Ода Смятения (СИ)
У меня не хватит слов, чтоб описать то безумие, которое началось, когда Безликие сняли с помоста защитный барьер. Это было очень громко и, боюсь, с десяток человек точно затоптали насмерть в образовавшейся давке. Что говорить о простолюдинах, если даже знать на своей трибуне неудержимо бесновалась.
Игнорируя шум и гам, от которого дрожал сам воздух, я направился к единственному выжившему северянину. Чем ближе я подходил, тем сильнее втягивалась его голова, тем больше округлялась спина и сутулились плечи.
— Как твоё имя? — спросил я, не особо заботясь о том, чтобы перекричать толпу.
— Зертан, — каким-то чудом услышал меня незнакомец, облизав пересохшие губы.
— Почему ты не сражался?
Мужчина не ответил, а только горестно прикрыл веки. Зрачки под ними бешено вращались, выдавая царящую в душе милитария бурю. Он не скажет этого вслух, но мы оба прекрасно знаем, какова была причина. Он струсил. Испугался меня так, что даже предательство собственных товарищей виделось ему более предпочтительным, нежели встреча со страхом.
Внезапно, отвлекая меня, все Безликие на помосте единодушным жестом исполнили боевой салют, принятый в нашем братстве. Зрители хаотично поддержали его, не утихая ни на миг. Но самым необычным стало то, что аристократы на своей трибуне тоже вдруг поддались этому позыву. Экселенсы и даже некоторые миларии, позабыв о рангах и гордости, в зеркальном порыве отразили жест моих братьев.
Сегодня на глазах многочисленной публики родилась новая легенда. А легенды привлекают последователей лучше любых проповедей.
* * *— И о чём ты вообще думал, Ризант, когда решил пойти на такое⁈ — надрывалась Илисия, держась за сердце, а остальные дамы ей активно поддакивали. Все, даже Насшафа. — Выйти на поединок с почти двумя дюжинами милитариев! Это… это немыслимо! Тебе что, жизнь уже не мила?!!
Я с каменным лицом слушал эти осуждающие тирады мачехи и просто ждал, когда она выдохнется. Но милария нор Адамастро, почуяв поддержку от Ислы и абиссалийки, завелась не на шутку. Вот уже полчаса её эмоциональный монолог насиловал мой разум. Но, если честно, меня это начало утомлять.
— Успокойся, Илисия, — произнёс я совсем негромко, но столь выразительно, что вдова поперхнулась на середине реплики.
Окинув взглядом переполошившихся женщин, я убедился, что они меня слушают внимательнейшим образом, и продолжил:
— Вы хотите, чтобы я оправдывался и отстаивал перед вашим советом необходимость каждого своего шага? Такого не будет. События развиваются иной раз слишком быстро. И принимать решения приходится моментально. Впрочем, мой бой на турнире подобных мер не требовал. У меня было время подготовиться. Я прекрасно знал, на что иду и ради чего. На этом прошу тему считать закрытой.
— А Вайоле ты ответишь то же самое, экселенс? — проворчала Илисия, не поднимая глаз от пола.
— К сожалению или к счастью, её сегодня не было на площади Белого Креста, — философски пожал я плечами.
— Но могла бы быть!
Знакомый голос прозвучал неожиданно, словно гром средь безоблачного неба. Двери в комнату, где проходило женское судилище надо мной, распахнулись, и на пороге показалась милария гран Иземдор собственной персоной. Она старательно напускала на свою очаровательную мордашку негодующее выражение. Но предательски подрагивающие уголки пухлых губ с головой выдавали её истинный настрой. Аристократка была счастлива меня видеть. И эта радость от встречи перевешивала любые тревоги.
— Вайола⁈ Ты приехала⁈ — изобразил я ради приличия удивление, хотя мне больше хотелось устроить выволочку моим дамочкам.
Ишь, удумали! Крутят тут за спиной какие-то интриги. Моя невеста прибыла в столицу, а они молчат, как партизаны. То-то мне казалось, что женщины как-то странно переглядываются! Так вот, оказывается, что они скрывали от меня! И самое обидное, что Исла, моя верная сестра, пролившая совместно со мной целые реки чужой и своей крови, тоже стала участником этого возмутительного женского заговора! У-у-у… не прощу! Пусть даже не ждёт от меня поздравлений с победой в турнире! Но кое-какую награду для неё я всё же подготовил. Перстень с инкрустированным алмазом из крови альвэ должен стать достойным презентом. Но не сейчас, а потом, когда я вернусь в более благоприятное расположение духа.
Вайола так и продолжала стоять на пороге, дожидаясь от меня каких-либо шагов. Её пальцы судорожно тискали подол платья, но потом аристократическое воспитание одержало верх. Девушка исполнила безупречный церемониальный поклон, чуть более глубокий, чем требовал этикет:
— Экселенс, я так спешила к началу турнира, но из-за дорожных неурядиц всё пропустила, — серебряным колокольчиком прозвучал голос девушки.
Я ответил таким же отточенным поклоном, но позволил себе на секунду задержать взгляд на лице невесты. Вайола слегка покраснела — предательская реакция, которую не скроешь веером.
— Ваше появление, милария гран Иземдор, для меня в любое время будет праздником, — степенно изрёк я. — Вы позволите мне лично поухаживать за вами и помочь отдохнуть после дальней дороги?
— Боюсь, экселенс, что вам самому требуется отдых, — мелькнул проказливый огонёк в глубине её глаз. — Признаться, я была ошеломлена, когда узнала от миларии Илисии о вашем… хм-м… безрассудном выходе на арену.
— Пустое. Мы уже договорились с почтенными дамами, что не будем вспоминать этот эпизод. Ведь правда⁈
Под моим тяжелым взглядом все представительницы прекрасного пола нехотя кивнули. А потом Исла изобразила дипломатичное покашливание:
— Нам, наверное, пора, экселенс. Кажется, милария Вайола хочет с вами что-то обсудить…
— Да-да, совершенно точно! Давайте не будем мешать! — засияла Илисия так, будто решила, что мы с невестой тотчас же кинемся делать наследников, едва окажемся наедине.
Мачеха устремилась к двери, прихватив заодно и Насшафу, которая не демонстрировала желания уходить. Абиссалийка зашипела разъярённой кошкой, но госпожа нор Адамастро с упорством мула дотащила её до дверей и чуть ли не вытолкала вперед себя. Вот уж воистину, целеустремлённая женщина…
Оставшись наедине с Вайолой, я шагнул ей навстречу. Она тоже подалась ко мне. Наши ладони соприкоснулись, но заходить дальше мы не решились. Даже обычный поцелуй мог сокрушить все стены самоконтроля в наших разумах.
— Я так рада тебя видеть, Ризант, — тёплое веяние дыхания аристократки коснулось моего лица.
— И я… тоже, — сглотнул я вставший поперёк горла ком.
— Никогда больше так не рискуй, Риз. Я не хочу тебя потерять…
Мои руки обняли девушку за талию и легко привлекли собеседницу ближе.
— Прости, Вайола, но я не смогу тебе пообещать этого…
Тихий вздох вырвался из её губ, и она слегка отстранилась, чтобы посмотреть мне в глаза. В её взгляде смешались упрёк, тревога и что-то ещё — что-то тёплое и безоговорочно преданное.
— Я знаю, — сокрушённо прошептала она. — Но хоть немного думай о том, что будет… если…
Её голос дрогнул, и она не сумела закончить. А я обнял её ещё крепче. Аристократка поддалась и прижалась щекой к моей груди. Я собирался сказать что-нибудь успокаивающее, но тихий шорох за дверью отвлёк меня.
— Они подслушивают, — с легкой улыбкой констатировала Вайола, не пытаясь вырваться из моих объятий.
— Вот уж от кого-кого, а от госпожи Илисии подобного не ожидал! — нарочито громко возмутился я. — Вроде благовоспитанная милария, а ведёт себя как проказливая девчонка!
За пределами комнаты кто-то сдавленно чертыхнулся, а потом попытался поскорее ретироваться, создавая при этом комично много шума. Моя невеста рассмеялась звонко и заразительно. А у меня на душе стало вдруг так тепло и безмятежно…
Глава 21
Время до дня нашей с Вайолой свадебной церемонии тянулось бесконечно долго, но сам знаменательный день отчего-то наступил слишком внезапно. Я будто бы провёл этот срок в каком-то тумане из забот и хлопот, а потом вдруг очнулся перед алтарём в величественном храме Кларисии. Он был во многом похож на те руины, которые мы с первыми Безликими нашли в абиссалийских пустошах. Только тамошние развалины масштабом сильно не дотягивали до столичного дома богини плодородия. Раз эдак в пять.