Ученица Хозяина Топи (СИ)
— Мрак… — позвала тихо, да боясь, что кто-то услышит, рукой поманила за собой. Птиц за ней в круглый зал вылетел, — я что-то видела, точно прям на Лесьяре глаз какой-то появился на секундочку и исчез!
Ворон, на полке книжной сидя, на девицу поглядел с сомнением, голову даже вбок склонил.
— Карты зачарованные, коли бы кто за столом магию пользовал — вмиг бы полыхнуло…
— Я не сочиняю, — Веська уж сама едва не зашипела, как у Лесьяра-то бывало, — поначалу тоже решила, что показалось, да только не так это. И правда смотрит что-то.
— Ладно-ладно, не фырчи, — усмехнулся ворон задумчиво расхаживая вперед-назад, — а где именно, не заприметила?
Веся призадумалась.
— Да вот тут где-то, — указала на середину груди.
— Не там, где пуговицы, часом? — ворон, казалось, смекнул нечто важное. Глазки бусинки не мигая уж на Весю воззрились. Но девица лишь плечами пожала. — Сними-ка с него мантию.
— Что? — казалось, послышалось ей.
— Что слышала. Скорей всего через отражения играются окаянные. Надобно все отражающие поверхности с нашего Хозяина изъять. А коли я ему на плечо сяду и ворковать начну, то странно будет.
— А я ж как-то сделать должна? — и снова шипит на бедного птица.
— Уж придумай, как мужика-то раздеть. Девка ты, али черт в юбке? — рассмеялся пернатый и обратно в кухню улетел. Весенья тому вослед едва ль проклятиями не посыпала.
— Девка — не девка, при чем тут это вообще? — бурчала себе под нос, возвращаясь. И пока смелость всю не растерялась, обняла Лесьяра сзади за плечи. — Не жарко тебе? Потанята так печку растопили…
А сама мантию с него потянула. Лесьяр на девицу через плечо глянул, точно на блаженную, отодвинувшись слегка. Хотел уж что-то возразить, да Весенья в пол-оборота к столу встала, чтоб никто боле ее лица не видал и губами одними произнесла беззвучно — «верь мне». Магик брови-то свел к переносице, не понимая, к чему та клонит.
— Хозяин, ты свою девку прогнал бы, — игриво, но этак с угрозой неприкрытой заявила Лиска, — что она нам играть мешает?
— А он, может, ее к ставке присовокупить собрался, — оскаблился Волче.
Весенья-то мимо ушей пропустила и Лесьяру на мантию глазами указала еще раз, да отошла все же, надеясь, что тот внемлет совету.
Внял.
— И правда жакровато, — вздохнул, карты на стол откладывая. Стянул мантию, в рубашке оставаясь, да Веша едва себя по лицу ладонью не маханула. Под мантией у этого хомяка запасливого целая гроздь медальонов обнаружилась, да по большей части натертых до блеска. Быстрый взгляд на собравшихся показал, что не одна Веша то заметила. Лиса улыбку за картами упрятала, но от цепкого глаза ведуньи-то не укрылось. Конечно, можно было б списать такое проявление на заигрывания с раздевающимся магом, да только Веська то понимала в чем дело. Тотчас на самом крупном из оберегов снова глаз зеленый моргнул. Аккурат напротив карт. Лишь на секундочку задержался, но Весенье все понятно стало. Видать, прав Мрак, через отражения смотрит. Неясно, правда, как удается, ну да это дело десятое. Сперва игру завершить надобно.
Последний кон пошел. И ежели прошлые девять Лесьяр еще как-то умудрялся отыгрываться, здесь уж карта вовсе в руку не ложилась. Магик зубы даже сжал… Прошлые ставки-то отыграл, но Лиска последний кон заявилась с ним тет-а-тет сыграть и опять ва-банк пошла. Полсотни лет поставила… Маги, конечно, долго живут, но все ж пять десятков цифра ощутимая.
Половина колоды под раздачу уже ушла, а Лесьяр проигрывал безбожно.
Веша же на месте топталась, все свой взвар мусоля, да все же кружку грохнула на столешню, заслужив три взгляда недовольных, и к магику двинулась.
Не говоря ни слова, руку его отвела, да внаглую на колени к нему устроилась, обнимая. Сама ж спиной к столу уселась.
— Ты что делаешь? — на грани слышимости шепнул ей Лесьяр.
— Что надо… — выдохнула девица, голову на плече маговом устраивая.
— Как-то не ко времени на тебя нежности нашли, не находишь? — Веша на то магу в бока ногтями впилась ощутимо, тот даже вздрогнул.
— У тебя тут бордель что ли? — злобно заговорил Волче.
— Убери ее из-за стола, маг, — добавила с шипением Лиска. Лишь Михайло безмолвствовал угрюмо.
— Что возьмешь с влюбленной девицы, — пожал плечами магик, — она мне не мешает ничем.
Веська уповала лишь на то, что учитель ее сыщет нужные слова, дабы ее с места сего не согнали.
Признаться, на коленях мужских она сиживала впервые. И то приятно оказалось, тепло так, спокойно. Вдохнула утайкой запах его, да тут же зажмурилась, напоминая себе, что недалече услышала случайно. Не люба она ему, что сердце зря тревожить? А тому ведь и правда в такой позе неспокойно становилось. Металось внутри, точно пичужка в клети бьющаяся.
Лесьяр под ее руками сам свои просунул, да подбородком в плечо ее уперся, на карты, стало быть, смотрит. А сама всем телом ее к себе прижал.
— Нас за столом наличествовало четверо, так быть и должно! — Зарычал вновь чернявый.
— Влюбленной, значит, — протянула Лиска, — ладно уж, игра все равно почти закончилась… Не серчай Волче. Бедняжка, видать, переживает, что любимому на полсотни лет меньше прожить придется.
— Я еще не проиграл, — холодно отозвался магик, на что рыжая токмо хихикнула. Будто знала наверняка, чем игра завершится. — Не елозь, — прошептал магик сидевшей у него на коленях, да бедро девичье пальцами сжимая. Веську от того касания словно жаром обдало. Замерла, даже дыхание задержала. Магик уж и отпустил ее, а девица до сих пор след от горячих пальцев его всей кожей чуяла.
— Ну что, Хозяин, — заворковала снова рыжая, — не повезло тебе сегодня, — и выложила чертовка в центр стола козырного короля.
— И правда, — протянул магик, откидываясь на спинку стула, да Весенью еще теснее к себе притискивая. А у самого голос масляный, — всю игру не везло ни в какую…
— Ну да еще отыграешься как-нибудь. Чай, знаешь, где нас найти.
— Да зачем же мне отыгрываться? — тишина повисла. И в тиши той шлепок картой по карте особливо звонким показался. — Туз-то вроде короля кроет.
Карты заискрились, признавая победителя, да луч сверкающий потянулся от них к рыжей, в грудь ей впечатываясь. Та заверещала, не желая жизненной силой делиться. Но с артефактом не заспоришь… Лесьяр же теперь улыбался, точно кот сметаны обожравшийся.
— Это все она! — пророкотал Волче. И уж метнулся на сидевшую на магике девицу, как его опять-таки за шкирку Михайло сцапал.
— Сам знаешь, коли б кто ворожбой влез, карты бы указали, — угомонил приятеля оборотень. — А подсмотреть не могла она никак.
Патлатый оскалился, на миг даже морда его будто бы вперед вытянулась, но Михайло его тряхнул как следует, до жалобно скулежа.
— Благодарствуем за игру, Хозяин, с Колоба долг снят, — поклонился низко косматый. Сам же волка под одну руку ухватил, Лиску, что никак перевести дух не могла опосля такой расплаты, под другую. Да к выходу направился, точно и не случилось ничего.
Уж прежде чем выйти, таки обернулся:
— Девка ладная у тебя, — и улыбнулся так, что борода в стороны разошлась. Весенья от той картины икнула.
— Слышала? — Как Михайло ушел, Лесьяр Веську с колен своих ссадил. — Ладная ты у меня девка.
— Ну тебя, — отмахнулась девица. От волнений за день сей уж самой не до шуток было. Аккурат не магик за столом сидел, а она сама, да полжизни продула, такая усталость навалилась.
— А теперь расскажи, зачем ты на меня уселась и как они вообще на меня воздействовали. Я так и не засек ничего.
— У тебя сперва на пуговицах глаз какой-то мелькал, а как мантию снял — в медальонах…
— Артефакт зеркальный, видать, — Мрак прямо на стол опустился, на что Веся тотчас зашипела, перегоняя пернатого на пристроенную жердь. Тот перемахнул, хоть и клювом при том угрожающе щелкнул на девичьи пальцы.
— Артефакт, значит… Чудно, что карты на него не реагируют.
— Да кто этих оборотней разберет. Небось, и карты, и артефакт у каких своих шаманцев заворожили.