Контракт с Аншиассом
Лиза молча смотрела на свои руки, лежащие на коленях и через минуту, которую Шиасса смотрела на неё нахмурившись, проговорила скорее больше себе, чем ей:
– И если я не успею, если со мною что-то случится, то мой сын так и умрёт во сне? Один?
– Всё зависит от тебя. – Казалось, безэмоционально произнесла Шиасса, и даже толики сочувствия не отразилось в её глазах: – У тебя есть огромный стимул приложить все усилия на то, чтобы успеть в срок.
Лиза, отвернувшись к окну, смотрела на пробегающий пейзаж, только вряд ли она что-то видела, на что-то обращала внимание. Через минуту мотнув головой, она вздохнула и повернулась к собеседнице. Шиасса с удовольствием отметила, что в глазах женщины сейчас сверкает решимость.
– Хорошо. Я поняла. Объясни: если, как ты утверждаешь, мне необходимо попасть в твой мир, то почему ты сама не отправишься туда?
– Это…
– Меня касается! – Продолжила за неё Лиза. Та, удивлённо приподняв брови, посмотрела на неё, а потом, запрокинув голову, расхохоталась:
– Рада, что ты всё же не такая тряпка, какой показалась вначале. И если возьмешь себя в руки и сосредоточишься на том, что тебе будут говорить, то возможно и вытянешь это испытание! – Шиасса одобрительно улыбнулась, только вот Лиза всё так же напряжённо на неё смотрела. – Хорошо, заслужила мой ответ. Всё просто: я не могу попасть домой. Пока мир для меня закрыт.
– Что меня там ожидает? Если мир другой, то и население, я так понимаю – кардинально отличается от нашего. И чего мне надо опасаться? Как я буду общаться? Вдруг мне понадобится помощь и что же тогда делать? Есть на такой вот экстренный случай какой-нибудь словарь, разговорник? И главный вопрос: как я туда попаду: есть какая-то дверь, телепорт, не знаю, что там у вас. И как обратно? – Сыпала вопросами Лиза под одобрительную улыбку южанки, но услышав последнюю фразу, она опять рассмеялась:
– Дверь? Ну, ты юмористка, Елизавета, – Шиасса, отсмеявшись, вытерла белоснежным кружевным платочком набежавшие слезинки. – В мой мир ты попадёшь через пространственный разрыв, который я чувствую интуитивно. До следующего и наиболее удобного по местности, у нас есть шесть дней, поэтому, как только ты устроишь сына, мы вылетим в Африку. Антонио за это время докупит всё необходимое. К сожалению, придётся воспользоваться воздушными суднами, – она, поморщившись, вздохнула и хотела уже продолжить, но постучавшись в дверь, заглянул её внук:
– Шиасса, приношу извинения, но вам звонят. – Зайдя, он протянул южанке телефон. Стоило ей бросить взгляд на экран, как по лицу тут же скользнула тень, но она так быстро взяла себя в руки, что Лизе даже подумалось: показалось. Немного резковато Шиасса обратилась к ним обоим:
– Оставьте меня. Елизавета, можешь сегодня отдыхать, а завтра уже будет не до разговоров. Так что иди, общайся с сыном, – И она махнула им рукой, выпроваживая из купе.
Время до ночи пролетело в общении с сынишкой незаметно. Лиза ни на минуту не хотела отходить от Егора, поэтому, когда за окном уже стемнело, и он уснул, она, стараясь не потревожить сына, аккуратно легла рядом. Одной рукой обняв его, а второй перебирая мягкие светло-русые волосы, с тоской и болью думала о скором расставании. Тяжело вздохнув, почувствовала, как на плечо легла мужская рука и, пожав, погладила.
– Всё у тебя получится! – Раздался рядом тихий голос Антонио, о присутствии которого женщина успела забыть. – Ты сильная, справишься, и я обещаю: пока тебя не будет, лично буду присматривать за твоим сыном.
– Спасибо. – Прошептала она. – Скажи: ты действительно веришь в то, что Шиасса из другого мира? Она не того? – Лиза выразительно покрутила у виска пальцем и услышала смешок.
– Не того. Поверь, если бы она была того, то не сколотила бы бешеное состояние и хочу сказать, что если она что-то говорит, то знай – это правда! Шиасса лучше умолчит, где-то может высказаться иносказательно, но она никогда не лжёт! Вот такой пунктик есть у неё и кстати требует от ближнего круга того же. Так что и тебе советую говорить правду, добьёшься её уважения, а…
– Да мне её уважение, как…
– Не скажи, – перебил женщину парень. – Жизнь предстоит и тебе и сыну долгая, а такие знакомые как Шиасса – дорогого стоят!
Аккуратно высвободив руку, на которой покоилась голова мирно спящего сынишки, Лиза села и посмотрела на парня:
– Вы ведь часто бываете в России? Просто разговариваете оба фактически без акцента.
Но он лишь покачал головой:
– Нет. Мы можно сказать, нигде не живём. – Заметив удивлённо и в то же время недоверчиво вздёрнутые брови собеседницы, натянуто улыбнулся: – У меня и Шиассы несколько домов по всему миру и так уж получилось, что приходится много путешествовать: то по делам семьи, то в коммерческих целях, то вот появился шанс вернуться в мир Шиассы. И если она берёт опытом, то у меня просто хорошая дружба с языками. А как ты думаешь: сколько мне лет?
– Ну-у, – Лиза, наклонив голову, с улыбкой посмотрела на парня. – От восемнадцати, до, максимум, двадцати трёх.
– Ошибаешься, – Антонио, улыбаясь, смотрел на женщину и с предвкушением признался: – Мне сорок шесть.
– Да ну! – Вырвалось у Лизы удивлённо.
– Ну да, – кивнул, с улыбкой мужчина. Кстати, когда я просматривал историю твоей семьи, копался в документах, то обнаружил, что твоя прабабка по материнской линии прожила очень долгую и весьма насыщенную жизнь. И если бы она не оставила семью, то ты бы знала, что она прожила больше двухсот лет. Бабушка твоя тоже отличилась бы долголетием и неувядаемой молодостью, если бы не…ну ты сама понимаешь, – закончил он неловко.
– Да ну, это какой-то абсурд, не может быть! – Она, качая головой, хотела махнуть рукой, но Антонио продолжил: – И твоя мама прожила бы намного дольше, если бы не та автомобильная авария. Сколько ей было тогда и вспомни, как она выглядела? Разве ей кто-нибудь давал её годы? – Антонио улыбался, а вот Лизе было не до шуток.
«А ведь маме было фактически пятьдесят и она, кстати, специально носила очки, чтобы её не донимали вопросами: почему же она так молодо, лет на двадцать пять выглядит? И действительно, если бы не та авария… а бабушка, её убили когда маме было всего три годика, прабабушка, она действительно бросила семью и скрылась в неизвестном направлении. М-да уж, – вздохнула Лиза: – Информация достоверная, но её не проверишь».
– Ладно, давай спать, – прервал её размышления Антонио, укладываясь на соседнем, комфортном диванчике. И Лиза, даже не подумав покинуть купе и вернуться Шиассе, улеглась рядом с сынишкой. – Завтра тяжёлый день, потребуются силы, – зевнул мужчина.
– Эцишиз, кошмарное название для планеты, – буркнула Лиза и не ожидала услышать смешок:
– Это ещё что! Потом я тебе напечатаю несколько фраз на их языке, которые тебе могут понадобиться, там вообще язык сломаешь, – обрадовал он её. – А вообще в их языке преобладают шипящие, рычащие, я бы даже сказал цикающие звуки. Он довольно таки труден не только для обучения, но даже для произношения.
– О, это засада, – вздохнула Лиза, и услышав: «Почему?», призналась: – Я вообще плохо воспринимаю языки, а тут…
На некоторое время в купе повисла тишина, нарушаемая лишь перестуком колес.
– Последний вопрос, – шёпотом произнесла Лиза: – до меня много было попыток?
Она уже думала, он ей не ответит, но минут через пять, когда уже фактически уснула, до неё донеслось:
– Ты пятая. Это при мне. И предвосхищая твой вопрос, сразу поясню. Нам неизвестно, что стало с ними – живы или нет, может просто не захотели возвращаться в этот мир, кто знает? Но у них не было такой мощной мотивации как у тебя – это раз, а второе – они все были мужчинами. Спокойной ночи, Елизавета.
– Спокойной ночи, Антонио, – задумчиво ответила она.
***
Последующий день для Елизаветы слился в сплошную карусель событий. После поезда, их отвезли за Санкт-Петербург, в здание, которое у Елизаветы никак не могло ассоциироваться как клиника.