Негатор магический обыкновенный (СИ)

  
Optemus (Аня Творцова)
 
Негатор магический обыкновенный
   
Глава первая " Приключения в Косом или выбор палочки "
 
Как он оказался в этой всеми богами забытой, стоящей на продуваемом всеми ветрами скалистом острове лачуге, Гарри не так чтобы понимал. Всё было слишком быстро, слишком сумбурно. Письмо, письма, и наконец доведшие дядю до ручки ПИСЬМА. Казалось, их были даже не сотни, тысячи. В доме, на газоне, через камин, в яйцах, в гостинице. Именно поэтому, когда дядя вернулся с двустволкой, Гарри не на шутку струхнул. Да и кто бы на его месте не струхнул? Дадли, и тот был напуган.
  
Двенадцать ночи, холодно, укрыться по факту нечем, об этом дядя не подумал. Он, кажется, и вовсе уже не думал. Бежал, прятался, спасался, нужное подчеркнуть. А по итогу — дров нет, одеяла нет. Камин сиротливо холоден и пуст, а за окном не иначе как ураган. По крайней мере, изнутри стоящей на отшибленном где-то посреди моря утёсе лачуги это ощущалось именно так. Крышу буквально трясёт, оконная рама ходит ходуном, в просвете дверного проёма то и дело полыхают молнии. Про барабанящий по этой же самой ходящей ходуном крыше дождь можно и вовсе не упоминать.
Ещё одна вспышка, особенно яркий всполох. Удар в дверь, ещё и ещё, бах и её как не было, а в проёме гигант. Как не напрудил, Гарри так и не понял, а тот, гигант то есть, тем временем поздравил его с днём рождения. Потом загнул чуть не узлом дядино ружьё и Дадли хвостик поросячий отрастил. Так и заснули, а утром были поджаренные в само собой загоревшемся камине сосиски. Лодка, и долгая, полная приключений и неурядиц дорога до Лондона.
Бар и десятки протянутых к нему для рукопожатия рук, как дошли до обещанного, назвавшимся Хагридом, великаном банка мальчик толком и не понял. Всё новое, непонятное и от этого неимоверно удивительное. Головой Гарри вертел аки заведённый болванчик, Хагрида слушал. А тот планомерно, словно ледокол арктические льды, рассекал толпу и то и дело указывал на тот или иной магазин. Тут, мол, всё для письма, перья там всякие, чернила. Тут книги и всё для магии. Прошли мимо «Всё для квиддича» и вышли к, судя по их виду, мраморным ступеням. Что-то подобное Гарри видел всего лишь один-единственный раз. Их класс тогда с экскурсией ездил в Лондон. Экскурсия была обязательная, оплачивалась за счёт школы и именно поэтому он на неё и попал. Дадли то понятно, не раз и не два ездил, но то Дадли, а то он — нахлебник и оборванец. Ему за дополнительные поездки никто не внесёт.
А тем временем чуть притормозивший Хагрид пояснил, это мол волшебный банк, Гринготтс называется. Заправляют тут всем гоблины. И с ними, мол, надо поосторожнее. Они, мол, те ещё прощелыги.
Едва оказались внутри, как перед глазами мальчика предстала практически сюрреалистичная картина. Большой проход, конторки по обе его стороны, за конторками гоблины значится, и вправду страшноватые создания. Одни только зубы их чего стоят. Одни перебирают монеты, другие на просвет камни просматривают. Вопросов не иначе как дохрелион, а спросить-то боязно. А тем временем Хагрид подвёл его к одной из конторок и, обратившись к сидящему за ней гоблину, выдал: мистер Гарри Поттер желает, мол, деньги снять. Гоблин приподнялся, ощерился так, что чуть не сбежать захотелось, столь плотоядно он посмотрел. После чего скорее проскрипел, чем произнёс:
— А у мистера Поттера есть его ключ?
— Он где-то тут, — произнёс как будто бы тоже выбитый из колеи великан. И следующие приблизительно секунд сорок планомерно опорожнял на конторку гоблина свои карманы, искал значится. А в карманах этих чего только не было. Тут тебе и совиное печенье, и огромного размера и явно не свежий носовой платок. И даже, судя по её виду, дохлая мышь, но вот наконец среди всего этого скопившегося на конторке безобразия, явно не нравящегося кислому даже на вид гоблину, из одного из карманов показался маленький золотой ключик. — Вот он! — практически победным голосом возвестил протянувший его гоблину Хагрид. После чего извлёк из-за пазухи опечатанное и перевязанное письмо, и не иначе как доверительно возвестил, а это мол от самого Дамблдора, вы знаете, о чём в сейфе, мол, знаете каком. Гоблин в ответ вполне ощутимо поморщился, но Хагрид этого казалось бы и не заметил. Знай себе барахло своё обратно по карманам распихивает.
По окончании распихивания не сказать чтобы довольный всем этим терпеливо ожидавший окончания процесса гоблин проводил их к ведущей куда-то из зала двери, за ней оказался уходящий вниз мрачный, освещённый теряющимися где-то под потолком отсветами факелов, весьма быстро переставший быть хоть как бы то ни было облицованным коридор. В какой-то момент он чуть расширился и на полу появились узкоколейные рельсы. Ведший их за собой гоблин, представившийся именем Крюкохват, свистнул, и к ним с непередаваемым лязгом хорошо смазанной механики подкатила то ли тележка с вагонеткой, то ли вагонетка с тележкой. Гарри в таких вещах не так чтобы разбирался. Первым в тележку скорее запрыгнул, чем сел Крюкохват, за ним в неё с явно видимым трудом умостился Хагрид, а после него уже поманенный им к ним Гарри. Было до чёртиков непривычно и самую капельку страшно. Именно поэтому сидящий у правого борта Гарри вцепился в этот самый борт. Прошло несколько секунд, гоблин дёрнул рычаг. Секунда, две, десять, тридцать, наконец тележка стоит. Гоблин ещё несколько раз подёргал за рычаг, с каждым разом делая это всё более и более энергично. Результат оставался прежним, тележка стояла и совершенно не двигалась. Наконец по прошествии минуты, явно злой и ничего не понимающий гоблин десантировался на землю и, велев следовать за собой, провёл их обратно к той же самой двери, и велев подождать, удалился.
Минуты приблизительно через три в ту же дверь прошли уже три гоблина, а спустя ещё около получаса вернулся Крюкохват. В руках у него был небольшой свёрток, который тут же перекочевал куда-то за пазуху Хагрида и набитый до отказа, среднего размера кожаный кошель.
— Здесь пятьсот три галеона, мистер Поттер, банк Гринготтс приносит вам свои извинения за доставленные вам неудобства. Деньги сняты с вашего счета, всего вам хорошего. — Сообщил всё равно что отчеканил Крюкохват, с чем и удалился.
Ничего не понимающий Гарри посмотрел на Хагрида, но тот, судя по всему, также ничего не понимал. Зато на вопрос о том, что такое галеоны, ответил. Деньги это, и добавил, что один галеон это, мол, семнадцать сиклей, а тот в свою очередь это двадцать кнатов. Просто это, мол, совсем. Просто так просто, подумал решивший, что разберётся во всём по ходу дела Гарри, и так и держа кошель в руках, последовав за Хагридом, покинул банк. На улице было по-летнему солнечно и щурящийся после мрачного, чего уж там скрывать, банка, Хагрид предложил для начала обзавестись школьной формой.
В магазин Гарри зашёл один, так как сославшийся на непонятно что Хагрид отпросился у него в, как он сказал, Дырявый котёл. Хотя какое там отпросился, махнул рукой значится, промямлил что-то не вполне вразумительное, да и был таков. Уже в магазине оказалось, что он тут не один и подведшая его к примерочной тумбочке мадам Малкин, если судить по вывеске, хозяйка этого магазина. Сказала, что у неё тут, мол ещё, один клиент есть.
Разговор не задался, второй мальчик проявил вежливость и поздоровался, Гарри ответил тем же, а затем тот принялся разглагольствовать: о Хогвартсе, факультетах, квиддиче. В промежутке между всем этим проходила примерка, а затем на Гарри разве что не развалилась принесённая мадам Малкин мантия. Точнее, правдой будет сказать, что она не развалилась, нет. Она отказывалась подгоняться, не сжималась, не укорачивалась и вообще на какие-либо заклинания никак не реагировала. Ничего не понимающая мадам Малкин качала головой и, наконец посетовав на вероятнее всего бракованную ткань, забрала оную и бубня что-то на тему, что и кому конкретно она задаст, скрылась за прилавком. Белобрысый мальчик проводил её ехидным хихиканьем, а затем за окном появился Хагрид и разговор окончательно скис. Вернулась мадам Малкин, обслужив первого мальчика перевела своё внимание на так и оставшегося на тумбочке Гарри.