Негатор магический обыкновенный (СИ)

Следующие пять минут все трое уплетали мороженое. А затем от нечего дѣлать слонялись по Косой. Заглянули туда-сюда, наткнулись на Перси, он и в самом дѣле в лавке писчих принадлежностей оказывается был. Там же решивший, что одного мороженого маловато будет, Гарри презентовал каждому из друзей по только в этом году появившейся в продаже перьевой ручке. По галеону штука стоили. Рон был в полнейшем восторге, тогда как Гермиона зардѣлась.
  
Ровно через час все трое стояли у «Флориш и Блоттс», И, надо сказать, не одни. Подойдя к магазину, друзья, к своему изумлению, увидѣли огромную толпу у входа, рвавшуюся внутрь. Причиной этому была, очевидно, огромная вывеска на верхнем окне:
Гилдерой Локхарт
подписывает автобиографию
«Я — ВОЛШЕБНИК»
сегодня с 12.30 до 16.30.
— Мы сейчас увидим самого Локхарта, — в восторге пролепетала Гермиона. — Он же написал почти все учебники из нашего списка!
Толпа главным образом состояла из женщин возраста миссис Уизли. У входа затюканный волшебник без конца повторял:
— Спокойнее, леди, спокойнее! Не толкайтесь! Пожалуйста, аккуратней с книгами!
Гарри с Роном и Гермионой протиснулись внутрь. Ну и ну! Очередь тянулась через весь магазин в самый конец, где Локхарт подписывал свои книги. Взяв по книжке «Каникулы с каргой», все трое устремились вдоль очереди, туда, где стояли Уизли и родители Гермионы.
— Вот и вы! Прекрасно! — взволнованно дыша и приглаживая волосы, воскликнула миссис Уизли. — Ещё минута — и мы увидим его!
И вот — о, счастье! — увидѣли. Он восседал за столом в окружении собственных портретов. Все они подмигивали и одаривали ослепительными улыбками поклонниц и поклонников. Живой Локхарт был в мантии цвета незабудок, в тон голубым глазам. Волшебная шляпа лихо сдвинута на золотистых локонах.
Коротышка нервозного вида приплясывал вокруг стола, то и дѣло щелкая большой фотокамерой, из которой при каждой вспышке валил густой пурпурный дым.
— Не мешайся! — рявкнул он на Рона, пятясь назад и наступив ему на ногу. — Не видишь, я снимаю для «Ежедневного пророка».
— Тоже мне! — Рон потёр отдавленную ногу другой.
Локхарт услыхал восклицание. Посмотрел в сторону Рона. И вдруг вскочил с таким видом, как будто в магазине приземлилось самое настоящее, всамдѣлишное НЛО.
— Не может быть! Неужели это сам Гарри Поттер! — В явном воодушевлении возликовал он.
Возбуждённо шепчущаяся толпа расступилась. И Локхарт ринулся в его сторону, схватил его за правую руку и потащил к столу. Толпа разразилась бурными аплодисментами. Позируя перед фотографом, Локхарт с силой затряс руку вспыхнувшего до корней волос Гарри. Фотоаппарат щелкал как бешеный, пуская в сторону семейства Уизли густые клубы пурпурного дыма.
— Гарри! Улыбнись шире! — Локхарт и сам ослепительно улыбнулся. — Мы с тобой украсим первую полосу! — с нотками ликования в голосе произнёс развернувшийся к публике Локхарт, но что это, лица дам совершеннейшее неожиданно подёрнулись недоумением, шоком и, наконец, неприятием и даже отвращением. Фотограф замер. А ничего не понимающий Локхарт попытался понять, что же это столь внезапно, совершенно неожиданно произошло. Стоящий рядом с ним Гарри, часто заморгал. Мальчику неимоверно хотелось плюнуть на всё и протереть глаза. Увы, но столь неожиданно преобразившийся писатель всё также крепко-накрепко удерживал его за руку. И только тут до Гарри дошло, он опустил взгляд и проследив направление тянущейся к нему руки Локхарта понял, что тот схватил его за правую руку. " ЗА ПРАВУЮ!", — набатом отдалось между ушей, — " ОН СХВАТИЛ МЕНЯ ЗА ПРАВУЮ!" Осознав причину произошедшего, Гарри вновь поднял голову и посмотрел на преобразившегося писателя. А посмотреть-то было на что, от прежнего его холёного вида не осталось и малейшего следа. Золотистые до этого, завитые во вполне презентабельные кудри волосы поблекли и распрямились, продемонстрировав всем свой, как оказалось, совершенно невзрачный, близкий к мышиному цвет. От макияжа также не осталось и следа. И всем и каждому открылось скрытое за чарами и магическими средствами по уходу и коррекции, настоящее лицо, как все думали, златокудрого красавца. Как оказалось, в реальности он был вовсе не так красив. Лицо мужчины было испещрено рытвинами, а кое-где имело и вовсе следы вялотекущего кожного воспаления.
Столь разительные перемены оказались как минимум шокирующими. А вот сам Локхарт, видимо, ещё ничего не понимая, продолжал, как он наверное думал, обворожительно улыбаться и обернувшись к смотрящей на него во все глаза публике, ещё более энергично затряс руку находящегося напротив него Гарри. Ох, лучше бы он этого не дѣлал. Ведь оказалось, что зубы-то у него ни разу ни белые. Жёлтая эмаль, с явными следами недавно снятого зубного камня. И если с самим зубным камнем магия вполне себе справилась, то вот о щелях между зубами, вызванным им, такого сказать было нельзя. Кривоватые, ни разу не ослепительно белые, его зубы были какими угодно, но точно уж не привлекательными.
Но вот спал первый шок, и на его место в начале пришло робкое недоумение, послышались шепотки, а вслед за ними и гневные возгласы.
— Обманщик! — раздалось откуда-то из толпы и воспользовавшийся тем, что явно растерянный столь разительными изменениями в настроении толпы Локхарт ослабил хватку, Гарри крутанулся на месте и слинял. Просто и без затей юркнул куда-то назад, как не раз и не два продѣлывал ещё в бытность свою добычей для Дадли и, затерявшись среди того и гляди готовой перейти к затаптыванию своего теперь уже однозначно что бывшего кумира толпы, поспешил к выходу.
Вскорости к нему присоединились вначале мальчишки, а затем и старшие Уизли.
— Вот это да, ты это видѣл!? — возбуждённо вещал подскочивший к нему вырвавшийся из, казалось бы, взбесившегося магазина Рон. Следом за ним из толпы вырвались близнецы, они же и рассказали о том, что разозлённые разочарованием в своих мечтаниях дамы бедолагу ещё и неслабо так прокляли.
— Ты только представь себе, Гарри, будь я проклят, если своими ушами не слышал, что на него наслали коньюктивитус…
— Ага, а ещё рогорост, и слизне-рвотное. Эх, как же жаль, что я формулу рогороста не знаю. Знаю, что есть, а вот как, чтобы без трансфигурации. Брат, мы должны всё это найти, дамы не на шутку так раздухарились.
— Все эти заклинания в справочнике для истинной леди имеются, я дома вам его дам, — произнесла имеющая весьма воинственный вид миссис Уизли. (Рога у Локхарта, кстати, были именно её авторства.) — И чтобы я ещё хоть раз хоть одну его книгу в руки взяла. Артур, надо бы в попечительский совет написать. Одним только нам пять комплектов его книг. По семь на человека, не многовато ли… Да и ты, Гарри, дорогой, пойдём, не этим книжным единым, на углу в двух лавках от Олливандера есть ещё один, поменьше, но думаю, курсические книги за нужные курсы там точно в наличии. А на сэкономленное новую палочку Рону купим, а то на текущую без слёз не взглянешь.
Услышавший своё имя мальчик вначале покраснел, — уж больно у миссис Уизли вид был в этот момент грозный, но, услышав окончание фразы, в не верящем благоговении уставился на собственную мать.
Собственно, именно так в итоге и поступили, зашли во второй книжный, приятно порадовались его тишине и спокойствию, взяли то, что каждому из них было нужно. После чего направились в лавку мастера палочек.
Возвращение Гарри мастер воспринял с энтузиазмом, а уж когда узнал о сразу двух клиентах. Первой палочкой обзавелась Джини, с минуту смотревший на неё мастер скрылся в глубине, а вернувшись, вынес всего три коробки.
  
— Бук и перо феникса, Пять с половиной вершков, весьма хлёстка, — произнёс он и протянул с благоговением смотрящей на него девочке первую из них. Правда, практически тут же забрал, даже взмахнуть не дал и со словами "нет, эта опредѣлённо не подойдёт", пристально вглядѣлся в оставшиеся две коробки и, отодвинув одну из них в сторону, открыл оставшуюся. — Вот, — произнёс он, — попробуйте вот эту, тис и шерсть котёнка белого жмыра, пять вершков. Крайне редкое сочетание, юная леди, крайне редкое, попробуйте. — Стоило палочке оказаться в руках Джинни, как из нее тут же, словно из магловского бенгальского огня, посыпались белоснежные сверкающие серебром искры. — Прекрасно, просто прекрасно, с вас три галеона, юная леди, берегите её. Мистер Скамандер до крайности редко готов предоставить для меня нечто хоть близко подобное.