Негатор магический обыкновенный (СИ)

Попробовал одной рукой, ох и противно. Увы, профессор так ничего и не понял и заметив, как Гарри опять правую руку прячет, повелительно навис и потребовал «обоими». В смысле обоими руками работать. Нечего, мол, нежиться. На следующей недѣле на воздух взлетело двадцать четыре котла и ещё сорок зелий было попросту запорото. Во всех из них требовались те самые перебранные в субботу Поттером флобберы. Один, два, первый — второй курсы. Но не седьмой же, не продвинутый, и тем не менее, мистер Теренс с Рейвенкло таки умудрился. Бахнуло знатно, жаль только, что понять от чего никто так и не сумел. В очередной раз убедившийся в том, что бездари мол, профессор убрался в классе и пожаловался на это всё на летучке, да запив огневиски, забыл. На дворе было тридцатое октября. В Большом зале пахло можно сказать, что реально вездесущей тыквой. И будто бы по-особенному горели свечи, а Гарри возвращался с отработки. Ну как возвращался, ушёл то он уже час с лишним как. Профессор, наверное, думал, что, лишение его Хеллоуина ума ему куда-нибудь да вложит, ну или хотя бы настроение испортит.
  
Не помогло, в смысле ума не вложилось, да и дѣло то вовсе не в нём. Настроение, это да, ну да оно и утром было где-то под плинтусом. Именно поэтому на пир и не пошёл. Нашёл окно где-то на седьмом, да там на подоконнике и устроился. В какой-то момент откуда-то с пола раздалось то ли вопросительное, то ли всё-таки отдающее чем-то жалобным «мяу». Отреагировал не сразу, но вот мальчик всё-таки обернулся и обнаружил, что подле него на полу коридора сидит кошка завхоза. Её с любой другой никак не перепутаешь. Одна она в замке такая.
— Добрый вечер, миссис Норрис, прошу простить меня, но гладить я вас, как и ранее, не рискну. Хозяин ваш этого на дух не любит. Не хочу его лишний раз безпокоить.
— Мяу, — сообщила в ответ ещё более тощая, чем в сентябре животина. Её пыльная и без того не сказать, чтобы ухоженная шерсть была какой-то ещё более блёклой, и мальчик невольно обезпокоился. Кошка-то уже старая, да и выглядит плохо. Подкормить бы, да хозяина боязно, да и нечем. А тем врѣменем смотрящая на него своими жёлтыми, словно бы с чем-то затаённым в глубине глазами, животное, словно бы что-то для себя решив, рванула куда-то к лестнице.
— Хорошего вам вечера… — прошептал ей вслед Гарри, после чего вернулся к прерванному её визитом занятию. Чего-либо запрещённого он не дѣлал и миссис Норрис не обижал. Как следствие, бояться ему было нечего. А тем врѣменем, пока вновь упёршийся лбом в оконное стекло мальчик опять ушёл в свои размышления, трусящая по восьмому этажу кошка остановилась. К мальчику она приглядывалась давно. Честный, открытый. Он никогда её не обижал, а как-то раз и вовсе вкусненьким угостил. Аккуратно так положил на пол оказавшийся до замурчательного вкусным кусочек варёного мяса. Извинился, что без блюдца мол. А до этого почесал. За ухом, недолго, хозяин прогнал.
Филча она по-настоящему любила, а вот любил ли он её… да наверное да, вот только он же и детей её убивал. Думал, наверное, что она не знает. Пятнадцать помётов, и ни один из её малышей не выжил. Он говорил, дети мол злые, но руки его пахли смертью. И вот недавно появился он. Её сокровище, единственный и миссис Норис знала, что этот будет последним. Отец у него, ух и красавец. Сам белый, хвост с кисточкой, лапы мягкие, кисточки на ушах и глаза, какие у него были глаза. Вышел из леса, невдалеке от озера. В середине лета… В конце сентября окотилась. Единственный в помёте. Белый, с едва заметным пыльно серебрящимся узором на мордочке. Спрятала, как только смогла, но долго так продолжаться не могло. Старик найдёт, всегда находит, а когда найдёт — выкинет. Её он может и любит, а вот дѣлить с кем-либо от слова совсем не желает. И вот, спускаясь вниз на патрулирование, она и увидѣла его. Грустный, спокойный и запах у него добрый. Как до логова добежала, себя не помнила, всё врѣмя казалось, что ещё миг и найдут. Подхватила зубами за шкирку, и что было сил побежала назад.
Мальчик был там же, всё также грустил.
— Мяу?! Мяу!
— Простите, миссис Норис, у меня ничего нет, я на ужин не спускался, — пробормотал не сразу повернувшийся к ней Гарри. Где-то вдалеке раздались шаркающие шаги.
— Мяу, мяу! — и подтолкнула в его сторону белоснежный комок.
Мальчик спрыгнул с подоконника и удивлённо присел.
— Ты откуда, кроха?
— Мяу…!
— Неужели ваш? Миссис Норрис, он такой красивый.
— Мяу!!! — и подтолкнула единственного и, судя по ощущениям, последнего сына к невольно опустившимся к полу рукам. Малыш наконец-то проснулся и жалобно запищал. Слишком маленький, на по-зимнему холодном, каменном полу ему было ни разу не тепло.
— Мяу… — пропищал ищущий маму белоснежный малыш. Но та лишь попятилась и, буквально сорвавшись с места, понеслась в сторону. Там был хозяин и его требовалось отвлечь.
Оставшийся один Гарри моргнул, протёр глаза, малыш на полу вновь жалобно заплакал и выбора у мальчика уже не осталось. Подобрал и запрятав в подоле пуловера, прижал к себе трясущегося то ли от страха, то ли от холода кроху. Из-за поворота появился Филч. Прокричал что-то на тему нарушителей, плетей и чего-то ещё, а увидев выглянувшую из рук мальчика мордашку, буквально взъярился.
— Ворюга, паршивец, а ну отдал быстро…
— Он мой, это мой питомец! — пробормотал ничего непонимающий и пятящийся от как-то неестественно озверевшего завхоза Гарри.
— Ложь, щенок поганый, ложь, да я тебя! — вот только кутёнка Гарри так и не выпустил. Прижал накрепко, зажмурился ожидая немилосердного удара, за спиной была только стена. Как оказались у декана не понял. Кажется, Филч его за шкирку к ней приволок. В кабинет его буквально зашвырнули, насилу с полом не поздоровался, но рук так и не разжал.
— В чем дѣло, Аргус, что это значит? — спросила удивлённо поднявшая глаза от какого-то на вид весьма объёмного пергамента декан Гриффиндора.
— Вора поймал! — просипел и потёр порядком онемевшую руку школьный смотритель. Немела она всякий раз, стоило лишь только попробовать парня коснуться, как будто бы током электрическим простреливало. Что такое электричество, Аргус Филч никакого понятия не имел, как и много о чём ещё. А в итоге протащил мальчика за шкирку, хорошо, что кабинет декана Гриффиндора был совсем недалеко.
— Вора? — изумлённо вскинув бровь, произнесла поднявшаяся из-за стола Минерва МакГонагалл.
— Да, он у меня… — именно в этот момент откуда-то от студента раздалось жалобное «мяу». И мïру явилась ничего не понимающая белоснежная мордашка.
— Отдай, паршивец…
— Не отдам, профессор, помогите, он убить его хочет, — чуть не плача закричал уворачивающийся от очередной попытки отобрать у него малыша Гарри. Кутёнок при этом весьма жалобно запищал.
— Аресто моментум! — произнесла ничего непонимающая декан Гриффиндора, и тем замедлила движения явно находящегося не в себе школьного завхоза, после чего загородила собой тут же шмыгнувшего за её спину студента. — Уймитесь, Аргус, это уже ни в какие ворота не лезет. Уймитесь и объясните толком: кто, что, когда и у кого украл?!
— Он, украл у меня, его, — брызжа слюной, просипел начавший отходить от применённого к нему замедляющего мужчина.
— Украл у вас, кутёнка? Простите Аргус, мистер Поттер, вы не могли бы…
— Я в коридоре был, с отработок у профессора Снейпа возвращался…
— Вот, я же говорю паршивец, учится плохо, так ещё и ворует…
— Не перебивайте его Аргус. Продолжайте, мистер Поттер, о ваших проблемах с зельями я прекрасно осведомлена.
— Возвращался значит… — запнулся на полуслове Гарри и сдѣлав глубокий вдох продолжил. — Я был в коридоре, настроение было плохим, идти в спальню не хотелось и я пристроился на окне, на небо смотрел. Рядом оказалась миссис Норрис. Я поздоровался, я всегда так дѣлаю, мне мастер Олливандер сказал, не обижать её, она мол хорошая. А она, она какая-то совсем тощая, мне её жалко стало. Вот только угостить нечем, на ужин то я не ходил. А она мяукает, ну я и сказал, мол извините, меня ваш хозяин заругает…