Поиски утраченного завтра (СИ)

Я сморщился, словно ощутил на языке весь съеденный острый перец. Осторожно сказал:
— Это плохо.
Тонсо молчал. Ну а что тут говорить?
Большая Четвёрка впервые ярко проявилась в происходящих вокруг меня событиях.
Как же так?
Мастер Истины соврал? Но представители Большой Четвёрки не врут низшим видам. Он прямо сказал, что Контроль не имеет претензий ни ко мне, ни к прочим Обращённым!
— Спасибо, — поблагодарил я. — Не лезь в это глубже, Тонсо. Какая-то хрень происходит.
Он вздохнул.
— Удачи тебе, Никита. Поговори с хоппером, может, что-то станет яснее.
— Поговорю. А потом непременно обсудим.
— Береги себя, Никита, — сказал Тонсо после паузы.
— Да что со мной может случиться? — рассмеялся я.
— А ты всё-таки остерегайся, — попросил он, прежде чем отключиться.
  
Часть вторая
 
Глава 4
 
4
Разрешающий Последние Сомнения пришёл минут через десять. Высокий, как все хопперы. Явно из чистой генетической линии правителей — пусть прежние отношения в социуме хопперов давно канули в Лету, но всё-таки какие-то архаизмы сохранились. У этого хоппера кожа была не бледной серо-зеленоватой, а нежно-травянистого оттенка. Как ни странно, цвет ей придаёт хлорофилл. В далёком прошлом хопперы пришли к симбиотическому существованию с простейшими одноклеточными водорослями, поселившимися в эпидермисе. Прежде чем удивляться, задумайтесь, какое количество бактерий мирно живёт в вашем кишечнике.
Так вот, этот хоппер, судя по цвету кожи (не думаю, что он опустился до краски), вполне мог принадлежать к династии Высоких странников или Несущих бремя. Пока он подходил, безошибочно определив меня среди прочих посетителей, пептидный архив памяти размотался достаточно, чтобы я отметил величину костяных бугров на лбу, одежду белого цвета с жёлто-красным узором и окончательно отнёс хоппера к Несущим бремя. Что ж, вполне логично для его профессии.
— Вы Никита Самойлов, Обращённый, — сказал он, остановившись у стола. Болезненно поморщился, разглядывая меня. Кажется, мои одежды его обидели.
— А вы Разрешающий Последние Сомнения, наёмный убийца, — ответил я.
Будем считать, что я тоже обиделся.
Хоппер склонил голову, прищурился, вслушиваясь. Я знал этот непроизвольный жест — ему что-то сообщили через имплант.
Моё чувство надвигающейся опасности отчаянно завизжало в голове — и стихло. Абсолютно стихло!
Почему?
Он хотел и мог убить меня, но передумал?
Или же… или же я уже мёртв, только не понимаю этого?
Хоппер сел напротив. Оглядел зал, снова уставился на меня. Пробурчал:
— Почему вы в одеждах моего народа?
— Ищу истину, — ответил я. — Почему ваши ребята ввалились в мой дом?
Он снова сморщился.
— Не вы были целью.
— Из меня хреновая цель, — сказал я с лёгкой угрозой. — Чем Павловы провинились?
— Откуда мне знать, — огрызнулся хоппер.
— Допустим, — сказал я. — А кому они перешли дорогу?
— Я не раскрываю такой информации.
Я подумал несколько секунд.
— Вы ответите на мои вопросы, Разрешающий Последние Сомнения?
— Нет.
Именно этого ответа я ждал. Очень надеялся не услышать, но ждал.
— На мне одежды Ищущего Истину, — сказал я. — Потомку Несущих бремя постыдно отказать в моём поиске.
— Вы не хоппер! — сообщил он очевидное.
— Есть ли цвет у ветра? — брякнул я наугад, вспомнив Мастера Истины.
Лицо у хоппера стало тёмно-зелёным, так прильнула к щекам кровь. А кожа на роговых выступах натянулась. Говорят, что если хоппер очень волнуется, то рудиментарные рожки порой прорывают кожу.
Смешно всё-таки понимать, что настолько похожие на людей создания когда-то были травоядными рогатыми существами, наподобие оленей.
— Я отвечу на один вопрос! — рявкнул он.
Это уже хорошо. Я покосился на помещение ресторана. Несмотря на завесу из бамбуковой рощи с пандой, было понятно, что посетителей прибавилось. А вот это плохо.
— Вы знаете, кто я такой, — сказал я. — К тому же ко мне нет претензий у Контроля. Но всё-таки вы пришли меня убить. Почему? Глупо вступать в безнадёжный бой.
 
Хоппер сидел и смотрел на меня.
— Всё очень просто, — пояснил я. — Вы могли прийти, чтобы сгладить недоразумение, принести извинения, разобраться в происходящем. Но для этого надо говорить. Задавать вопросы и отвечать на них. Вы не хотите. Значит, вы пришли, чтобы умереть.
Хоппер поморщился.
— Убить меня вы не сможете, — пояснил я ему, как ребёнку.
— Я отвечу на вопрос, — сказал хоппер. — Я не могу не исполнить приказ Большой Четвёрки. Как и вы не смогли бы.
— Но Контроль… — начал я. И заткнулся.
Ну какой же я дурак. Значит, это не Контроль.
— Давайте хотя бы прогоним отсюда посетителей и персонал? К чему гибнуть невиновным, это противоречит даже вашим правилам.
На лбу хоппера проступили бисеринки пота. Вегетатика у них была совсем как у людей.
— Поздно, — сказал он. — Мне ведь не надо вас убивать. Достаточно задержать.
Я вскочил и с грохотом опрокинул на него стол. В зале зашумели, оборачиваясь и привставая. Только панда невозмутимо грызла бамбук.
— Уходите! — закричал я. — Немедленно все уходите!
Не знаю, кто из персонала оказался самым умным. Может быть, та милая девушка-хро. Но кто-то отреагировал — и заверещал противный, пронзительный зуммер. Мягкий голос, синтезированный настолько тщательно, что он одновременно пробуждал доверие, гасил панику и вызывал желание подчиняться, прошептал словно бы отовсюду:
— Уважаемые посетители! Спокойно и без волнений покидаем ресторан. Не надо собирать вещи, их вынесут вам позднее. Ваши неоплаченные счета аннулированы, ваш обед за счёт заведения. Спокойно и без задержек покидаем ресторанный комплекс…
Я дрался с хоппером.
Обычно те, кто командует, не слишком хороши в рукопашном бою. Но этот хоппер происходил из древней генетической линии охранников и палачей.
Откуда он достал две рапиры — ума не приложу. Прятал под одеждой? А как извлёк с такой скоростью?
Я порхал и кувыркался, уворачиваясь от гудящих лезвий. У меня даже не было времени сорвать с пояса свой собственный простенький клинок. Разленился, балда, расслабился, на тренировки забил… В одной руке у меня были палочки для еды — впрочем, очень хорошие, изящные и прочные, из титана. В другой — миска, полная зелёного сычуаньского соуса. Я бы предпочёл вилку, в русской традиции ресторанного боя, и красный соус, хоть он мягче, смотрелся бы эффектнее. Но приходится пользоваться тем, что есть. Вилку я не попросил, выпендрёжник, а красный соус уже съел…
Секунд десять я потратил на то, чтобы понять стиль боя хоппера. Увы, у него не было слабых мест, напавшая на мой дом троица была бледным подобием Разрешающего Последние Сомнения. Меня, конечно, не тревожил сам бой. Меня очень сильно смущали слова «достаточно задержать».
В итоге я пошёл напролом, лишился всех пальцев на левой руке (вместе с палочками), получил проникающее ранение в сердце — и одним ударом выплеснул весь соус в оскаленный в ярости рот хоппера. Часть попала и на лицо, и на глаза.
Хоппер взвыл от боли и принялся смахивать соус с лица, попутно втирая его в глаза.
Я встряхнул левой рукой и нагнулся, чтобы подобрать палочки.
В этот миг надо мной в грациозном прыжке, доступном только синтету, а не настоящему зверю, пронеслась бело-чёрная панда. Прыжок был достоин любого бойца кунг-фу.
Панда хряснула хоппера лапой по башке, так что тот сел на пол, и отступила, закрывая собой меня. Из лап выдвинулись здоровенные жуткие когти.
Я посмотрел на ресторан. Посетители в ужасе метались от двери к двери, пытаясь выскочить на пандус. Но двери, несмотря на призывы к эвакуации, оставались заблокированными.
Потом сквозь зал пронёсся бурый медведь, выскочивший из берёзовой рощицы. На спине медведя болтался повар русской кухни. Одним ударом медведь проломил двери и понёсся вниз по пандусу. Следом ломанулись муссы, люди и прочие посетители. Грациозным прыжком пронёсся белый бенгальский тигр, на котором, будто Маугли на укрощённом Шер-Хане, восседал маленький тощий индус.