Земля воров (ЛП)

— Конечно, — говорю я, скрестив руки на груди. — Но в нас мало интересного.
— Ха! — восклицает он, садясь за стол и вытаскивая книгу с чистыми страницами. — Полагаю, мы настолько привыкаем к самим себе, что не понимаем, каково это — смотреть на себя со стороны. Ты интересная. Твой пес интересный. И планы Андора на тебя очень, очень интересные.
— Он тебе о них рассказывал?
  
— Не особо, — говорит он, открывает ящик и осторожно роется в нем. — Но это же Андор, он всегда мыслит нестандартно — даже когда нестандартное мышление может стоить жизни. Ах! Думаю, для этого лучше всего подойдут фиолетовые чернила. Как твои волосы. — Он достает флакон с фиолетовыми чернилами и перьевую ручку. — Можно начать с моего первого вопроса. Твои волосы. Они что-то значат? Ты с такими родилась?
— Я так понимаю, что цвет моих волос здесь не очень распространен, — говорю я.
— Не очень. Более светлые и яркие цвета волос — это скорее черта жителей Сорланда. Прошло тысяча лет с тех пор, как первые кланы покинули Сорланд и прибыли на этот континент. За многие поколения мы стали выше, наша кожа стала светлее, а волосы — темнее. Иногда можно увидеть кого-то с синими или зелеными волосами. Но чаще всего они бывают темного цвета. Мне просто интересно, были ли у тебя такие волосы с рождения или дело в суэне.
Я хмурюсь.
— Они у меня с рождения. Суэн может менять цвет волос людей?
— Иногда, — отвечает он. — Я изучаю суэн с двенадцати лет, с того дня, когда впервые принял его, и до сих пор открываю что-то новое. Никто точно не знает, как он работает.
— Потому что это магия…
— Некоторые говорят, что это магия, — отвечает он, пожимая плечами, и пишет что-то длинными изящными штрихами, его почерк сам по себе является произведением искусства. — Некоторые говорят, что это наука. Я говорю, что это и то, и другое. Что поможет понять его, тому я и поверю.
— Так это и наука, и магия? — спрашиваю я, испытывая любопытство, поскольку употребление суэна считалась в Эсланде кощунством, и свободные жители, похоже, не часто об этом говорили. Вероятно, потому что никто не мог себе позволить его купить. Я могла бы заработать кучу денег, продавая его сама, а не Дому Далгард, но тогда я бы очень быстро умерла. Синдикаты ненавидят конкуренцию.
— Пока мои эксперименты не докажут обратное. А что ты об этом думаешь? Как ты ощущаешь свои силы?
— У меня нет никаких сил, — говорю я, наконец решившись сказать правду. — Суэн на меня не действует.
— Это невозможно, — говорит он, и в этот момент раздается стук в дверь. — Войдите! — кричит он.
Дверь открывается, и входит Андор. На нем темная туника с длинными рукавами и V-образным вырезом, который открывает вид на его волосатую грудь и цепочку с зубом дракона. Половина рубашки небрежно заправлена в брюки с прямыми штанинами, на ногах у него высокие ботинки. Его борода подстрижена, волнистые волосы зачесаны назад, и когда он видит меня, его глаза загораются так, что у меня внутри все сжимается.
Наверное, мне просто нужно позавтракать.
— Мастер Истины сказал, что ты здесь, — говорит Андор, и я с трудом отрываю от него взгляд и замечаю, что он держит в руках две каменные кружки, из которых поднимается пар и пахнет так же, как от напитка, который пил Штайнер. — Я принес тебе кофе. Ты его пробовала раньше?
— Нет, — говорю я, когда он закрывает дверь пяткой и подходит ко мне, протягивая кружку. Я беру ее и смотрю на светло-коричневый напиток с молоком, внезапно почувствовав странную застенчивость. Чувство, без которого я вполне могу обойтись.
— Его выращивают по всему Весланду. Мы импортируем его, — говорит Андор, в его голосе звучит гордость. — Я добавил в твою кружку молоко и сахар, большинство людей пьют его именно так.
— Но не Андор, — смеясь, говорит Штайнер. — Он думает, что употребление кофе без добавок делает его более брутальным.
— Возможно, так и есть, — дразнит Андор. — Ты должен попробовать. Тебе не помешало бы немного волос на груди.
Штайнер отмахивается от этого комментария.
— В другой раз. Ты не сказал мне, что твоя воровка не употребляет суэн.
Андор хмурится, делая глоток своего напитка. Я все еще держу свой, жду, пока он остынет. В Темном городе мы не пьем горячие напитки, там и без того очень жарко.
— Что ты имеешь в виду под «не употребляет»? — спрашивает он.
— На меня он не действует, — объясняю я.
Приятно наконец-то рассказать ему об этом, как будто я хранила важный секрет.
— Но это невозможно, — говорит Андор.
— А я говорю, что возможно.
— Нет, — говорит Штайнер, вставая. — Как ты выжила, добывая яйца дракона все это время? Это никому не под силу.
— Каждый вор, которого мы когда-либо использовали для наших операций и который вернулся живым, принимал суэн, — говорит Андор. — Первые несколько раз мы пробовали использовать людей без магических способностей, но они погибали. Ужасной смертью. Для этой работы нужны скорость, сила и другие способности, дарованные суэном, чтобы выжить.
Я пожимаю плечами.
— Ну, вчера за ужином ты намекнул, что все мои успехи связаны с Леми.
— Это не объясняет, почему ты все еще жива, почему тебя не сожгли или не съели, — говорит Андор. — Что ты имеешь в виду, говоря, что суэн никогда не действовал на тебя? Ты правильно его принимала?
— Да, — говорю раздраженно. — Ты думаешь, моя тетя не давала мне его, прежде чем я стала заниматься этой работой? Суэн действует на нее, но не действует на меня.
— Может, тебе не хватило, — говорит Штайнер, вставая. — Мы можем это исправить.
— Ладно, но я пыталась принимать его еще несколько раз.
— Сколько тебе было лет? Оно не действует, если тебе меньше двенадцати или тринадцати.
— Мне было семнадцать, — говорю я. — Восемь лет назад.
Черт, как летит время.
— А сколько ты его приняла? — спрашивает Штайнер, начиная рыться в полке.
— Рюмку, — говорю я, все еще ощущая ужасный вкус и то, как он скользил по горлу. Я почти чувствую его. Я делаю глоток кофе. Он сладкий и горький, приятно ощущается на языке и смывает воспоминания.
— Это много, — говорит Андор. — Ты должна была сразу почувствовать первые эффекты.
— Да, это были бы твои доминирующие черты, — говорит Штайнер, поворачиваясь ко мне с чем-то серебристым в руке. — Они проявляются через несколько минут после первого приема. Любой дополнительный суэн после этого не окажет такого сильного влияния.
— Ну, у меня не проявилось никаких черт, доминирующих или иных. Я принимала его примерно четыре раза. Я продолжала пытаться.
— Так ты просто… обычная смертная, — говорит Андор.
Я свирепо смотрю на него.
— Я бы предпочла, чтобы меня называли не обладающей магией.
— А все твои боевые навыки… — продолжает он.
— Я тренировалась.
— Я вижу. И нам придется тренировать тебя еще лучше. Штайнер, тебе нужно будет достать ей лучшую броню. Все возможные улучшения.
— Сначала мы проверим вот это, — говорит Штайнер, протягивая мне серебряную палочку, мое лицо искажается в отражении на закругленной поверхности.
Я откидываю голову назад.
— Что это?
— Это суэн в шприце, — отвечает он. — Достаточно одной капли под язык. Открой рот.
Клянусь, я вижу, как Андор ухмыляется. Я делаю, как говорит Штайнер, и чувствую прикосновение холодного металла к нижним зубам. Он нажимает, и холодная жидкость наполняет мой рот. Я проглатываю его, ощущая прохладу, от которой немеет язык, но, к моему удивлению, совсем не чувствую вкуса.
— Как тебе это удалось? — спрашиваю я, облизывая губы, чтобы избавиться от ощущения онемения. — Он безвкусный.
  
— Я смог отделить особые молекулы, или элементы, от желтка с помощью центрифуги, которую сам изготовил. Именно эти молекулы удерживают соединение. Таким образом, нужно всего лишь небольшое количество, и армии легче распределять его между собой. Он наклоняет голову, пристально глядя на меня голубыми глазами. — Как ты себя чувствуешь?