Негатор магический обыкновенный (СИ)

— А я? Я вырос у маглов. О магии узнал месяц тому назад. Тогда же узнал, что мои мама и папа волшебники. И чтобы недопонимания не было, книжки о себе " любимом" я прочитал, фантазии авторов позавидовал. И гробницы то я посещал, и чудовищ то я воевал. На деле же траву косил, в магазин ходил. В школе учился ни разу не волшебной. А вы, кстати, где учились?
— Чего? — вылупился на сидящего перед ним Гарри Рон, а Невилл промямлил что-то на тему домашнего обучения, и только Симус и Дин с кивками сообщили, мы мол тоже, в школе в смысле. И только тут очнувшийся от ступора Рон продолжил — как это в школе, как это у маглов. Да быть того не может, Гарри Поттер, и у маглов. Ну ты и пошутил!
  
— А кто тебе сказал, что я пошутил?
— Как кто, директор Дамблдор, он же всем заявил, что ты мол в надёжном месте, и вообще…
— Рад за него, и если, по его мнению, надёжное место — это чулан под лестницей, то я оценил. Иного помещения у моих магловских опекунов для меня не нашлось. Я ведь нахлебник и дармоед. Подкидыш проклятый, юродец, сын шлюхи и алкоголика. О том что это не так, как я и сказал, я узнал всего месяц тому назад. Тогда же в комнату на втором этаже переселился. Дядя с тётей магии испугались, а на конверте прямо было написано. Мистеру Г. Поттеру. Город Литтл Уингинг, ул. Тисовая, д. 4, чулан под лестницей. Трудно, знаете ли, не испугаться, когда адрес выверен с такой точностью. А уж после того, как дверь в дом вышиб Хагрид… В общем, на каникулы рождественские меня просили не приезжать, а между строк дали понять, что лучше мне вообще не приезжать. И если по мнению директора Дамблдора, понять бы ещё с чего это директор, пусть и лучшей школы магии, и тем не менее судьбу мою порешал… В общем, если, по его мнению, там было безопасно, то, наверное так оно и было. — закончил свои то ли пояснения, то ли рассуждения вслух, Гарри. После чего положил себе в креманку ещё одну порцию мороженного, и только оторвал её от стола, как вся посуда вновь стала девственно чистой. Вся, кроме его креманки. На что мальчик лишь хмыкнул и продолжил есть, как будто бы ничего и не произошло. Тогда как сидящие рядом, да и не только рядом гриффиндорцы, а также находящиеся через проход от них рейвенкловцы пребывали в прострации. Слышавшая его Гермиона хотела было уже возмутиться, но вспомнив слова мастера палочек, прикусила язык. За столом себя так не веду, т мысленно одёрнула себя девочка и решила, что обо всё расспросит, но позже, и тогда, когда это будет хоть, как бы то ни было, прилично.
Из-за стола преподавателей вновь поднялся убелённый сединами мудрости Дамблдор, прочистил горло. И нарочито громко откашлявшись, продолжил:
— Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать ещё несколько слов. Прежде чем начнётся семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам, для их же блага, тоже следует помнить об этом… — Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли. — Также по просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчёт тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.
— Однако — только и вымолвил выслушавший директора Гарри, и начисто проигнорировав недоумённое бурчание сидящего по близости от него рыжего парня, со значком старосты факультета на груди, погрузился в раздумья.
На следующий день в коридорах только и было разговоров, что о нём, да о том, о чём всем за столом поведал всея магический герой. То тут, то там кто-то кому-то что-то рассказывал, втолковывал, или спорил.
  
Глава седьмая " Учебные будни или как бы нам чего не сломать "
 
— Вон он, смотри!
— Где?
— Да вон, рядом с рыжим.
— Это который в очках?
— Ты видел его лицо?
— Ты видел его шрам?
— Ты слышал, что он сказал…?
Этот шёпот, а иногда и не шёпот вовсе, преследовал Гарри всюду. За завтраком, в коридорах, на лестницах и даже в кабинетах. Последних в Хогвартсе было великое множество, и все они были на разных этажах. А это означало лестницы. Самодвижущиеся в совершенно, как это казалось Гарри, хаотичном порядке лестницы. Коридоры и двери, призраки. И если к лестницам можно было приноровиться, а чересчур упрямую дверь открыть при помощи правой руки, то вот привидения. Уже на следующий день Гарри понял, что же это был за холодок такой, тогда за ужином. Произошло это когда прямо через дверь, которую он хотел было уже открыть, принялся просачиваться призрак. Заоравший с перепугу Гарри инстинктивно загородился рукой. Бац, холодок — и нет призрака. Был и, как говорится, весь вышел. Истаял будто бы утренний туман. Повезло, что рядом в этот момент никого не было. Он отстал от своих, заблудился, ну и в общем в итоге… В итоге, ещё на одно привидение в Хогвартсе стало меньше. Первым, как это выяснилось чуть позже, оказался почти безголовый Ник.
Кто-то из старших сообщил, что давно он мол не показывался, и что на пиру он вроде бы как был. Пропажу Ника с Гарри, по крайней мере пока, не связывали и как следствие, мальчик остерегался, а завидев призраков и вовсе шарахался. А что как опять истает? И как прикажете тогда объяснять? А ещё Пивз, о да, незабвенный Хогвартский поганец полтергейст. Вот уж кого-кого, а его бы Гарри развеял без всякого сожаления. Как сказала Гермиона, вроде бы как пробовали, да только не помогает. Разве что экзорциста церковного вызывать, но это было уже сродни шутке. Экзорцист-священник, да в Хогвартсе, ну точно, как есть шутка. Если встретить его, когда опаздываешь на занятия. Пивз ронял на головы первокурсникам корзины для бумаг, выдёргивал из-под них ковры, забрасывал их кусочками мела или благодаря своей невидимости незаметно подкрадывался и внезапно хватал за нос с хриплым криком: «Попался!»
Пронаблюдавший сие раз или два Гарри постановил, что пусть только попробует, зараза. Если что, на детский выброс всё спишет, специально узнавал, оказывается вполне себе. Колдовать то нормально он пока ещё не умеет, и в общем, как следствие от детских эмоций и запредельного стресса тут что только не колданёшь, и почему бы этому что-то не оказаться чем-то, что может духа изгнать. Так, собственно, и произошло, то ли Пивз таки нахрабрился и от швыряния мела рискнул перейти к делу. То ли Гарри просто на просто не повезло. Тут смотря с какой стороны смотреть. Факт же остался фактом, вот уже неделю как данного засранца всея Хогвартса никто и ни в каком виде не видел. Сам же Гарри печалился вовсе не о Пивзе. Этим утром он по привычке шваркнул правой рукой по тумбочке, и, в общем, очки его вновь оказались перемотаны скотчем. И чинить их было безсмысленно, как и заказывать новые. Нужны были самые обыкновенные, немагические. Вот только где же такие взять? Для большинства же, для большинства, хуже ни с того, ни с сего прервавшего свою разрушительную деятельность Пивза, по мнению школяров был разве что школьный завхоз мистер Филч. Припомнивший то, что говорил об этом человеке Мастер Олливандер, Гарри присмотрелся и счёл слова оного истиной. Непогрешимой и всеобъемлющей, ну право же дело. Ведь на него наорали всего лишь за то, что он наклонился погладить кошку. Как оказалась — ту самую. Кошек Гарри с детства обожал и при первой же возможности до них добирался. У них была одна в школе. Так он её из своей пайки кормил, и от Дадли и прочих защищал. Не раз битым оказывался, но животину в обиду не давал. А та потом, когда он в подсобке плакал, приходила, мурлыкала. Благодарила, мол. Вот и сейчас увидев животное, Гарри без задней мысли наклонился, протянул руку. Дал обнюхать, извинился что угостить нечем. Не подготовился, мол, и только под мордочкой пальцами провёл, как появился этот. Да как заорёт, не смей, мол, миссис Норрис мою обижать, да я тебя, да в цепи тебя, и так далее. Угроз было немеряно, и даже кошка смотрела на своего хозяина как-то почти по-человечески укоризненно. Не обижал он, мол, меня хозяин, да вот только завхозу до этого дела было не больше, чем до того, какой формы на портрете за углом вензель у рамы. Наорал, перепугал, и всю охоту связываться отбил. Уже позже, так и не рискнувший повторить Гарри, увидев кошку перед ней извинился и честно сказал, что раз у ней такой злой, вот прям так и сказал, злой хозяин, то пусть она его простит, но он к ней подходить не станет. И было у него такое ощущение, что животина его поняла. На том и разошлись, Гарри к своей башне, дело было, после ужина, миссис Норрис по своим делам.