Негатор магический обыкновенный (СИ)
— То есть само то, что он мог бы существовать, ты не отрицаешь?
— Глупо отрицать то, что пусть и в теории, но тем не менее доказано. Основа существует… — прервался ощутивший совершенно ничем необъяснимый приступ морской болезни мужчина. Несколько раз в неверии моргнул, и наконец опустил взгляд на собственное стиснутое ладонью племянника запястье. — невозможно, я…
— Видишь?!
— Это невероятно, отец…
— Согласен с тобою полностью, согласен, и кстати, пока он тебя не отпустит, ты так и останешься лишённым своего дара. А после минута или чуть менее на восстановление потребуется. Отпусти его, внучок, и думаю, что сегодня тебе придётся немного поколдовать.
— Но как же, нельзя же!
— Открою тебе маленький, но очень страшный секрет: на самом дѣле можно, так что иди за своей палочкой, ты ведь её наверху оставил, чтобы не соблазняла без надобности.
— Да, — кивнув головой, подтвердил слова мастера Гарри.
— Иди, принеси и помни, что пока ты не покинешь Косую аллею, колдовать тебе вполне себе можно, ну разве что не у блюстителей закона и порядка под носом. Отследить магию несовершеннолѣтнего в подобном этому по насыщенности магии месте никакой надзор неспособен. Да он и в других местах не так чтобы способен. Просто факт волшебства на территории в условные десять на десять метров фиксируется и если это место проживания маглорожденного несовершеннолѣтнего, то ему сей акт волшебства и припишут. Не раз и не два полукровки такие вот предписания оспаривали. Маглорождённые об этом попросту не в курсе. Ну и, естественно, Приори Инкантатем. И если ты и в самом дѣле не колдовал… В общем запутано, малопонятно, но как-то да работает.
— Понял, — мелко покивав произнёс тут же вылетевший из помещения ребёнок.
— Отец это, это же просто невероятно, он же…
— Маг с двумя мѵрами? Да, Дэрек, наш Гарри именно такой, и он НАШ, и сейчас он покажет тебе настоящее чудо. — Именно в этот момент с палочкой в левой руке в столовой появился счастливый тем, что ему разрешили поколдовать, подросток. И следующие несколько минут Гарри исправно демонстрировал неугомонному дяде, что именно и как именно он может. Выходило, надо сказать, неплохо и что бы Дэрек Олливандер не придумал, Гарри мановением руки всю его магию отменял. А затем по просьбе деда и сам принялся за колдовство. Начал с простого, а затем без какой-либо задней мысли, шокировав всех, выдал высшую трансфигурацию. Такого, признаться, даже мастер палочек не ожидал. И тем не менее, обычный стакан в начале преобразился в нечто совершенно прекрасное, а затем и вовсе стал напоминать не слишком умело выполненный знаменитый на весь мïръ китайский шар. Слой за слоем, созданный из стекла, он становился всё изящнее, легче. В итоге получилось четыре слоя, по одному на факультет, вложенные один в другой.
— Невероятно, это же даже не СОВ, это уже полноценная заявка на подмастерье трансфигурации.
— Согласен, — кивнул также рассматривающий творение внука мастер. — Оно великолепно. Гарри, это ведь так называемый дьявольский китайский шар?
— Ага, именно так, их ведущий той научной программы, которую как-то раз Дадли смотрел, назвал, мне они понравились, и вот в конце года я решился попробовать. Сначала в два слоя, а теперь вот уже в четыре. Больше мне пока ещё сложно, не могу всё в голове удержать. Да и материал, чем однороднее, тем легче.
— Ты понял, о чём он нам говорит, сын, ты понимаешь? — воскликнул изумлённый пришедшим ему пониманием мастер палочек.
— Боюсь, что да, отец, но это же уникально. Гарри, ты можешь описать, что именно ты имел ввиду, когда сказал, что в голове удержать тяжело. Образ представить сложно?
— Эм, нет, картинку-то легко, чего там представлять то? А вот чтобы стакан превратился, хм, как бы так объяснить, я к МакГонагалл подходил, но она лишь отмахнулась, сказала, что быть не может.
— Чего не может, внук? Во что эта старая кошёлка не поверила?
— Ну, она спросила, как это я и Невилл заклинание исчезновения на первом курсе освоили. Я честно пытался, но она не понимает, что это ну как туман что ли, черт, не знаю я, как объяснить. — Разворошив с таким трудом приведённые чуть ранее в порядок волосы, воскликнул вновь столкнувшийся с проблемой разъяснения, что и как именно он дѣлает, Гарри. — Берёшь стакан, представляешь конечный объект, так она говорит, и превращаешь. Но всё не так. Там в промежутке ещё этапы есть. Вначале надо чтобы стакан не стаканом стал, потом всё лишнее убрать, и уже затем новую форму задавать. Лишнее мешает, картину портит, сбивает… Ну а когда, чтоб исчезло, надо как лишнее, только вообще все. Распылить, рассеять и всё, нету, не формировать попросту и дать распасться.
— И как оно для тебя выглядит, что ты видишь, ощущаешь, когда выполняешь заклинание? — с практически видимым благоговением произнёс во все глаза смотрящий на племянника сын мастера палочек.
— Как туман, он искрится, перестраивается, форму обретает, но не ту привычную. Цепочки линии, связи, они в решётки разных форм, спирали строятся. Как только ты их построишь, так сразу же всё и получится, меня этому Гермиона научила, я ей несколько раз объяснял, что и как, а затем её родители учебник по химии прислали, ещё по физике, да много ещё по чему. И тогда же пошло-поехало, как, что, почему, не понимаю, вижу просто. А как только я законы микромiра из тех учебников понял, так вообще на ура. Со сплавами правда не очень, сложно, расчётов много.
— Обалдеть, — произнёс разглядывающий вполне неплохо выглядящий китайский дьявольский шар Дэрек Олливандер. — И не исчезнет ведь, и стаканом не станет…
— Ну, если туман не вычистить, то станет, — неуверенно почесал затылок смущённый таким к себе вниманием Гарри.
— Вот как, ну всё, отец, я Адэйну писать, он же диплом именно по этой теме пишет. Вот Гарри ему и расскажет, как заклинание вечной трансфигурации действует, — произнёс направившийся к выходу мужчина.
— А…?
— Сын это Дэрека, старший, он в Сорбонне сейчас магию постоянной трансфигурации изучает. Колдер и Айлин — младшие, они в Шармбатоне учатся.
— Шармбатоне?
— Французский аналог Хогвартса, там уклон в нужную сторону есть, да и мать их настаивала, врѣмя было страшное. И Дэрек с семьёй за Ла-Манш перебрался, да так на два дома и остался.
— О, то есть у меня, то есть это получается…
— Двое братьев и сестра. Не сильно то тебя и старше. И следующим летом мы к ним обязательно поедем. Этим не выйдет, в сезон не попадаем, точнее в несезон. Не могу я сейчас лавку закрыть, а вот сразу после Хогвартса почему бы и нет, да и зимой, — с толикой мечтательности в конце произнёс, вернувшись к незамысловатому, но даже на вид очень вкусному завтраку, явно ушедший в свои мысли старший Олливандер.
После завтрака мастер палочек у Гарри за уроки спросил, как, мол, что и где. И выяснив, что в итоговом подсчёте не густо, поинтересовался, на чём именно внук застрял.
— История магического мïра, трансфигурация и зелья, чтоб их. С последними вообще швах. Я ведь практику совсем, совсем не могу, всё порчу. Профессор меня за это сильно не любит. А декан МакГонагалл заступилась, и у нас с ней уговор. Она Снейпа унимает, а я теорию на отлично. Ну вот он гад и задал, а в учебнике не полностью, отлично он мне за это не поставит. Больше надо, а нету. Негде мне, а он ещё, когда тему выдавал, улыбался так ехидно.
— И что же за тема?
— Виды, свойства, способы обработки и применение в зельях древесины амаранта. И вешайся хоть, но дерева я такого в учебнике так и не нашёл… — запнувшись в конце, пробормотал убитый горем ребёнок и чуть подумав, на глазах расцветая разгорающейся будто бы пламя надеждой, выпалил: — Дерево, точно, дерево же, дедушка, что это за дерево, я только про траву найти смог?!
— Ну вот, уже и дедом назвал, молодец, и что спросить догадался, тоже.
— Дерево… — стуча себя по лбу пробормотал видимо только сейчас сообразивший, что об этом и в правду стоило бы именно что у мастера палочек и спросить, Гарри.