Последний Контракт Том 4 (СИ)

— Зачем тебе Полуночная Лилия? — спросил мужик, не обратив никакого внимание на мой настрой и опустив древко копией рядом стоявший людей. — Она не даст тебе силы.
— Но позволит спасти тех, кто дорог, — вновь мой шаг.
Холод струился из топора и моего голоса, а сердце начинало учащённо набирать обороты.
— Вот как, — пожевал абориген губы и посмотрел мне за спину, на цветок.. — Но спасти ты сможешь только одного. Одна Лилия — одна судьба.
Я понимал, что он прав, хоть и грел надежду, что одной Лилии хватит для спасения отца Норико и Верены. Но, либо очередная шутка Смерти, либо воля судьбы, мне вновь предстояло здесь выбор.
Вот только...
— Если это так, — наклонил я голову набок. — То я последую дальше и добуду ещё одну.
Белозубая улыбка аборигена стала мне ответом, после чего он медленно двинулся в мою сторону, попутно отдав своё копьё рядом стоявшему пацану.
Опасности я от них не ощущал и потому позволил подойти поближе.
Запах костра, трав и жизни ударил в нос, стоило ему приблизиться и встать напротив меня. И только теперь, я смог увидеть, что глаза этого мужика полностью белые.
— Я видел твой путь до сюда, избранный Все Пожирающей, — спокойно заговорил он, смотря на меня своими жуткими глазами. — Смерти, кровь, убийства, спешка, желание спасти. Ты рождён, чтобы отнимать жизни, а не спасать их. Она создала тебя таким, разделив душу. Или я не прав, Виктор?
Услышав слова этого аборигена и вопрос, я хотел пропустить их мимо ушей и напасть. Вот только...
— Что значит, создала? — раздался мой хриплый голос.
Вместо ответа, мужик обошёл меня и приблизился к цветку. Под моим внимательным взглядом, он медленно погладил его стебель ладонью, а после сорвал, чем вызвал недоумение у своих собратьев и шёпот.
— Возьми, — протянул он цветок, а я взял его. — Сделай выбор и спаси того, о ком скорбит твоя разорванная душа. Но знай, спасая одного, ты обрекаешь второго на смерть в муках и страданиях.
Более не говоря ни слова, он двинулся к своим людям и одним лишь жестом указал им идти за собой. Пройдя несколько шагов, он вдруг остановился и, повернувшись ко мне, с сожалением произнёс:
— Второго цветка не существует и можешь не искать его, — обрубил он все надежды. — А ответ на твой ранний вопрос... Ты вскоре узнаешь его, Виктор. А теперь, покинь земли моего народа и не возвращайся никогда.
— Зачем ты помог мне?! — крикнул я, бережно держа цветок в руке.
— Ты убил множество наших детей, жён и охотников, — приподнялись уголки его губ. — И теперь, найдя то, что искал, ты сделаешь выбор. И что бы ты не выбрал, тебе придётся страдать. Такова моя месть за мой народ...
  
Глава 15
 
Сидя в своей палатке и развязывая шнурки ботинок, я прокручивал в голове встреченного мной аборигена.
Страдать и выбор. Он правильно сказал, что мне придётся выбрать, кому отдать цветок. Норико, чей отец находится при смерти. Или же Верене, что являлась копией Валиры не только внешне, но и внутренне. Спасу одну — подставляю другую. И что делать?
По логике, я понимаю, что с Норико возможно решить проблему иначе и забрать её к себе в Российскую Империю. Но вот дилемма... Смерть отца может сломать её, но и так же Япония её родная страна. Там её дом и род. Она отвечает за множество жизней и судеб, что в одно мгновение могут перечеркнуться, если она пойдёт со мной.
Пойдёт... Хех... Сестра Минамото не из тех, кто будет бежать от проблем. Я помню, какой Норико была и уверен, что она не согласиться на моё предложение.
Отставив ботинки, я вздохнул и стал снимать с себя грязную одежду. Засохшая кровь, грязь и потроха, всё это нужно отстирать и привести в порядок. И это не считая чистки оружия.
Само моё появление в лагере прошло с кучей воплей и криков. Островский крыл меня матом на чём свет стоял и обещал рассказать Соколову обо всём. Что ж... Пусть рассказывает. Если Юра начнёт выносить мне мозг, то прошло пошлю его в далёкое плавание. Достали меня эти аристократы с их замашками...
 
Сбросил одежду в таз и, достав камень из вещмешка, раздражённо цыкнул.
Активировать его не получиться без энергии... Дерьмище.
Тяжёлый и усталый вздох вырвался из груди, после чего я достал из того же вещмешка чистую футболку со штанами и переоделся.
Глаза сами собой посмотрели на лежавший на столе цветок. Он всё так же сиял то белый светом, то чёрным, переливаясь.
Цветок, от которого зависит две судьбы и две жизни. Цветок, который заставит меня сделать выбор и пожалеть об этом выборе.
Услышав шорох палатки, я повернул голову и увидел вошедшего японца. И, признаться честно, его внешнее напряжение ввело меня в недоумение.
Поджатые губы, острый взгляд и рука на рукояти катаны, говорили о том, что он явно чем-то раздражён.
— Атсуши-сан? — наклонил я голову набок.
— Здравствуй, Виктор, — кивнул он и подошёл ко мне. — Прошу прощения за беспокойство, но у меня к тебе очень серьёзный разговор.
— Внимательно вас слушаю.
— Кем тебе приходится Камаза Норико? — сквозь сжатые губы выдавил он.
Ого, а ему-то какое дело до Норико?
— Близкая подруга, — спокойно ответил я, на что японец вздохнул. — В чём дело, Атсуши-сан?
Не отвечая на вопрос, он присел на один из складных стульев и, положив катану на колени, провёл по ней ладонью.
— Я прожил долгую жизнь, Виктор, — задумчиво заговорил он. — Долгую и полную лишений. У меня была семья, которую я потерял и за которую отомстил.
К чему это он решил мне рассказать свою историю?
— Но так вышло, что отомстил я не всем, — процедил он и поднял на меня глаза, полыхающие синим светом, а вслед за этим, в палатку проник ветер. — Кое-кто, выжил. Те, на кого не удалось найти прямых доказательств и те, кто избежал возмездия. Глава рода Казама, один из них.
Твою же ж...
— К чему вы мне это рассказываете? — задал я вопрос, перенеся вес на опорную ногу и готовясь ко всему.
— Ты достойный юноша, — вдруг заговорил он. — Я вижу это и понимаю, что ты хочешь помочь своей близкой подруге. Но её отец, — выплюнул он это слово. — Ублюдок, недостойный жизни. Скажи, — ветер усилился. — Могу ли я попросить тебя не помогать роду Казама? Если да, то что ты потребуешь взамен?
Услышав его слова, я глубоко задумался. По сути, Атсуши мне никто и я могу послать его в далёкие дали, но судя по его словам и тому, что он готов буквально взорваться, это вызовет целый ворох проблем. И отнюдь не тех, которые можно решить мирным путём. Какова вероятность, что он нападёт? Велика, судя по всему. Дам ему нежелательный ответ и боя не избежать. Вмешается ли Островский? Вероятно. Попытается ли остановить своего друга и слугу? Более чем. Но что потом? Сидеть и думать, как решит отомстить этот японец? Подобная пороховая бочка мне не нужна и проще прирезать его прямо здесь и сейчас.
С другой же стороны, это можно обыграть... Стоп!
— У вас претензии именно к главе рода? — спокойно спросил я и увидел его кивок. — То есть, к Норико и в целом к роду Казама у вас никаких претензий нет? — вновь кивок.
А что если попробовать? Да, будет куча проблем и да, я окажусь в дерьме, но... Это может сработать. Спасу Верену и Норико, ценой жизни её отца.
Суть же проста. Алексей и его отец хотят, чтобы я вошёл в их род, но что если сделать так, чтобы вошёл в него не только я?
Помимо Норико и её отца, больше у рода Казама никого в живых нет. Без них, род увянет и исчезнет. И можно сделать так, чтобы два рода объединились, создав клан. Придётся конечно залезть в ярмо и долги к Соколову, чтобы тот обратился к императору, ведь только он может дать добро. Согласиться ли? Что ж... Если нет, то и мне можно будет послать их с хотелками и желаниями. Соколов это понимает, и понимает, что я это понимаю. Я ему нужен, а он в свою очередь нужен мне.
Но как быть с Вереной, если план не удастся? Девушка умирает и ей остались считанные недели.