Последний Контракт Том 4 (СИ)

— Забавно, — вдруг ухмыляется Дэвис, смотря на то, как его добыча уносится в небеса. — Хороший самоубийственный план, малец. И людей спас, и Цесаревича. Только вот... Сам-то ты как?
— А никак, — безразлично пожимаю плечами. — Мне надо было оказаться в самой гуще вашей толпы, с чем вы мне помогли.
И правда, пока Илья был рядом, я не мог действовать во всю силу, не отвлекаясь на сохранность его бренного тела. М-да уж... Жнец, линчеватель, мясник, убийца и служитель Смерти, ставший нянькой для парня, внешне похожего на моего сына. Что это, если не юмор моей госпожи?
— Вдвойне забавно, — кивает Дэвис и, отойдя на десяток шагов, холодно отдаёт приказ: — Убить его.
Вспышки силы одарённых, свинцовые и энергетические пули. Всё это полетело в мою сторону в следующий миг, а на лице взыграл кровожадный оскал.
Десятки печатей Скачка, заранее наложенных на броню ещё в бронетранспортере, вспыхнули одновременно. Нога продавила разрушенный асфальт, и после первого же Скачка к Дэвису, кулак на полной скорости понёсся в его рожу.
Можно было бы призвать Левиафан, но это время, а голова после печатей Концентрации уже раскалывалась. Можно было бы убить их всех печатью Власти, но я хотел... Сделать всё своими руками. Неэффективно? Согласен. Глупо? Возможно. Но мне плевать! Я хочу размозжить голову этого ублюдка самолично!
Пули и разномастные стихийные удары пронеслись за спиной, попав в то место, где я стоял ранее. Удар мой, кстати, ушёл в молоко. Дэвис играюче отвёл голову, держа на лице спокойное выражение и смотря на меня с какой-то скукой.
Не теряю времени и продолжаю напирать на него, попутно пробуждая печать Пламени Бездны, которое должно было поглотить все попытки остального мяса меня ранить.
Тело вспыхнуло тёмно-серым пламенем и мигом поглотило прилетевший в спину огненный шар.
Комбинации ударов сыпались на Дэвиса с безумной скоростью. Кулаки сияли печатями Усиления, но толку от них, раз коснуться не могу?! Неужели, придётся сначала заняться остальными, а потом уже главгадом?!
— Втройне забавно, — улыбается Дэвис, слегка сместив корпус и пропустив сбоку от себя мою ногу. — Но, думаю, хватит играться.
С металлическим лязгом, его секира отцепляется от спину и оказывается в руках. Её двустороннее лезвие вспыхивает синевой и нагревается, источая пар.
Плазма...
Рыкнув, спускаю с поводка Пламя Бездны и в следующий миг десятки людей сгорают от мощной волны тёмно-серого пламени. Их не спасает броня. Не спасает понимание и бегство. Все они кричат и сгорают... Все, кроме Дэвиса!
— Ха-ха! — раздаётся смех из его мощный глотки, а янтарные глаза вспыхивают фиолетовым светом. — Значит, это ты! Тот самый, о ком говорил господин!
Ну конечно, кто же ещё мог дать плазму в руки этого идиота, как не моё альтер эго!
Очередной рык покидает глотку и в руке появляется Левиафан. Лезвие топора вмиг покрывается коркой льда, а снежинки опадают на землю, промораживая её.
Стоило только оружию появится, как глаза мужика алчно блеснули и в них отразилось лишь одно слово: Хочу!
Вертикальный удар секирой был быстрый и мощный по своей природе. Вибрирующее плазменное лезвие вонзилось в разрушенный камень площади без преград. Пыль взметнулась, мелкие камни полетели в лицо, а мои ноги коснулись земли, после удачного Скачка.
— Убью тебя, — спокойно проговаривает Дэвис, без особых усилий вытаскивая секиру. — И заберу твой топор себе. Артефакт души... Надо же...
— В очередь вставай, — фыркнул я, припомнив Цесаревича и готовясь ко второму раунду.
Ребячество конечно, можно было убить этого противника гораздо быстрее, эффективнее и без лишних танцев. Но меня заинтересовало то, как он избегает моих атак... То самое непонятное чувство, что я ощутил ранее, вновь давало о себе знать.
Не менее трёх минут мы обменивались ударами и будто бы играли в салочки, которые не приносили никакого результата. Я бил — Дэвис уклонялся. Дэвис бил — я уклонялся. Идиотский парадокс, который меня забавлял и даже будоражил кровь. Впервые, после Виктора, мне встретился достойный противник!
 
Улыбка безумца сама собой давно растянулась на лице, глаза полыхали азартом битвы, в которой не было места чудесам Смерти. Только голая сила и навыки, подкрепленные мелкими фокусами.
На задворках разума бегали мысли о том, что скоро прибудет подкрепление, а Цесаревич в безопасности. Мои люди, во главе со Звоновым, доставят его на базу и вернутся.
— Ты интересный противник, — учащённо дышит Дэвис, смотря на меня тем же взглядом, каким я глядел на него. — Давно я не сражался с кем-то, кто мог встать с тобой вровень. Жаль, что мы враги, парень.. — вздохнул он грустно и вновь ринулся в атаку, занося секиру.
Я разделял его слова и даже частично уважал. Да, он бахвалился и насмехался над Цесаревичем, но Илья для него враг и это нормальное явление. Уважение нужно заслужить. И, как я понял за столь короткий бой, Дэвис прямой как шпала. Своё уважение он проявляет лишь к сильным.
Мои удары были точны, сильны и быстры, но цели так и не достигали. В последнее мгновение Дэвис уклонялся и уходил от атаки, словно танцор. Он будто бы... Видел все мои движения и они были для него, как на ладони. У него дар предсказания? Возможно.
В какой-то момент боя, мужик вновь уклонился от моего удара топором, что оставлял за собой всполохи промёрзшего воздуха. Впрочем, практически вся земля вокруг нас на ближайшие десятки метров, была заморожена... Именно в этот момент, он споткнулся об валун и стал заваливаться на спину, лишь в последний момент перегруппировавшись.
— Ты мог убить меня, — хмурится он, вновь встав в стойку. — Почему не сделал этого?
— Чтобы какой-то камень забрал у меня возможность самому убить тебя? — хмыкнул я, а в глазах мужика отразилось понимание.
Но не только в глазах Дэвиса появилось то самое понимание. Его дар явно не предсказывание, раз он совершил подобную ошибку, а упавший на его голову с соседнего разрушенного здания, мелкий камушек, подтвердил это.
— Твой дар, — крутанул я топор в руке, слыша надвигающийся гул репульсоров. Корпус Мебиус и мои люди уже на подходе. — Ты чувствуешь намерения, да?
Стремительно побледневшее лицо и шок в глазах Дэвиса были красноречивее любого ответа. Ещё при попадании в этот мир и его изучении, я занялся тем, что читал всю собранную информацию по одарённым и классификацию их способностей. Разумеется много найти не удалось во всемирной паутине, но последующие проблемы успешно закрылись доступом в архивы Беркутовых.
Чувство Намерений. Редкий дар, который в мире проявлялся лишь два раза за всё время его существования. Дэвис, грубо говоря, видит людей насквозь и может предугадать их следующий шаг. Эдакий аналог предвидения, но более урезанный и работающий локально. Парадокс в том, что сила этого дара и его ограничения связаны. Дэвис видит прямые намерения, но не видит случайностей. Камень, об который он споткнулся и тот, который упал ему на голову, тому подтверждение. Пламя Бездны не убило его, потому что моё намерение было сосредоточено на нём. Мужик просто сделал так, чтобы его не задело и всё. Сильный и одновременно слабый дар, а это значит...
— Это был хороший бой, — холодно говорю и раскручиваю Левиафан над головой, полностью освобождая разум от мыслей. — Но пора его заканчивать. Прощай, Уильям Дэвис. Я запомню тебя.
Волны холодного ветра распространились во все стороны от меня, а энергия Смерти неостановимым потоком вливалась в Левиафан. Его лезвие сияло, руны насыщались, а мощь зимы готовилась вырваться наружу. Да... Я не желал убивать Дэвиса и не думал об этом... Я думал лишь о том...
— Чтобы на земле разверзся ледяной ад, — сорвался шёпот с моих губ.
С мощным гулом, сияющее лезвие топора, рассекая воздух, вонзилось в землю и небеса дрогнули. Неостановимая стужа, адский холод и громким звук скрежета льда стали предвестниками... Предвестниками пришедшей в Белгород зимы.
  
Глава 25
 
Раннее утро, первые лучи солнца. Юрий Соколов не спал всю ночь. Под его глазами образовались небольшие потемневшие круги, форма частично помялась, а лицо обросло лёгкой щетиной. Более шести часов он лично координировал действия войск, будто дирижёр музыкального оркестра. Раздача приказов, получение данных, обработка, создание плана и манёвров. Бои в Белгороде не успокаивались, а наоборот — набирали обороты. Первая волна неприятеля, как стало известно позже, была лишь разведывательным ударом. Их прощупали, посмотрели на собранные силы и приняли соответствующие решения.