Киллер - Ангел Советского Союза (СИ)

— Здесь всё что вы просили, — он перекинул мне на телефон парочку файлов.
Пока ждала заказ, ознакомилась с поступившими документами. На первом карта Рублевки и обозначенный галочкой участок, снимки дома прилагались. На втором небольшая справка о Данииле Орлове, плюс с десяток фотографий.
— Спасибо, — поблагодарила адвоката, одновременно нажимая на удаление файлов.
Память у меня хорошая, я бы даже сказала феноменальная, так зачем хранить у себя лишний компромат.
— Без него воздух станет чище, из-за таких как он, нас всех считают жидами, — вздохнул Ефим Соломонович.
На мой недоуменный взгляд пояснил, — его настоящая фамилия Зильберман.
Я на это только кивнула, говорить по этому поводу считаю излишним. У нас почему-то виноваты во всем евреи, они мол всё разворовали и разграбили. Вспоминаю одного военного хирурга, спасшего не один десяток жизней (в том числе и мою), его фамилия была Фишман. Врач в энном поколении, погиб от взорвавшейся в его руках мины, которую вырезал из тела простого рязанского парня.
Оставим воспоминания в прошлом, пора заняться более насущными делами, иначе времени на другое не хватит. Сейчас все причастные немного успокоились, думают о них забыли, решили что Кречетов с киллершей смотались за границу. Сегодня ночью навещу господина Орлова, укажу как он был не прав в своей непомерной жадности, заодно узнаю о ближайших пособниках. Зачищать буду всех, не оставлю врагов за спиной, даже мнимых.
— Ещё раз спасибо Ефим Соломонович, думаю папа это оценит, — сказала прощаясь с адвокатом.
Не забыла перевести ему гонорар, у Ланы же счёт под арестом, а всякая работа должна быть оплачена. Это мой жизненный принцип, иначе прокатишь раз, второй, а на третий тебя пошлют подальше.
Дома ещё раз просмотрела план Рублевки, мнимый Орлов приобрел двухэтажную виллу в Усово Плюс. Дачный поселок неплохо охраняется, на въезде своё КПП, на каждой улице система круглосуточного видеонаблюдения. Неплохо коррупционер устроился, у этого гада имелся бассейн с хаммамом, большой зимний сад, каминный и тренажерный зал, а также встроенный гараж на несколько автомобилей. Человек получил вроде бы всё, всё то о чем многие и не мечтают, но остановится в своей непомерной жадности не может. Это не человек, а плесень возомнившая себя богом, гниль на теле общества. Я конечно тоже не святая, но мне куча огромных дворцов не нужна, достаточно одного удобного для жизни дома. Дачу на юге покупаю только из-за советского сервиса, не хочу как другие ютиться в сарае.
На акцию лучше выдвигаться с нашей дачи, там отец организовал тайник, в котором меня дожидается новейший спецблок. Похожий есть у меня, этот намного мощнее, ну и радиус действия шире. Поставлю в видеонаблюдении поселка «заплату», убирать простых сторожей не хочу, это же не профессиональные телохранители. Думаю пару часов на беседу мне хватит, поговорю по душам с Зильберманом, он перед смертью должен раскаяться.
Вызвала такси, конечно не к своему дому, а примерно через квартал. На даче была через пару часов, как назло попали в пробку, дорогу перекрыли для какого-то урода с мигалкой. Рядом стояла реанимация с включенной гирляндой, её гибэдэдэшники тоже не пропустили.
Наконец эта поездка закончилась, вышла недалеко от нашего дачного поселка, полчаса пешей прогулки и я дома. Ланка с отцом неплохо поработали с нашим загородным жилищем, провели отличный ремонт, заменили всю старую мебель. Коттедж небольшой, всего шесть комнат: три спальни, кабинет, столовая-кухня и каминно-биллиардный зал (Котенок как и я оказалась большой любительницей погонять шары). На участке есть отличная баня, но мы туда ещё ни разу не ходили, нам всё некогда.
Первым делом кофе и бутерброды, затем подхожу к ростовому зеркалу, в отражении на меня смотрит симпатичная азиатка. Да-да, из дома я вышла кореянкой, сейчас меняю тело и лицо на ту самую киллершу, что совсем недавно зарисовалась при освобождении Кречетова. После проверяю оружие, меняю глушители и набиваю магазины патронами. Из тайника достаю спецблок и навороченный бинокль с функцией ночного видения, тепловизора и баллистического вычислителя. В небольшой рюкзак кидаю сменную одежду, надеваю очки и перчатки. На часах ровно девять, самое время навестить господина Орлова.
 
К его поселку добираюсь на временно реквизированной у соседа машине (он с женой сейчас отдыхает в Египте). Номера пришлось немного подправить зубной пастой, на пару часов хватит, а там верну на место.
Авто оставила у небольшого придорожного магазина, в «мертвой» от камер зоне. Без приключений добралась к КПП, там дистанционно подключила спецблок к видеорегистратору, после чего внимательно рассмотрела по квадратам дорогу. Всё вышло даже лучше чем себе представляла, заплаты не нужны, хватает темных пятен. Компьютер за секунду начертил безопасный маршрут, я осторожно перелезла через забор и сверясь с картой быстро добралась к нужному участку. Достала свой навороченный бинокль, включила функцию тепловизора, после чего стала не спеша рассматривать жилище господина Орлова. Сканер показал наличие семи объектов, трое на втором, четверо на первом, собак и кошек в доме нет. Подключила спецблок, он отключил датчики на окне и заблокировал систему охраны. Видеонаблюдение запускаю по кругу, записанных пяти минут мне с избытком хватит. Ещё раз проверила оружие, от него сейчас зависит многое, особенно от глушителей. Стараясь держаться в тени направилась к дому, там скинула москитную сетку и влезла в отключенное от сигнализации окно.
Рядом с прихожей, в небольшой комнате, находилось двое вооруженных охранников, один внимательно смотрел в монитор, второй читал толстую книгу. Глоки синхронно щелкнули, цели медленно завалились, даже не поняли что жизнь закончена, пора играть на арфе. Подошла и сделала контроль, затем отправилась дальше. На кухне парочка телохранителей пила кофе, четыре выстрела в грудь, затем ещё по одному в затылок. Всё, теперь можно немного расслабиться, в доме охраны больше нет, остались одни хозяева.
Медленно поднимаюсь на второй этаж, осторожно открываю дверь в первую комнату. Подросток лет шестнадцати смотрит с интересом порнуху, поднимаю пистолет, нажимаю на спусковой крючок, от его головы почти ничего не осталось. Иду дальше, подхожу к хозяйской спальне, ногой вышибаю дверь и сразу стреляю. На белой кружевной сорочке появляются уродливые темно красные пятна, затем контрольный выстрел и череп с противным треском разлетается на куски. Находящегося в шоке Орлова бью ладонью в грудь, затем за волосы тащу в кабинет, привязываю к креслу. Дожидаюсь когда он придет в себя, после чего отрезаю его правое ухо.
— Это чтобы ты гнида проникся, спрашиваю один раз, за неверный ответ режу следующую часть тела. Понял урод? — спросила проводя лезвием ножа по его лицу.
Он тут же закивал, даже попытался что-то сказать, но от страха ничего не получилось. Пришлось немного подождать, минут пять, пока он успокоился.
— Жить хочешь? — посмотрела на него.
— Да, да, да, только не убивайте, мы обо всём договоримся, — заблеял Орлов.
Сработала простая психология: сначала ужасная смерть жены и отрезанное ухо, затем предложенное — Жить хочешь? Выбор очевиден, вернее его нет, умирать никто не хочет. Человек до последнего хватается за призрачный шанс, даже ложась под гильотину надеется на чудо — вдруг она сломается или казнь отменят.
Через полчаса я знала о некоем полковнике Боровом, который организовал отцу подставу. Рассказал Орлов и о своём покровителе, работающего в администрации президента.
— Сейчас займемся финансами, ты переведешь на эти счета все свои активы, — положила перед ним листок с реквизитами отправленными Ланкой.
Только после второго отрезанного уха и выколотого левого глаза, Орлов перевел средства, получилось что-то около ста пятидесяти миллионов евро. Неплохо устроились столичные чиновники, этот ещё года не проработал, а уже такая внушительная сумма.
— Сейчас звони Боровому, пусть немедленно едет сюда, — протянула одноглазому чиновнику трубку.