Ода Смятения (СИ)

Хозяин испуганно заорал, а росгвардейцы разразились трехэтажной матершиной. Однако же им пришлось прекратить пальбу, иначе б рикошеты с высокой долей вероятности посекли их самих. А там уже и я сделал свой ход. Пользуясь невеликими размерами кухни, я рванулся вперёд. Первого бойца мой магический щит снёс с ног, а второму я вкатил плетение «Морфея». Третий успел опять вскинуть оружие, но снотворное заклинание коснулось его кожи раньше. Упавший представитель закона порывался открыть огонь прям из положения лёжа, но «Прах» уничтожил его автомат за мгновение до этого. С квадратными глазами Егорка и служащий смотрели на то, как ствол рассыпается рыжими хлопьями прямо в руках. Но изумление их было столько велико, что ничего кроме «э-э-э?», «как⁈», «чего-о⁈» ни тот, ни другой не могли изречь.
  
— От тебя, «дружище», не ждал такого, — осуждающе покачал я головой.
— Сашок, Сашок, ты это… не горячись, ладно? — трусливо залепетал приятель. — Ну сам же понимаешь… ну как иначе-то… мне ж нельзя… у меня семья!
— Так мог бы просто послать куда подальше. Но ты как последняя крыса завёл в дом, а потом на меня бригаду вызвал. Ты поэтому телефон из рук не выпускал, правда ведь?
— Ну, прости! Прости! — взмолился Егорка, явно порываясь при этом пасть на колени.
— Нет, это ты прости…
— Что… что ты собираешься делать⁈ — и хозяин квартиры, и оставшийся в сознании росгвардеец глянули на меня полными ужаса глазами.
— За твою подлость, я уничтожу то, чем ты больше всего дорожишь, — с мрачной решимостью произнёс я.
— Нет-нет, пожалуйста! Только не трогай мою семью, Горюнов! Они тут ни в чём не виноваты! Со мной что хочешь делай! А их оставь в покое, пожалуйста!
— Да ты совсем плохо обо мне думаешь, Егорка. Я вообще-то про твой ремонт говорил…
С этими словами я подошел к стене и сформировал заклинание «Праха», которое выгрызло рядом с окном дыру метрового диаметра.
— Прощай, «дружище», — с издёвкой бросил я напоследок. — Больше тебя не побеспокою.
Снова плетение «Катапульты», и я уношусь в сгущающиеся сумерки, оставив после себя разгромленную кухню. Какой занимательный урок я сейчас получил. Интересно, а вот в ближнем окружении Ризанта нашёлся бы человек, способный на такой же убедительный обман? Я ведь Егорку заподозрил только когда звонок прозвенел. А до этого он умело мою бдительность усыплял. Знал, за какие струны души дёргать, жучара…
Сбежав на порядочное расстояние, я примостился на крыше исторического здания, присел на парапет и стал бессмысленно пялиться в ночь. Отсюда было хорошо видно, как синий свет проблесковых маячков раскрашивает стены улиц то тут, то там. Поиски кипели. Власти не желали отпускать меня. Интересно, что они сделают, если я всё же сдамся? Запрут в каком-нибудь спецбункере? Заставят работать на себя? Подвергнут страшным опытам, чтобы разгадать тайну магии? Все вероятности звучат реалистично…
— Если раньше моя жизнь была похожа на руины, то теперь я разрушил всё окончательно, — произнёс я.
— Как ты узнал, что я здесь? — раздался за моей спиной голос.
— Подумал, что сейчас самый подходящий момент для твоего появления.
— Вот поэтому я избрал тебя. Умение предугадывать те или иные события — это полезный дар.
Справа от меня скрипнула медная черепица, и рядом присел Ваэрис собственной персоной. Всё в том же экстравагантном наряде и с тростью.
— Это твои заигрывания с удачей привели меня к такому исходу? — напрямую поинтересовался я.
— Нет. Как я и предупреждал в нашу прошлую встречу, ты справился с этим самостоятельно, — ничуть не смутилось божество.
— И ты знал, что так будет, когда вручал мне кровавый алмаз?
— Разумеется, — кивнул покровитель торговли и обмана.
— И что теперь? — равнодушно осведомился я.
— Я хотел это спросить у тебя, Александр, — вернул мне вопрос собеседник. — Настало время делать выбор. И что же ты решил?
— Ты ведь знаешь, что я так и не смог освоиться, вернувшись домой? — произнёс я, косясь на Ваэриса.
— Ты не первый, — загадочно улыбнулся тот.
— Выходит, были и другие?
— Были. Масштабное переселение людей с Большой Калдоры на Старый континент тоже устроил мой мессия.
— Неожиданно…
Немного помолчали, но, видимо, у божества были и другие занятия. Поэтому Ваэрис поторопил меня:
— Так каков твой ответ, Александр?
— С нашей прошлой встречи мало что измени… — я не успел договорить, поскольку зазвонил мой мобильник.
И я ожидал увидеть на экране любое имя контакта, кроме того, что на нём высветилось.
— Поговори, я подожду, — разрешил бог обмана.
И я принял входящий звонок:
— Привет, мам.
— Саша! Объясни, что происходит? Почему по всем новостям говорят, что ты совершил какие-то теракты⁈ Прошу, скажи, что это всё неправда!
— Это неправда, — честно признался я. — Никакие это были не теракты. Я просто боролся за собственную жизнь.
— Ой, боже мой, что же ты творишь, Саша… ты должен приехать домой! — безапелляционно заявила родительница.
— Зачем? — безразлично спросил я.
— Как минимум, рассказать нам с Андреем, что у тебя стряслось! Мы имеем право знать!
— Мам, а ты, случайно, меня зазываешь не потому, что тебя об этом полиция просит?
На том конце провода повисло молчание. Мне даже почудился чей-то неразборчивый шепот. Однако с тем же успехом это мог быть и просто случайный шорох.
— Что ты такое говоришь, Саш… — не очень уверенно, как мне показалось, попыталась возразить мама.
Где-то в области живота у меня зародилось неприятное щекотание, похожее на то, которое появляется во время свободного падения. Неужели я был настолько никчёмным человеком, что меня даже собственная мать готова сдать? Я бы мог без особого труда добраться до дома, ведь он находился совсем рядом, и узнать ответ на этот вопрос. Но хочу ли? Пожалуй, что нет. Даже предательство Егорки, с которым мы последний раз виделись двадцать лет назад, царапнуло по душе. Поэтому я не стану устраивать никаких проверок, ибо боюсь результата. Если Александр Горюнов за всю жизнь не был любим ни единым человеком, даже собственной матерью, то зачем он вообще существовал?
Если я продолжу разговор и, не дай Многоокий, услышу подтверждение своим подозрениям, то всё. Аут. Последний осколок сознания Александра разлетится в пыль. Его не станет. Он умрёт, как личность. Так что я не стану рисковать. Пусть всё так и останется недосказанным…
— Прощай, мама. Всё будет хорошо, не волнуйся за меня. Возможно, я слишком редко говорил это, но я тебя люблю. Андрею передавай большой привет. Скажи, что его терпению и святые позавидуют.
— Саша, подожди! Что ты собрался…
Не горя желанием продолжать разговор, я сначала сбросил вызов, а потом и сам телефон. Он несколько раз кувыркнулся в воздухе, сияя экраном, а после с глухим стуком приземлился на потрескавшийся асфальт.
— Я готов вернуться, Ваэрис. Сделай это прямо сейчас, пока я не передумал.
— Что ж, Александр, теперь пути назад у тебя точно не останется. Душа Ризанта нор Адамастро больше не сможет принять на себя удар. Помни об этом.
Бог обмана протянул мне раскрытую ладонь и я не раздумывая пожал её. Как только наши руки соприкоснулись, окружающий мир стал тонуть во мраке. Ну не думал же Каарнвадер, что так легко от меня избавился?
  
Глава 13
 
В сознание я вернулся рывком. Но вот с приведением тела в вертикальное положение не задалось сразу же. Мышцы отказывались подчиняться приказам мозга, голова была словно ватой забита, в глазах всё плыло. Но я снова чувствовал биение энергии вокруг! Это оказалось необычайно приятное ощущение сравнимое с тем, когда из города приезжаешь в лес. Втягиваешь чистый воздух полной грудью и не понимаешь, как мог всё это время дышать грязными выхлопами мегаполиса.
  
Непослушные пальцы с трудом, но всё же сотворили две проекции «Божественного перста» и стало немного лучше. Зрение чуть прояснилось, и я увидел, что вокруг меня хлопочет сразу несколько человек. Илисия, Гимран, Велайд, Исла и Насшафа. Они что-то втолковывают мне, но я не могу разобрать ни слова. На их лицах смесь радости и тревоги. Моё внезапное пробуждение вселило в них надежду, но и беспокойство никуда не исчезло. Да я и сам испытал прилив искреннего счастья от этой встречи. Это же мои люди… те, кто верит в меня. На кого я могу положиться в любом вопросе.