё ещё восхищающий второй и даже третий курсы. И постепенно всё менее и менее интересующий старших. Из года в год, от выпуска к выпуску. Поезд дёрнулся, неровно, натужно и уцепившийся левой рукой за поручень тамбура Гарри помахал ответившему ему тем же Дэреку Олливандеру. Отправляясь на свой третий курс, мальчик был искреннее счастлив. Он ни малейшего понятия не имел о том, какие игры, подковёрные и не очень, так и остались скрытыми от его взора. А игры были, о, даже не игры, но игрища. Масштабные, подковёрные, и от того практически незаметные. Вот только, остающегося в неведении относительно всего этого Гарри всё это не интересовало. Прямо сейчас он думал только о том, как отыскать подходящее для себя и присоединившихся к нему однокурсников купе. Нашлось оное ближе к концу вагона, в соседнем с ними ехал какой-то взрослый. Не обычно, но не после того, как на Экспрессе прокатился мастер палочек. Посему, спящего и явно утомлённого чем-то взрослого почитай и не заметили даже. Заглянули, увидѣли, из таблички на чемодане выяснили, что это скорее всего некто Р. Дж. Люпин, да на том и думать забыли. Заглянули в соседнее, обрадовались тому, что оно оказалось пустым и принялись устраиваться.