Счастье, умноженное на три (СИ)

– Я попробую. По крайней мере, поговорю с ним, - неуверенно произнесла я. 
– Вот увидишь, он тебя не разочарует! Мне кажется, что здесь не все так просто, либо настолько все просто, что офигеть, как он влип! - закатила она глаза. 
– Думаешь?! 
– Уверена! - и при это нисколечко сомнений на ее лице. Немного успокоившись, я вспомнила случай с секретаршей и рассказала об этом Люси. Она тотчас выдала: – Вот видишь, я же тебе говорю, эта горгулья строит козни! И фото тебе на память! Она ждёт, что ты прогонишь Виктора, а она тут как тут, подберет в свои объятия! Не на ту напала! Так что все плохие мысли прочь, ты не должна помогать Нике в том, что она задумала, а это значит, что ты должна действовать ровным счётом наоборот! Я бы на твоём месте ей смайлик с поцелуем отправила, глядишь, телефон выронит из своих корявых рук! - закончила свою воинственную речь Люси. 
– Ты права, не нужно вестись на этот развод! Скоро Виктор придет, и мы поговорим. Ведь он придет, правда? - с явной паникой на лице спросила я, совершенно не давая себе отчёт в том, что говорю. 
– Конечно, придет, куда он денется. А теперь, где тут у нас бокалы? Немного красного сухого не помешает, - Люси деловито встала и направилась к серванту, который служили нам баром. 
Виктор
– Ты что творишь, Ника?! - вспышка фотоаппарата на телефоне окончательно привела меня в чувство. 
– Ничего преступного, это я себе на память щелкнула сына с отцом! - растягивала она слова медовым голоском. Коротенький халатик, что был на ней, когда Ника открывала дверь, необъяснимым образом испарился, обнажая и без того оголенное тело бывшей. 
– Ты чего меня сюда позвала? - направившись прямиком в ее сторону, я отдал ребёнка в ее руки с намерением уйти. Та быстро подскочила к манежу и оставила там ничего не понимающее дитя. 
– Постой! Я сейчас все объясню, - Ника кинулась следом за мной в коридор. 
– Что ты мне объяснишь? Что? - пытаясь овладеть своим гневом, произнес я сквозь сжатые зубы. 
– Витя, я честна с тобой! - заломила та руки, при этом кокетливо надув губы. - Пока ты доехал, он успокоился, я хотела тебе позвонить, но так вышло, что я забыла пополнить счёт на балансе телефона! И осталась без связи! - причитала она. 
Остановившись на миг для того, чтобы окинуть ее своим уничтожающим взглядом и дать ей наконец понять, что между нами целая вселенная под именем Полина, и она может тут хоть голая скакать - мне уже давно все равно. 
– Не верю ни одному твоему слову! - схватившись за дверную ручку, я дернул дверь с такой силой, да так, что она осталась у меня в руках, а дверь все еще оставалась запертой. 
Нахмурившись, я осмотрел сей предмет в руках, произнося: 
– Дверь открой! - я развернулся к хозяйке этого дома, которая стояла полностью обнаженная передо мной. Мля, бойтесь своих мыслей! 
– А она теперь не откроется, надо слесаря вызывать, все начало тут ломаться после твоего ухода, мой дорогой, - Ника двинулась в мою сторону соблазнительной походкой.
– Ника, ты жалка, как ты этого не понимаешь?! - посмотрел я на нее брезгливо. Она вздрогнула, словно ее полоснули плетью, то ли от моих слов, либо же от моего брезгливого взгляда. 
– Раньше тебе так не казалось! – с огромным упреком и обидой в голосе сказала Ника. 
– Раньше! Само слово за себя говорит, ты так не считаешь? Иди оденься, – бросил я и направился в кладовую - где-то то там у меня были мои инструменты, надеюсь, эта кукла не додумалась их выкинуть. 
– Ты куда? – дернулась она за мной в чем мать родила. Развернувшись к ней, я что есть силы гаркнул так, что, кажется, люстра задрожала:
– Оденься! 
Вздрогнув, Ника убежала, проклиная меня на чем свет стоит. Вот и славно, мне, конечно, совершенно все равно, в каком она виде, "друг" и глазом не повел, и всё же нефиг так разгуливать. В который раз, поражаясь насколько Ника коварна и расчетлива, я удивляюсь, как раньше такого не замечал. Все продумала, дверную ручку вывела из строя, да так, что ее просто необходимо разобрать, либо слесаря вызывать. Вот только какой слесарь в девять вечера? Отыскав нужный мне чемоданчик с инструментами, я двинулся в коридор с прямым намерением выбраться из ловушки, в которую так тупо попал. Дверь снесу нафиг, но выберусь отсюда! Ругая себя и мысленно отвешивая подзатыльники за то, что так глупо поверил Нике, я пытался раскрутить этот клятый сложный замок на бронированной двери. Вот впервые жалею, что здесь такая добротная дверь! 
 
– Ты так замок и вовсе сломаешь! – нарисовалась моя головная боль позади меня.
– Ты уже сама об этом прекрасно позаботилась! – я кинул на нее злой взгляд, так как у меня ничего не получалось. 
– Ты о чём? – сделала она невинные глаза.
– Вот об этом! – пытаясь расковырять замок, прорычал я. 
– Вить, давай поговорим, а? Как цивилизованные люди, – Ника села на пол рядом со мной.
– Не о чем нам с тобой трепаться! Отодвинься, ты мне мешаешь, свет загораживаешь! – сказал как отрезал. 
– Мы с тобой не говорили ни разу! – повысила она тон голоса. 
– Ника, ты серьёзно?! Я женатый мужчина, тебе это ни о чём не говорит? – я даже остановился на секунду. 
– Всё верно, и я долгое время считала, что ты станешь моим мужем! Так, как ты поступил, не поступают! Я на тебя потратила лучшие годы своей жизни, а ты? – театрально всхлипнула она и продолжила: – Ещё и ребенка мне забацал и оставил ради этой твоей белобрысой курицы! 
– Выбирай  выражения! Какие такие годы?! Ты себя слышишь,  мы с тобой всего лишь полгода жили вместе! 
– А до этого? 
– А до этого, – развернулся я к ней, – и того меньше! Ника, то, что сгорело, уже не поджечь. Иди лучше ребенком займись, время позднее, ему спать пора, впрочем, и молоко теплое не помешает, – более спокойным голосом сказал я. 
– Ты посмотри, какой заботливый! Всё-то он знает! – съязвила Ника. 
–  Да, знаю. Или ты забыла, что у меня трое детей? – сильно нажимая на механизм, сквозь зубы выдавил я. 
– Это не твои дети! – выкрикнула она. 
– Пошла вон! – тихо прошипел я. 
– Что?!
– Что слышала! Я сказал - вон пошла! – зло повторил я. 
– Да как ты смеешь? Это моя  квартира, ты не имеешь права... 
– Тебе повторить? Или силой вытолкать? Не буди во мне зверя! Я и так на пределе. Достала! – последние слова возымели желаемый эффект, Ника фурией выскочила из коридора, словно ошпаренная, отчетливо прошипев: "Придурок!"
После ухода Ники дело пошло с лучшим результатом. Провозившись ещё минут тридцать, я всё же смог взломать сложный механизм, а затем крикнул хозяйке этого дома, что дверь открыта, и я больше ни минуты не задержусь здесь. Она примчалась буквально сразу. Окинув взглядом мои старания, она ядовито выдала: 
– Как нам теперь ночевать в квартире с открытой дверью?! У меня ведь маленький ребёнок! Ты не можешь нас так оставить! Тем более, это твой ребенок! Ты стал совершенно бесчувственным и черствым эгоистом, думаешь только о себе! 
– А ты рассчитывала, что я рядом с тобой прилягу? – съязвил я, окидывая ее своим невозмутимым взглядом. 
Виктор
Демоница! Ника совсем с катушек съехала, ее перемене настроения от ласковой кошки до взбешенной тигрицы можно позавидовать! На часах почти полночь, столько с этим замком провозился, ещё и без мобильного. Полина, и наверное, извелась вся, а я тут эту бесовку слушаю. Окинув ее взглядом, стоящую с покорным видом на пороге, коротко кидаю:
– Телефон дай!  Та растерялась на секунду, не зная как поступить, но, завидев мой недобрый взгляд, вынула из кармана своего халатика мобильный и протянула мне. Отвернувшись  от этой бесовки, набираю номер Бориса, комбинацию из десяти цифр знаю наизусть. В двух словах объясняю ситуацию и получаю по самые помидоры.
– Ну, и лопух ты, брат! - в голосе его слышалось веселье. – Вроде умный мужик, а повелся на такой тупой развод. Вот скажи мне, ты не знаешь, как лучше усложнить ваше судебное дело? Может, она ещё на тебя кое-какой компромат оформила, в доме камеры есть? - допытывался он уже более серьезным тоном. Вот же неладная! Правильно сказал Борис, лопух я!