Ода Смятения (СИ)

Протяжно вздохнув, я под аккомпанемент женских поучений поплёлся к гардеробу, где висел заготовленный костюм. Сегодня мне предстояло щеголять в иссиня-чёрном камзоле с изящной серебристой вышивкой. Поверх него надевалась удлинённая тёмно-багровая накидка с высоким воротником и длинным рукавом. Её узоры на груди и манжетах повторяли орнамент на камзоле. Да и цвет пролитой крови был подобран не случайно.
  
Как сказала Илисия, такая гамма должна подчеркнуть пройденный мной боевой путь и напомнить всем гостям о военных заслугах. Не спорю, у Маэстро послужной список был несоизмеримо больше, но и Ризанта нельзя считать совсем уж безвестным. Пусть за молодым нор Адамастро не водилось никаких громких подвигов, вроде спасения столицы или уничтожения армии темноликих. Но даже в Арнфальде знали, что я последний эльдмистр Сарьенского полка, единственный переживший Кровавое Восхождение и участник четырёхдневной осады. Кроме того, милария Илисия очень старалась добавить нашей фамилии очков, рассказывая истории о том, как мы с братом боролись с алавийскими захватчиками в Клесдене. Не то что десятки других высокородных семей, трусливо сбежавших из города.
Иными словами, поводов для скромности не находилось. Да она не особенно-то и ценилась в среде аристократов. Я и Велайд были сыновьями Пепла, а потому должны всем демонстрировать, что мы достойные наследники своего отца. Брат даже уговорил меня надеть наши серебряные офицерские браслеты, дабы придать образам бо́льшую воинственность.
— … мы не должны допускать, чтобы хоть кто-то из гостей узрел даже намёк на неуважение! — продолжала жужжать над ухом мачеха. — Здесь не Клесден, где к вашим выходкам, экселенс, общество относилось с великим снисхождением. Мы в столице! А ваш пост при дворе накладывает на вас, Ризант, особую ответственность!
— Милария, прошу, остановитесь, — взмолился я, застёгивая массивные пуговицы, каждая из которых была произведением ювелирного искусства. — Я делаю всё, что вы говорите! Неужели, этого мало?
— Мало, Ризант! Нужно при этом ещё и стараться! — припечатал она. — Я, конечно, безмерно счастлива, глядя на то, как род нор Адамастро под твоим руководством обретает всё больше и больше влияния. Но мне больно думать, что все достижения могут пойти прахом из-за любой твоей необдуманной эскапады. Сегодняшнее торжество не просто праздник, но явление нашей фамильной чести перед столичным высшим светом. Поэтому я приложу все силы, чтобы всё прошло бе-зу-преч-но. И отдельно хочу отметить, что ты обещал мне полнейшее в том содействие.
— Да помню я, помню!
— Стало быть, и о нашем другом уговоре ты не забыл, Риз? — с нажимом произнесла мачеха. — Отсрочка, о которой ты просил, уже истекла.
— Скажите, Илисия, вы направили приглашение семейству гран Иземдор? — спросил я, прекрасно поняв, что речь идёт о моей женитьбе.
— Разумеется, — поджала губы женщина. — Хотя ты знаешь моё отношение к этой затее. После того позора, которым запятнали себя эти… кхм… люди, им закрыта дорога в приличное общество. Полагаю, они и сами это прекрасно осознают, поэтому я не получила от них ответа.
— Ясно… — разочарованно отозвался я.
— Мой тебе совет, Риз, не зацикливайся на этой Вайоле. Союз с ней не принесет нашей фамилии никаких преференций. Присмотрись к милариям, которые сегодня придут на твой праздник. Особенно к Сие́ме нор Лисаль. О, её обворожительное ангельское личико точно не оставит тебя равнодушным! Кроме того, её род считается очень обеспеченным даже по столичным меркам…
Я одарил мачеху таким красноречивым взглядом, что та сочла за благо свернуть сводническую кампанию и поспешила ретироваться.
— Э-э-э… у меня ещё много дел, мой экселенс, — пробормотала она, пятясь к двери. — Когда закончите облачаться, спускайтесь вниз. Вскоре нам всем предстоит встречать гостей.
Моё, в общем-то, нейтральное настроение бесповоротно испортилось. И до самого торжества я бродил по столичному поместью мрачной тучей, от которой шарахались все — и прислуга, и соратники. Илисия даже не решилась вновь показаться мне на глаза, а отправила Велайда, чтобы тот поторопил меня и пригласил вниз.
К прибытию первого гостя мне пришлось натянуть на лицо дружелюбную улыбку. Насквозь фальшивую, преувеличенно радостную, но неизменно располагающую. Я её отработал ещё в прошлой жизни. На малознакомых людей она всегда оказывала положительное впечатление. И пока тянулась церемониальная рутина, мои мимические мышцы работали на полную катушку.
Перед глазами мельтешили десятки физиономий. Каждую минуту звучали смутно знакомые фамилии. Нескончаемым потоком шли мужчины и женщины, парни и девушки, подростки и отроки. Но что примечательно, детей младше двенадцати никто из приглашённых не приводил. Поскольку день рождения молодого холостяка заведомо считался недетским праздником.
Среди прочих нас почтили визитом представители такой громкой фамилии, как гран Мисхейв. Правда, это был не действующий глава рода, и даже не его предшественник, а всего лишь экселенс Фенир, с которым мы давно нашли общий язык. Прибыл Леирон нор Эстиллен, почтенный носитель должности хранителя закона. Господин гран Эстар — доблестный энгор, командовавший гарнизоном Арнфальда. Даже экселенс гран Ларсейт, некогда взявший на себя роль секунданта на моей дуэли в поместье Иземдор, отложил дела и принял моё приглашение.
С кем-то из гостей мы панибратски жали руки. Кого-то я приветствовал военным салютом (преимущественно высокородных, носящих офицерские звания). С третьими раскланивались на порядочной дистанции. А для встречи иных госпожа Илисия отправляла меня аж к самим каретам. Удивительно, но каждый раз это оказывалось какое-нибудь семейство, составляющее компанию молодой и обворожительной миларии.
— Хо-хо, дорогой мой шурин! Как же я рад тебя видеть! — услышал я преисполненный энтузиазмом голос раньше, чем увидел его обладателя.
— Экселенс Гаэнар, какая встреча! — радостно откликнулся я. — Удовольствие лицезреть тебя абсолютно взаимно!
Да, жених Веды, судя по всему, был отличным парнем. От нашего давнего знакомства у меня остались исключительно положительные впечатления.
— Сожалею, что прибыл в одиночестве. Отец с матерью заняты восстановлением поместья. Наше жилище серьёзно пострадало после захвата Клесдена. А Веда в силу некоторых э-э-э… обстоятельств, связанных со здоровьем, не смогла составить мне компанию.
При этих словах Илисия покосилась на меня с нескрываемым превосходством. «Я же говорила, что твоя сестра беременна?» — прочитал я в её взгляде. Но при гостях, естественно, обсуждать такую тему не стал.
— Это печально, экселенс, но хорошо, что вы смогли выкроить время для визита, — вежливо улыбнулся я Гаэнару.
— Эх, жаль, что милария Оттеда не увидит твоего чудесного наряда, Риз. Она столько тёплых пожеланий и добрых советов просила передать от её имени.
От воспоминаний, как госпожа нор Эсим бескомпромиссно и яростно собиралась заняться моей женитьбой, моя улыбка сделалась слишком натянутой. И это не укрылось от внимания зятя.
— Ох, боги, видел бы ты своё лицо, Ризант! — заразительно расхохотался он. — Успокойся, я пошутил. Даже если б матушка снабдила меня посланиями для тебя, то я бы их либо забыл, либо потерял!
— Благодарю, экселенс. Ваша солидарность поражает, — отпустил я шуточку на грани приличий.
Ведь такие намёки, без риска получить вызов на дуэль, как правило, могут позволить себе только очень близкие люди. Те, кто имеет право посмеяться над общим родичем. И сейчас мы с Гаэнаром продемонстрировали, что не считаем друг друга чужими.
  
— Благодарю, что пришли, экселенс нор Эсим! Велайд, проводи гостя к столу! — вклинилась в нашу неформальную беседу Илисия. — Ризант, дорогой мой, пожалуйста, поприветствуй новоприбывших.
Мачеха выразительно указала подбородком в сторону подъехавшей белоснежной лакированной кареты, из которой пока никто не выходил. Я кивнул и поторопился к ней, вышагивая по идеально прямой дорожке, ведущей через весь двор. На ходу делал ставки, окажется ли на сей раз внутри молодая милария брачного возраста или нет.