Ученица Хозяина Топи (СИ)
— Да кто ж знал…
— Берлога — место в лесу известное, — продолжил девушке пояснять, — там часто нелюди собираются, браги кикиморовой выпить, новости последние узнать, или вот — в карты поиграться. Да только все знают, что с оборотнями играть — себе дороже.
— Да ты б знал, какие они ставки делают! — а у самого глаза заблестели.
— Вот ты и доставился. Ладно, бывай, — махнул магик рукой, и вместе с Вешей пошли они по тропе дальше.
— Эй, Хозяин! Что значит «бывай»?! — круглый за ними покатился.
— А что с ним будет теперь? — украдкой спросила у Лесьяра, через плечо на скачущий колобок оборачиваясь.
— Да почем я знаю… — плечами пожал, — может, сожрут. Оборотни, они такие, вечно в пасть тянут что ни попадя.
— Как сожрут? — Вешка даже остановилась и спутника за рукав потянула. — Нельзя ж его бросать вот так!
— Весенья, — снова этот строгий тон, — я его уже не единожды выручал. Поверь, кроме проблем, это ничего не приносит и его самого ничему не учит. Я уже зарекся.
— А я не зареклась! — не могла Веша оставить колобочек этот махонький, хоть и мужским басом говоривший. Как представила, что оборотни его на части рвут в своих пастях зубастых, так похолодела целиком.
— Послушай девицу, Хозяин, ну не бросай ты меня на произвол, а?
Магик голову назад запрокинул да простонал громко от осознания своей ноши тяжелой.
— За что мне все это? Мало мне своих забот? — запричитал магик, да под двумя жалостливыми взглядами вздохнул, глаза закатывая. — В башню за нами катись. И Весенье спасибо скажи. Я бы тебя еще одним пинком куда-нибудь отправил, как ты мне осточертел, хлеба кусок.
— Хлеб — всему голова! — с достоинством известил Колоб.
— Так ты что ж, из хлеба? — удивилась Весенья. Втроем они уж двинулись дальше по тропе.
— Можно и так сказать, — ответил задумчиво, — женка моя оказалась страшная ведунья, но это я уж после свадебки прознал. А так вроде баба и баба. Ну а я — мужик, стало быть. А какой мужик за одну юбку удержится? — и хохотнул еще похабно, — вот я и не удержался. А как моя прознала — прокляла. Усох я весь. Она уж пожалела, да воротить ничего взад не сумела, на глазах я иссякал. Времячки уж не оставалося вовсе, она и нашла, во что душеньку мою упихнуть — спекла колоб на скору руку, по сусекам, считай, наскребала. И вот — подселила. Вот и вышло, значится, что вышло.
Веська слушала, а сама и не знала, то ли верить этой дикости, то ли брешет этот Колоб.
Лесьяр увидав, с каким удивлением Веша на хлебного глядит, едва сам не рассмеялся. Глаза круглые, на лице — неверие прям читается.
— Не брешет он, — фыркнул Лесьяр. Хватит с девицы потрясений на сегодня, — я женку его знаю справная ведунья. Жаль только, что мужика непутевого повстречать не повезло.
— Очень даже путевого!
— Мучится теперь, — магик, казалось, и не замечал возмущений их нового спутника, — сколько уж лет прошло, а она все ищет способ ему человечий облик вернуть.
— А я ей уж говорил, чтоб прекратила зазря напраслину возводить, — вздохнул Колоб. Кажется, супругу ему и правда жаль было. — Свыкся как-никак.
— Не все такие беспечные.
— Какая история грустная, — посочувствовала девица, уже с жалостью на круглого глядя.
— Да ничего не грустная, — фырчал тот, — корка толстая, портиться не порчусь, а коли подмокну — в муке отлежаться и как новый! Еще и прочней становлюся! Зато волшбу теперь творить могу. Раньше-то дураком слыл деревенским, знай, коз, да коров пас.
— И сейчас не умнее, — проворчал магик. Весенья его за то в бок ткнула, на что Лесьяр зашипел сердито, — больно ведь!
— А ты языком не мели зазря. Помочь ему надобно.
— Тебя слушать, так каждому встречному помогать стану, — отмахнулся магик.
— Да неужели нет ни единого шанса заклятие снять?
Лесьяр на то плечами пожал. Впереди мостки показались, почти уж до башни добрались, когда раздался над болотами вой леденящий.
— Нашла… — севшим голосом просипел Колоб.
— Быстро к башне, — поторопил магик, обоих своих спутников вперед пропуская.
Глава 28
Дверь хлопнула, отсекая леденящие кровь звуки.
— И что ты мне предлагаешь, а, тесто? — прошипел на Колоба магик.
— Дак известно, что — прогони их, да дело с концом! — взбудораженный, он подскакивал на месте. Для Веськи оставалось секретом, как то получалось, ведь ни рук, ни ног он не имел.
— А что сам не прогнал? — еще более яростно вопросил Лесьяр, руки на груди скрестив.
Колоб лыбу на лицо натянул.
— Что теперь будет? — обеспокоенно спросила Весенья у магика. Тот вздохнул.
— Оборотни народ вспыльчивый, а лисы еще и больно ушлые, своего не упустят. Ссориться с такими себе дороже. Но и в няньки я не нанимался, — последнюю фразу Лесьяр особенно выделил, да на круглого глянул сердито.
— Но нельзя же его просто выставить… — Веша снова принялась руки заламывать, — не чую я в нем злобы. Непутевый какой-то, да и только.
— Твоя правда. Колоб много кому приходит на выручку. А сколько детей из леса вывел — не счесть, — кажется, Лесьяр сам себя уговаривал, чтоб этот комок с хрустящей корочкой в окошко в пасть лисы не выкинуть.
— А давай, коли ты мне подсобишь, да не выдашь, я тебе женкину книжонку почитать притащу! — выпалил мучной и на магика с мольбой в очах круглых уставился.
Лесьяр аж в лице переменился. Хищный блеск в глазах его Весенье совершенно не по нраву пришелся.
Со стороны лестницы Мрак вылетел.
— Вы случайно не знаете, — начал он недовольно, — почему у нас за порогом оборотни трутся? — и вслушавшись, да в сторону кухни покосившись, добавил, — ты кого опять в башню приволок? Вроде Топи Хозяин, а не института благородных девиц!
— Не верещи, пернатый, — отмахнулся от него магик. И в тот же миг в дверь требовательно постучали, да с такой силой, что со стен посыпало.
— Отворяй, Хозяин, — пробасило с улицы. Как-то лисий голос Веша себе иначе представляла.
— Брысь отседова, — махнул на Колоба, тот в кухне скрыться поспешил. А Хозяин к двери направился. Веша же, насупротив, попятилась. Прежде оборотней видать не приходилось. Лишь в небылицах и слыхивала, потому сердечко девичье теперича в груди ходуном ходило яростно.
Прежде чем магик поспел створку отворить, по двери еще не раз бухнуло огромным кулачищем. Вешка уж и не знала, кого готовиться увидать. А как увидала — обомлела. Компания, мать честная, такое с намерением не придумаешь!
Мужик, весь из себя косматый, с густой темной бородой под самые глаза, под два метра ростом, да в плечах аккурат косая сажень. Рядом с ним — хищного вида паренек чернявый. Поверх рубахи жилет нацеплен, на волосах платок наискось повязан, а через все лицо шрам тянется ото лба до самого подбородка, глаз рассекая. Перед ними же девица вида разбойного с копной рыжих волос, вьющихся мелким бесом. В штанах (вот срам-то!), что ноги обтягивали, точно вторая кожа, в рубахе мужской, да широким платком-поясом затянута, что фигуру обрисовывает да подчеркивает. Веська даже покраснела, на такое глядя. Это что ж она, все время так ходит?
— Ночи, Хозяин, — пробасил косматый, обводя взглядом собравшихся из-под густых бровей, — знамо, у тебя кое-кто нам нужный пристанища сыскал.
— Пристанища? — фыркнул чернявый на товарища покосившись, — под юбку он спрятался.
— Под чью же, интересно, — перебил Лесьяр хладным тоном.
— Так вон, под ее, — не растерялся пришлый и на Веську рукой махнул. Магик на то лишь скривился.
— Никто под моей юбкой не прячется! — бойко отозвалась Веша, подол разглаживая суетливо. Не нравились ей эти бесцеремонные гости, дух от них шел дурной, какой-то не шибко дружелюбный.
Лесьяр воинственную свою ученицу за спину отодвинул, а то как еще кинется на незваных.
— Отдай Колоба по добру, — а у девицы голос-то медом лился, еще и глазами своими раскосыми магика медленно обвела и ресницами взмахнула кокетливо.
— Я его ни у кого не забирал, — Лесьяр в ответ тоже улыбкой оскалился, да только не заигрывающей, а скорее хищной и насмешливой.