Ученица Хозяина Топи (СИ)
Позади снова что-то метнулось. Знала бы Весенья, что то Лесьяр был, да не тот, какого знавала она, а как тогда, что в лесу ее сожрать готовый был, уж точно бы не мешкала.
Вместе с тем нарастал гул читаемого Арьяном заклятия. А в голове магика и вовсе полный хаос царил. Запах девичьей крови дурманил, заставлял судорожно метаться во мраке, но все ж он боролся с собой. То шаг вперед сделает, метнется, влекомый сладостным ароматом, то свернет в последний миг, смутно вспоминая, что нельзя ранить… Что стоит ему жажду утолить, как худо будет, недоброе случится. Но скулы уж сводило, глотка огнем горела, чесалось небо и только горячая кровь, чей запах чуял он, могла то остановить.
— Давай же, Топи Хозяин, — в голове женский голос раздался. Елейный, соблазняющий, — ты ведь убивать не станешь, только жажду свою утолишь. Не уж-то не заслужил хоть немного за то, сколько времени потратил в этой башне сидя, да камень треклятый сторожа? Поддайся искушению, чуешь ведь, как сладко пахнет кровь твоей любимой?
— Любимой? — спросил в мыслях у того голоса. Екнуло в груди, сильнее сжимая. Сердце в бешеный галоп пустилось, душу паникой затапливая, но не успело до разума добраться, как снова на губах хищный оскал обрелся.
— Иди же… иди.
И он шагнул вперед. Сдался на милость собственного желания. Прав этот голос ласковый. Не уж-то не заслужил он хотя бы чуточку благодарности? Ему так плохо сейчас… Так жжет нестерпимо. Всего-то пару глотков возьмет.
Весенья и закричать не сумела, когда мрак пред ней слегка расступился. Неяркий свет от камня высветил магика. Веша к нему шагнула поспешно, радехонька. Но как различила черты его, отпрянула.
Даже в ту ночь в лесу не выглядел магик столь жутко. Лицо хищное совсем не человеческим сделалось. Улыбка широкая, рот полный зубов треугольных, острых даже на вид. И шел этак пригнувшись, крадучись, да глядя на шейку девичью.
Веся попятилась, спиной к самому камню притискиваясь, да головой мотая. Не верилось, что поддался Хозяин, что сумел Арьян верх взять.
— Лесьяр, миленький… — всхлипнула. Но маг не слыхивал. В несколько шагов резких к ней приблизился, руку поднимая, да пальцы складывая, чтоб когти этакий клин образовали.
До последнего не верилось Весенье, что сделает это. Что ударит ее. Но он замахнулся, а после руку опустил с силой. Время точно бег свой замедлило, Веся поклясться была готова, что в те доли секундочки вся жизнь у ней пред глазами пробежала. И такая горечь вкруг сердца разлилась…
Успела присесть. Промахнулся, только камень крошкой полетел, а Веся уж драпала со всех ног.
— Тпрууу, стой, — Базан ей наперерез метнулся, ухватил за предплечье, — ишь, прыткая какая!
— К камню ее приволочи! — рявкнул Арьян, на миг прерывая чтение заклятия.
Но Веська не дурочка какая, овцой на заклание идти не собиралась. Уж как она взвилась, и царапала, и кусала, что Базан и сам уж заорал. А когда по ноге его двинула, так и вовсе за волосы на затылке схватил, да к лицу своему жабьему потянул.
— Сколько влезет можешь брыкаться, все равно не уйдешь отсель, — рассмеялся хрипло, да швырнул ее к камню, отчего та головой об оный и приложилась.
Зазвенело, пред глазами звезды заплясали. Кое-как нашла сил на ноги подняться, на малахит опираясь, как плечо со спины болью пронзило.
Из глаз слезы брызнули, но крик в горле застрял, когда поворотилась да встретилась с магиком своим взглядом.
— Лесьяр… — он стоял пред ней, дыша тяжело, по обе стороны от ее головы ладонями опираясь. И одна из них вся в ее крови была. Потянулся пальцами к лицу своему, слизывая алые капли с когтей, да жмурясь в удовольствии. Один, второй, третий. На четвертом замер. Головой замотал, точно пьяный, а когда очи вновь распахнул, те желтизной полнились, — Лесьярушка…
Холодно девице сделалось. Рана хоть и не смертельна была, так как она развернулась, да к камню привалилась, тот девичью жизнь вкупе с кровушкой алчуще сосать взялся.
— Весенья? — а вот магик, кажется, абсолютно с толку сбит оказался. Глядел то на нее, то на руку собственную ошарашенно. Понимание медленно, но верно все ж до разуму его доходило… Одурело бросил взгляд на девицу, но едва лишь шаг сделал, как швырнуло его в каменную стену, что зубы клацнули.
— Не так живо, маг, — Арьян, довершив свои песнопения, к Весенье подступил.
Лесьяр, впрочем, на беседы оказался не настроен. Встряхнулся, на полоза зверем глядя, и сам уж шарахнул силой, не тратя времени на плетения. Змей к тому готов оказался, отбил удар, руками взмахнув, да ногу правую вперед выставив. После ладони пред собой этак вывернул, те заискрились, и устремился к Лесьяру шар сверкающий. Магик от того отмахнулся с резким выкриком и сам уже шагнул вперед, дистанцию сокращая, да злостью лютой ярясь. Ворох нитей из воздуха выпростал, пока Арьян новый шар формировал, смотал их в жгут тугой, согнул, да извилиной этой швыранул в полоза. Царевич змеиный не уступал, сам уж тоже заклятие выкинул, да к нему еще и Базан подоспел. И ежели сила Арьяна с черомагическим бумерангом схлестнулся на полпути, то водяной жгут, коим болотник Лесьяра полоснуть пытался, цели достиг. Магик, впрочем, щит успел выставить.
Весенья тем временем сумела от камня оторваться, хоть то и нелегко оказалось. Малахит весь липким сделался, точно слизью какой сочился. Письмена в расколах уж едва заметно мерцали, а зеленое свечение блекло, алому уступая.
Девица упала на колени, лишь краем глаза подмечая, как Лесьяр отбивается. Дышала тяжело, хрипло. Источник, наконец, проснувшийся, забесновался, но пред взором у Веши все плыло, а в голове так звенело, что попробуй она сейчас на кого напасть, точно разнесет все кругом.
Мгла, кою Арьян призвал прежде, постепенно развеивалась. Клубилась уж у самих ног, но и она умудрялась тянуть, цеплять, дергать. Веся насилу теперь уж от пола ладони оторвала.
Аккурат в тот момент Лесьяр сумел Базана очередным заклятием попасть. Обжег лихо огромным огненным сполохом. Закричал болотник, заверещал, да к лестнице кинулся, куда магик за ним еще один снаряд отправил. Тотчас и потанята освободились, рухнули из пузыря прямо на пол, но мигом вскочили и к хозяюшке своей поспешили.
— Кинжал в столе, — зашептала им Веся лихорадочно, — быстрее!
Сама б долго добиралась, тяжело было, тело точно одеревенело.
Зарька рядом остался, а Славка метнулся к столу, да по ящикам зашерудил.
Лесьяр с Арьяном тем временем все пуще бились. Искры летели, трещали, сталкиваясь в воздухе заклятия, да только уступать ни один не желал. И кто знает, как долго б они еще силами мерились, но тут башня содрогнулась. Пошла волна от камня, как в ту ночь, когда Весенья подсобляла магику заклятие обновлять. Задрожало само мироздание, ибо ведьма наружу рвалась, силилась оковы свои сбросить. За первой волной пошла вторая, третья. С потолка уже камни посыпались, казалось, вот-вот рухнет купол свода, не выдержит.
Магик изо всех сил уж на полоза набрасывался, но тот словно еще сильнее делался с каждой волной. Опосля четвертой таких размеров шар силы оформил, что Лесьяр даже попятился непроизвольно, да поспешил пред собой щит образовать. Только рассыпался тот, разбился вдребезги, встретившись с атакой хохочущего полоза.
— Разве ты еще не понял, маг? — он смотрел, как вновь пришибает Лесьяра к стене, как медленно сползает тот по оной, оставляя на камне алый след. — Меня питает сама ведьма!
Веся уж готовилась в Арьяна шар силы бросить, лишь бы как, может, хоть отвлечь получится. Но тут в ладонь ткнулась холодная рукоять. Поглядела вниз, потаненок в ладонь ей кинжал ритуальный вкладывал… Нашел.
Отвела руку назад, за спиной лезвие пряча, да снова к камню попятился, поясницей к нему прижалась. Несколько шагов в сторону, и теперь лишь кинула в полоза силой.
Тот дернулся, пошатнулся, смехом подавившись. Обернулся к ней, точно только вспомнил.
— Жива еще? — удивление неподдельное на лице обозначилось, а взгляд дурной, сумасшедший. Как досель не замечали в нем этого? — Сколько же в тебе силы, девочка?