Негатор магический обыкновенный (СИ)
Ответа, разумеется, не последовало, и тогда он решил написать Олливандеру. Так мол и так, подскажите, мол, мастер, будьте добры. Старик ответил пространно, но вывод сдѣлал вполне однозначный. Если не расколдовывается, значит и вправду скорее всего родовая. Мол, я же говорил тебе, что у твоей магии как будто бы пропуск есть. И вполне возможно, что на семейное достояние он также распространяется.
С мантией с тех пор Гарри почти не расставался, ближе неё был разве что Ирий, ну да неудивительно: Ирий живой, мягкий, тёплый и вообще всячески замурчательный. Тогда как мантия как бы ни была прекрасна, ни разу и нет.
Полезная, офигенная, почти невесомая. Память о родителях, и тем не менее, она не была живой. О том, что именно она была должна отправить его в какие-то там неведомые приключения, мальчик так и не узнал. Как и о том, что так и не дождавшийся того, чтобы Гарри на зеркало набрёл, Дамблдор к оному зеркалу спустился и увидев, что оно не работает, долго-предолго палочкой вокруг него махал. Камень, на тот момент им туда помещённый, был теперь категорически недоступен. Его попросту не было. Исчез. И так как в отличии от оного сам потенциальный преступник ничего подобного сдѣлать и не подумал, было о чём подумать. Привязанный к возвращённой мантии маячок также молчал. Он честно передал, мол, с хозяином встретился, а после всё. Не бродит мальчик по ночам. Спит в обнимку со своим котиком и думать ни о чём не думает. Да и шрам его этот, как так, вот скажите, как? И тем не менее, исчез, зарос практически, и как будто бы и не было.
Так и продолжалось до самого конца апреля. Двадцать четвёртое число, предстоящие экзамены, у старших аврал, у младших тоже, но не такой, меньший. Именно в этот день в гостиную Гриффиндора зашла декан, да так и обомлела. Прямо на кресле у камина лежал самый настоящий Жмыр. Белый, с серебряной дымкой, он лениво приоткрыл глаз и будто бы спросил, чего мол. Не более минуты, а по гостиной забегали все. Испугавшаяся подобного МакГонагалл хотела было животное обездвижить, но на его защиту тут же встала находившаяся рядом с питомцем друга Парвати.
— Что вы дѣлаете, ПРОФЕССОР!? — в ужасе воскликнула вскочившая со своего места девочка. Жмыр же тем врѣменем увернулся от направленного в него обездвиживающего и вздыбив шерсть, вовсе недобро зарычал.
— Отойдите, мисс Патил, это магическое существо третьего класса опасности.
— Кто, Ирий? Ирий не опасный, он котик, котик Гарри, он добрый.
— Это Жмыр, миссис Патил, и я обязательно выясню, кто и как его протащил!
— Да не жмыр, это… — так и не отступив, и всё также загораживая глухо рычащего зверя, ответила Парвати. — Гарри, Гарри, иди сюда, профессор МакГонагалл Ирия обижает, жмыром его обзывает!
Ответом ей стал сверзившийся с перил вечно лохматый, так и не поладивший с зельями гриффиндорец. Обещание он своё давешнее сдержал, и все контрольные сдавал только и исключительно на превосходно. Чего никак не удавалось добиться на практике. Примерно к февралю зельевару это окончательно надоело и он решил мальчишку попросту игнорировать. Произошло это после ещё двух серий взрывов, и прочих незапланированных для тех или иных зелий реакций. Подумал, сопоставил, проверил ингредиенты. Уверился в том, что все они категорически испорчены. Заставил Поттера повторить, но так и не поняв как, попросту забил. Ингредиенты ему было жалко, студент не исправлялся, теорию при этом знал. Как следствие, тройку вывести по году было вполне себе. А СОВ, а что СОВ. С СОВ пусть сам решает. Сам портит, сам и выкручивается пусть. Так прямо МакГонагалл и сказал. К зельям я его, мол, вообще не подпущу. И вот мало ей этого.
— Профессор, что случилось? Ирий, прекрати, иди ко мне, малыш! — выдал этот совершенно несносный и непонятно о чём думающий мальчишка. Едва лишь он это произнёс, как явно настроенный до этого на агрессию зверь моментально, буквально в четыре прыжка оказался у первокурсника на руках. "Немалых таких размеров котя, килограмм примерно под девять, если не все десять", — мысленно оценила габариты, а также наглость котяры профессор.
— Мистер Поттер, извольте пояснить…
— Пояснить что, профессор? Это Ирюша, вы же мне сами его разрешили, ещё молоко с желтком прислали. Он его и сейчас любит, правда, Ирий?
— Вы хотите сказать, что это тот самый кутёнок?
— Ну да, Ирюша. Да вы не бойтесь, он добрый, большой правда. На кошек старушки Фигг похож, да только они у неё страшные совсем. Особенно мистер, который Лапка. Вот то ли дѣло Ирюша, хороший мой. — обращаясь уже к коту закончил свои пояснения мальчик.
— То есть… Простите, вы хотите сказать, что по-вашему, это кот?
— Ну да, у нас таких пол Литтл-Уингинга. Мистер Лапка опять же. Я сам видѣл как он, ну это. Ну вы поняли, не при дамах в смысле.
— И вы не видите, что у вас на руках животное, отмеченное третьим классом опасности?
— Кто, Ирий? — в изумлении уставился на неё мальчик и тут же прижал к себе кота. — Не дам. Вы сами мне его разрешили, он друг, мой. Не дам, я его от Филча спас, а он его убить. Не дам мучать, — кот на руках мальчика вновь глухо зарычал.
— Спокойнее, мистер Поттер, спокойнее. Никто не причинит вашему питомцу вреда, — понимая, что может нарваться на атаку ни разу ни безопасной животины, пошла на попятную Минерва.
— А палочка тогда зачем? — опасливо сузив глаза, посмотрел на неё уже ни разу недружелюбный мальчик. Сейчас в нём было почти всё от его отца. Тот же упрямый непробиваемый взгляд. Подбородок. "Хотя нет, какой там отец, Джеймс так никогда бы не смог, а вот отец его…", осознав в какую именно она ситуацию попала, а также и то, что Поттер старший на характер был вот ни разу не мягок, — понимающая что дѣлать то что-то надо Минерва решила, что мальчика надо успокоить. И именно в этот момент из спален посыпали остальные. Слух о том, что их Ирия хотят на опыты, разнёсся словно ураган. И высыпавшие буквально горой дети загородили явно защищающего своего зверя первачка.
— Не трогайте его, профессор…
— Ирюша никого не обежал…
Раздавалось со всех сторон, как итог, пришлось ретироваться, только и попросила Гарри зайти к ней.
— Ирюшу не дам! — крикнул в ответ также проникшийся шепотками вокруг мальчик.
Спустя десять минут, кабинет директора
— Альбус, у нас ЧП! — влетая в дверь, заявила едва не бегом преодолевшая расстояние от башни своих подопечных до башни директора, буквально влетевшая в кабинет Минерва.
— На кухне испортили обед? Кто-то попытался украсть экзаменационные бланки? В лесу издох ещё один единорог? Близнецы опять туалет заминировали? — меланхолично, не отрываясь от какого-то бланка, спросил даже не поднявший на своего зама глаза Дамблдор.
— Нет, нет, нет и нет, и это не смешно, у меня на факультете жмыр.
— В смысле жмур, кто умер, как это произошло? — всё также не поднимая взгляда от документов, уточнил явно не понявший, о чём именно говорит его зам, очень занятый отчётом для попечителей директор.
— Нет, не умер, по крайней мере пока, но у мистера Поттера заместо питомца жмыр! Всамдѣлишний, настоящий, ни разу не маленький. Он его Ирюшей зовёт…
— Жмыр, Ирюша, записал, что-то ещё Минерва, мне ещё отчёт для попечителей и сметы заканчивать…
— Какой к чёрту отчёт! — от волнения перейдя на магловские слова, вскричала вконец разъярённая бездействием директора Минерва. — У меня на факультете прямо сейчас существо третьего класса опасности, прямо в башне! — буквально прокричала отчаявшаяся достучаться до Альбуса декан Гриффиндора.
— Третьего класса, Жмур, погоди, Жмыр!?
— Ну наконец-то, и да, Жмыр, я его как тебя сейчас видѣла, здоровый, белый и злой.
— Злой, ты уверена?
— Не знаю, он рычал, я испугалась, — понимая, что в общем-то сама зверя спровоцировала, пробормотала МакГонагалл.
— Хорошо, пойдём посмотрим, что там на самом дѣле случилось, — произнёс наконец-таки отложивший отчёт, поднявшийся со своего места Дамблдор. Минут через двадцать они в сопровождении Флитвика и приглашённого по случаю Кетлберна, были уже в Гриффиндорской гостиной.