Поиски утраченного завтра (СИ)

— Кто такой? — выкрикнул хоппер. — Почему без имплантов?
— Аллергия на вживляемую электронику и личные религиозные убеждения! — сообщил я. Достал карточку удостоверения личности, показал. — Пробейте по базе!
Хоппер навёл на удостоверение сканер, уточнил:
— Никита?
Моя карта личности в базе данных была неполная, но вполне благонадёжная.
— Никита Самойлов, верно!
— Что вы там… — Он ещё раз глянул на сканер, обнаружил упоминание, что я навещал заключенного, и мотнул головой. — Проходите. Как выбрались?
— Чудом, — честно ответил я, протискиваясь между двумя гудящими щитами.
— Что внутри? — спросил хоппер. Был он молодой, взволнованный, но преисполненный служебного рвения.
— Бунт заключенных. — Я развёл руками. — В системе вентиляции какой-то наркотик, повышает агрессивность и вызывает клаустрофобию. И ещё кто-то вырубил всю электронику.
Хоппер размышлял, подозрительно глядя на меня.
— Восстановите фильтрацию, — предложил я. — Можно включить пожарные дымовые вытяжки. Воздух очистится, и они придут в себя.
— Почему вы нормальный?
Нормальным меня давно не называли! Как-то даже тронул вопрос…
— А я очень спокойный, — объяснил я. — Меня хрен разозлишь.
Хоппер и землянин переглянулись.
— Вас могут вызвать для дачи показаний, не покидайте город, — заявил хоппер.
— Слушаюсь, — бодро ответил я и покинул пределы исправительного заведения. Хоппер и двое землян принялись обсуждать, как лучше запустить вентиляцию. Я хотел было посоветовать им поджечь внутри что-нибудь вонючее, пожарная вытяжка сработает автономно. Но прикусил язык и решил не вмешиваться. Сгорит что-нибудь ценное, и всё повесят на меня.
Одно из моих преимуществ (увы, как обычно и бывает, преимущество совмещалось с недостатками) — невозможность запихнуть в меня какой-нибудь сенсор, маячок или даже радиоактивную или химическую метку.
Телефон я менял при каждом выходе из дома, активировал лишь при использовании. Такси вызывал и выходил в сеть с виртуального идентификатора личности, обновляющегося при каждом использовании.
Расплачивался я наличными — о, спасибо всем преступникам и взяточникам, что она существует даже здесь.
Но меня как-то отслеживали!
Я не особо надеялся, что это сработает. Но всё же доехал до выбранного наугад супермаркета одежды для гуманоидов. Купил себе одежду хоппера-в-поиске-истины. Во-первых, она мне понравилась, а во-вторых, я всегда внимательно отношусь к советам друзей.
Потом я зашёл в магазинчик оружия, который всегда сопутствует одёжным магазинам. Огнестрельное оружие во всех его вариантах я не очень люблю. Что патроны, что энергоячейки имеют свойство заканчиваться в самый неудачный момент, а холодное оружие вполне прилично работает даже на батарейках.
Мне гораздо больше нравятся рапиры, чем шпаги. Речь, разумеется, о рапирах в их исходном значении «меча для одежды», у которых есть и остриё, и клинок. Но рапира — оружие длинное, сразу вызывающее опасения. А вот короткие шпаги носят многие.
Так что я выбрал лёгкую короткую шпагу, скорее тренировочную, чем боевую. Рубить ей практически невозможно, но зато клинок был очень прочным.
С большой сумкой, полной одежды, из которой гордо торчал эфес шпаги, я вышел из супермаркета, опять же случайным образом выбрал баню хопперов и отправился туда. Все разумные виды, как ни удивительно, имеют в своей культуре что-то подобное — место, где можно раздеться догола, вымыться в компании себе подобных и предаться невинным удовольствиям. Местная баня была классической, с анфиладой куполов, в каждом из которых поддерживалась разная температура. Немного поругавшись на входе, я отстоял своё право войти в бани с сумкой. Разделся, выбросил всю одежду и телефон в мусоросжигатель, прошёл в первый, тёплый купол, совершил положенные омовения холодной и горячей водой, во втором полежал в ванне с кислотным настоем, потом перешёл в бассейн с радоново-щелочной водой. Народа было немного, большинство, конечно же, хопперы, смотревшие на меня с любопытством. Люди нечасто перенимали культуру хопперов. Мужские особи одобрительно кивали, женские поглядывали с иронией и посмеивались.
 
Мне было плевать.
Я завершил весь цикл омовений, выпил горький и невкусный травяной чай, высушился в потоке горячего воздуха. Надел оранжевые штаны, красную рубаху до колен, повязал на голову платок «ищущего истину». Новые ботинки тоже были яркие, красно-белые.
Ну и как последний аккорд — короткая шпага на перевязи.
Интересно, кого я больше напоминаю в таком облачении? Циркового клоуна или испанского цыгана?
В последний купол я вышел в компании таких же ярких и благодушных хопперов. Некоторые в простых повседневных одеждах, но был и «хоппер-в-поисках-истины».
К нему я и подошёл.
Что мне понравилось — хоппер не стал валять дурака и разговаривать со мной как со своим, но и высказывать неодобрение не поспешил.
— Неправильно завязал покров, — сказал он и поправил мой тюрбан.
— Благодарю, — я кивнул. — Можно задать вопрос?
Хоппер ещё раз осмотрел меня.
— Что для тебя эта одежда? Шутка, развлечение или знак?
— Знак, — сказал я.
— Задавай.
— Когда поиск истины завершается, хопперы приходят к мастеру истины.
Хоппер кивнул.
— Верно. Они приходят и спрашивают, настоящая ли истина.
— Могу я прийти и задать этот вопрос?
— Ты ведь только начал поиск, — удивился хоппер.
— Но я уже нашёл ответ.
Мне показалось, что хоппер разочарован.
— Неправильная истина может тебя ранить или убить.
— О, это было бы интересно, — пробормотал я. — Подскажешь, как найти мастера?
— Это часть поиска, а в поиске мы должны помогать друг другу, — вздохнул хоппер. — Ты запишешь или запомнишь адрес?
— Запомню.
Хоппер назвал адрес — окраина, старый район хопперов, как я и предполагал. Скорее всего поисковый запрос выдал бы мне ту же самую информацию. Но я действительно внимательно отношусь к знакам.
Для народа, девяносто процентов которого проводят жизнь в странствиях, песнопениях и медитации, квартал хопперов был большим. Куполообразных строений тут оказалось мало, разве что самые старые или культовые, большинство выглядели привычно. Я доехал сюда, меняя такси, идя пешком и даже проехавшись над заливом на канатной дороге. Мне казалось, что за мной никто не следил, но мне и раньше так казалось.
На улице стайка детей-хопперов играла в табор на привале. Я спросил у них, как пройти к мастеру истины, и дети, галдя и наворачивая вокруг меня круги, довели меня до самого дома — конечно же, старого, купольного. Им явно был интересен землянин в ритуальной одежде, но вопросы они вежливо задавать не стали.
Я постучал в двери — ни звонка, ни домофона не нашёл. Потом догадался открыть.
Было не заперто.
Спиральный коридор вёл внутрь. Тусклый свет шёл из потолочных окон, закрытых матовым стеклом, пол устилалимягкие плиты из прессованной сухой травы. Я сделал два с половиной оборота по спирали, прежде чем оказался в центре здания.
Мастер истины сидел посреди комнаты, на низеньком стульчике перед таким же низким круглым столиком. Столик украшали четыре толстые незажжённые свечи — красная, зелёная, синяя и белая. На отдельном подносе стояла чайная посуда — не земная, конечно.
Хоппер смотрел на меня с любопытством и ждал. Ему было лет сорок, если мерять на земные годы. Не слишком молод, не слишком стар. Одежда была серой, скучной, без каких-либо узоров и украшений.
Я сел напротив хоппера на корточки. Подумал и скрестил ноги, усевшись в позу лотоса.
Как полагается приветствовать мастера истины, я не знал. Может быть, и ритуала такого не существовало, ведь хопперы верили, что к правде ведут все пути.
Хоппер засыпал в чайничек на три носика несколько щепоток сушёной травы. Поставил чайник на крошечную плитку. Придирчиво выбрал две маленькие чашечки. Выждал минуту — и стал наливать отвар.