Измена. И ты, босс
Подошел к окну. Дождь… Барабанил по бетонным перекрытиям, эхом разлетаясь по пустынным помещениям. Именно в такой ливень она ушла. Сказала, что ненавидит эту погоду и меня заодно.
– Ты не видишь дальше своих кофейных зерен, Виктор! – были ее последние слова перед хлопком двери.
Пора ехать домой в пустую квартиру. Вышел на улицу и сел в машину. Надо еще заскочить в магазин по дороге – купить батон. Оставив автомобиль на стоянке, отправился по подземному переходу. Магазин находился в подъезде дома на другой стороне улицы. Поднялся по ступеням и почти сразу столкнулся с какой-то женщиной… Нет, девушкой. С копной волос, перекликающихся золотом с осенними листьями. Она шла, не глядя по сторонам. Я резко остановился.
– Осторожно! – выкрикнул я, но было поздно.
Она влетела в меня как ураган – золотистые волосы, распахнутое старенькое пальто, запах дешевого коньяка. Ее падение напомнило мне разбивающуюся чашку – нелепое, неизбежное. Только вместо фарфора в лужу шлепнулась живая женщина.
– Вам помощь нужна? – склонился я к ней.
Девушка подняла лицо. Время остановилось. Заплаканное, пьяное, прекрасное в своем отчаянии. Зеленые огромные глаза, наполненные болью. Размазанная тушь, вместе с брызгами грязи, оставившая черные дорожки.
– Все нормально, – пробормотала она, пытаясь встать.
Но это оказалось непосильно для нее. Я схватил ее под локоть. Она вся дрожала на пронизывающем ветру.
– Вы вообще на ногах держитесь? – поднял и потащил к ближайшей лавочке. Под навесом.
Ответом стал новый поток слез. Дождь усилился. Я достал платок – льняной, с инициалами, еще один ненужный подарок. Подал его девушке. Она с благодарностью кивнула и принялась вытирать лицо.
– Он назвал меня жирной коровой! – рыдала она, сжимая платок. – А его Раиса… эта…
Я молча слушал. Узнавал. Ее история напоминала мою, только в женском варианте. Восемь лет брака, неудачная попытка ЭКО, измена и предательство. Одиночество.
– А теперь я пьяная дура в луже, – закончила она и икнула.
Я неожиданно усмехнулся. Она недоуменно посмотрела на меня.
– Что смешного?
– Да, так. Моя бывшая считает, что я недостаточно амбициозен. Хотя у меня приличный доход от бизнеса.
– Идиотка, – выдохнула незнакомка.
– А ваш муж – мудак.
Мы посмотрели друг на друга – два разбитых человека под осенним дождем. И вдруг засмеялись. Вместе. Искренне. По-настоящему.
– А знаете, что? – заметил я. – Вы сейчас красивее, чем все эти куклы на шпильках.
– Вы так из жалости говорите.
– Вовсе нет, – покачал я головой. – Пойдемте, я помогу вам добраться до дома, чтобы вы снова не упали. Меня Виктор зовут, а вас?
– Наталья…
Мы побрели к ее подъезду.
– Справитесь? – спросил я, когда мы дошли.
– Да, спасибо, – кивнула она.
В свете фонаря я разглядел мокрые ресницы и веснушки на ее носу. Симпатичные такие…
– Спасибо, Виктор, – взялась она за ручку двери. – Я пойду.
– Вот, – сунул ей свою визитку. – Если будет совсем хреново – позвоните. Обещаю, не буду читать нотации про алкоголь.
– Спасибо, – Наташа, не глядя на визитку, сунула ее в карман пальто.
Когда она скрылась в подъезде, я еще минуту стоял под дождем, чувствуя что-то неуловимое и приятное. Вернулся в машину. Кондиционер загудел, выдувая запах Алискиных духов – дорогих, с тягучим шлейфом, таких же тяжелых, как ее фальшивые чувства. Что я только не делал, чтобы избавить салон от этого аромата. Резко завел двигатель. Мысли настойчиво возвращались к золотистым прядям, рассыпавшимся по плечам, зеленым светящимся глазам… Поймал свое отражение в зеркале заднего вида – я улыбался. Впервые за последние сто сорок семь дней.
Глава 3
Наташа
Я пришла в себя от пронзительной боли в шее. Тело ныло, будто переехал каток. Во рту стоял кислый привкус коньяка и собственного позора. Открыв один глаз, обнаружила себя лежащей на диване в гостиной. Голова гудела, словно в ней поселился рой пчел. Память услужливо прокрутила кадры вчерашнего ада: уход Сергея, бросающего в лицо оскорбления, мое грациозное падение в лужу. Незнакомец в дорогом пальто цвета мокрого асфальта, протягивающий руку. Мой истеричный монолог…
– Ох… – постанывая, я встала, чувствуя себя развалиной. Точно, как скрюченная жирная корова!
Ванная встретила меня холодным кафелем под босыми ногами. Посмотрела в зеркало. Мама, дорогая! Отражение показало жуткое зрелище – волосы цвета выгоревшей соломы слиплись в грязные пряди, тушь, размазанная по лицу, создавало эффект панды после недельного запоя, на левой щеке красовался отпечаток шва от диванной подушки. Я открыла ледяную воду и сунула голову под кран. Стало чуть лучше. Желудок скрутило от голода – все верно, ведь я вчера ничего не ела, не считая выпитого коньяка. Побрела на кухню, срочно включая кофе-машину.
Кухонный стол напоминал поле битвы. Мука рассыпана по всей поверхности. Тесто засохло и потрескалось. Фарш заветрился и стал отвратительного багрового цвета. Естественно, вчера я лепила пельмени. Все собрала и выкинула в мусорное ведро. Налила кофе, вдыхая восхитительный аромат. Руки дрожали так, что часть напитка оказалась на моей груди.
– Черт! – прошипела я, вздрагивая от обжигающих капель, попавших на кожу. – Черт!
Стянула испачканную кофту, встряхнула ее, смахивая влагу. На пол из кармана выскочила визитка. Я подняла картонку, вспоминая в какой момент мне ее дали. «Если будет совсем хреново – звоните», – сказал мужчина. Вроде бы назвался Виктором. Позвонить, что ли? Стремно как-то! Я покрутила карточку в руках, рассматривая золотое тиснение и логотип известных в городе кафе, и положила ее на стол. В этот момент зазвонил телефон. Кого еще бог несет?!
– Да, – хрипло произнесла я в трубку.
– Натка, ты жива? – оглушила меня Лера, моя единственная подруга со времен университета. Она работала в одном отделе с моим мужем. Бывшим, теперь уже. – Мне Танька из бухгалтерии сказала, что Сергей вчера приезжал с какой-то тощей стервой.
Я закатила глаза. Новости распространяются быстрее, чем в телеграм-каналах.
– Это долгая история, – протянула я.
– Подруга, либо ты сегодня вечером все мне рассказываешь за бокалом мартини, либо я сейчас брошу работу и приеду сама.
Только не это, – промелькнуло в голове. Лерка добила бы меня своей болтовней окончательно.
– Давай лучше вечером, – наморщила я лоб, голова до сих пор безумно болела.
– Договорились, – она сбросила звонок.
Телефон завибрировал – пришло сообщение от Сергея: «В субботу заеду за ноутбуком».
– Тварь! – вырвалось у меня.
Как же так! Это мой ноут, подарок на тридцатилетие. Я в сердцах отбросила сотовый. У меня нет денег, чтобы купить новый! Без него – никаких переводов, никаких заработков. Что же делать!
Взгляд непроизвольно остановился на белой визитке. Позвоню. Что я теряю? Вдруг Виктор что-то посоветует. Выдохнув, я набрала номер. Два гудка. Три. Зря я наверно… Хотела уже отключить звонок, но с другой стороны взяли трубку.
– Алло? – его голос был низким, будто только проснулся. – Наташа? – он угадал что это я сразу, будто знал меня всю жизнь.
– Да… Прости, это ошибка, – слова застревали в пересохшем горле. – Мне не надо было звонить…
Послышался теплый смешок.
– Ошибка – это падать в лужу. А звонить – правильно.
– Мне очень стыдно, – призналась я.
– За что? За то, что сказали правду?
– Я не помню половины того, что несла!
– Могу напомнить. Что ваш муж – скотина. Что вы три года пытались сделать ЭКО. Что его любовница выгладит как кукла, – он сделал паузу. – А еще, что вы печете лучшие сырники в городе.
– Это все так и есть, – я почувствовала, как по щекам потекли горячие слезы.
– Вы что, снова плачете? – догадался Виктор. – Надо срочно все исправлять. Встречаемся сегодня в пятнадцать. Кафе «Утренний бриз» на площади. – сказал он твердо.