Ученица Хозяина Топи (СИ)
Весенья все ж смогла в себе заглушить назойливый ревнивый голосок и целиком увлеклась окружающей обстановкой. Теперь, когда ее не окружала толпа людей, можно было вдоволь покрутить головой. А городские улицы вне торгового квартала выглядели совсем непривычно. Дома стояли тесно друг к другу, совсем не как в древне, лишь узкие проходы оставались на задние дворы. Перед каждым — палисадник под окнами, где-то и деревца низенькие или кустики какие с цветами поздними. Мощеная булыжником мостовая поделена была на две части — по одной двигались груженые повозки, самоходные, с магической тягой, и с запряженными лошадьми, а по другой части — неспешно прохаживались горожане.
Лесьяр удивлял Вешу множеством интересных фактов и историй. Знала теперь Веша и кто основал Царьград и почему стал он торговой столицей.
— А после большого пожара запретили высаживать перед домами высокие деревья. Все спилить заставили.
— Еще бы, — покачала головой Веша, — раз один раз подожгли, нашлись бы еще желающие повторить.
— Твоя правда, да только прежде город в зелени и листве утопал, теперь вот, — рукой обвел.
— Зато погляди, окошки какие красивые, стеклышки цветные, а стены с росписью, за зеленью такую красоту не заметишь.
Магик хохотнул, но спорить не стал.
— Да, верно говорят, «красота в глазах смотрящего». А вот и таверна, пойдем.
Лесьяр пред ней даже дверь галантно распахнул, от чего Веша себя совсем уж девицей ощутила. Прежде то за ней не ухаживал никто, чтоб вот так.
Внутри было тепло, людно и вкусно пахло мясом. Рот тотчас слюной наполнился.
Они отыскали свободный столик.
— Доброго вечера, — подавальщица, миловидная девушка в коричневом платьице с белым передником, любезно улыбнулась, — отобедать изволите?
— Да, нам, пожалуйста, блюдо дня, две порции, — а после, на слегка недоуменный взгляд, уже одними губами шепнул Весенье, — доверься мне, — и улыбнулся так, что не осталось сомнений — покушают они здесь на славу.
Не прогадали. Мясо, запеченое в меду, да еще с острыми перчиками. Овощи, каких Веша прежде не видывала, Лесьяр их баклажанами обозвал, те, фиолетовые какие-то, были натерты пряным чесноком, да сметаной приправлены. Вдобавок принесли вина, разбавленного ледяной водой.
— Это что-то волшебное, — Веша едва сумела затолкать в себя последний кусочек, все же порция для нее оказалась великовата, но оставить на тарелке хоть что-то было бы кощунством. Теперь сидела, потягивая разбавленное вино и осоловело борясь с икотой.
— Думаю, твоя довольная мордашка была бы лучшей похвалой местному повару, — посмеиваясь прокомментировал Лесьяр, — нужно будет сводить тебя в кондитерскую.
Магик даже представил себе, как Веша будет уплетать кремовые корзиночки с нежнейшим кремом.
— Боюсь, сейчас, я больше не смогу съесть ни кусочка, какую бы амброзию ты не предложил…
В углу тихо заиграла лютня. Завели песню, от чего в таверне стало еще уютнее, Вешка ладошкой щеку подперла, да с улыбкой вслушивалась в простые слова…
Глава 21
— Позвольте вас пригласить, — рядом с Вешей возник вдруг мальчишка, лет семнадцати на вид, он галантно протягивал девице руку и при том косился на ее спутника.
Лесьяр лишь бровями свое удивление выявил — те вверх взметнулись. А Вешка подумала, что магик мог бы и сам ее пригласить, коли б хотел, ведь уже которую песню в таверне в танце привечали. Одна другой веселее, они звучали заводными ритмами.
Вешка на магика взгляд бросила и, не увидев в том никакого протеста, вложила свою ладошку сияющему юноше.
Танец был простой — два хлопка, поворот, да обойти друг друга под руку держась. Да только с каждым тактом ритм все нарастал, все быстрее приходилось двигаться, а вместе с тем нарастало веселье среди танцующих. Весенья раскраснелась, даже телогрейку сняла, да на лавку бросила и вся отдалась радости столь простого веселья.
А Лесьяр со своего места наблюдал за ней, не в силах глаз отвести. Все вокруг нее словно дышало жизнью, наполнялось светом. И сам он ощущал себя живым.
Сменилась песня, и магик все же поднялся со своего места.
— Позволь, — он оттеснил танцующего юношу, тот, впрочем, замену потерянной паре быстро сыскал, а Лесьяр Вешу подхватил за пояс и, как положено было в этот миг по танцу, в воздух поднял, вокруг себя кружа. Девица засмеялась заливисто, мага за запястья хватая, и страшно было и весело. Да только вот глазами как встретились, так мир кругом точно смысл потерял. Она буквально утонула в мягком обволакивающем взгляде чуть светящейся желтизны, а он и сам не мог от нее оторваться. От улыбки искренней, от изящных черт лица, в обрамлении волос медвяных. И столько нежности было в ее глазах, что он от того почти задыхался.
На пол поставил, да склонился неторопливо, не замечая окружавшей суматохи. И чем ближе становился, тем шире девица очи свои вселенские распахивала… Но уж когда совсем близонько оказался, а губы манящие раскрылись перед ним в ожидании поцелуя, утянули ее за руку в одну сторону, а его — в другую, разлучая, да отправляя в змеящуюся цепочку, чтоб снова соединиться под воротами рук.
Весенья хохотала вместе с остальными девицами, а в какой-то миг и подпевать стала со всеми, магик вот тоже улыбался, веселье обоих захватило…
Из таверны уже затемно вышли, раскрасневшиеся, взлохмаченные.
— Вот уж не думала, что обед наш так закончится, — все еще улыбаясь поделилась с магиком.
— Признаться, я тоже.
— Теперь-то я понимаю, почему ты так часто в город летаешь, — фыркнула в ответ, не думала даже, что ты так веселиться умеешь!
Лесьяр к ней с вопросительным взглядом обернулся.
— Что так смотришь? — продолжала фырчать беззлобно, — коли я б знала, что тут такое веселье творится, тоже бы раз за разом наведывалась.
— Думаешь, я каждый раз в пляс тут пускаюсь? — хохотнул магик, ступу призывая, ту у конной перевязи оставили, да перед Вешей дверцу ее распахивая.
— А то нет?
— Без тебя это не имело смысла, — прошептал едва слышно, касаясь дыханием ее волос.
Не успела Вешка и чего ответить, как взмыли стремительно в воздух. И кто уж знал, от чего сердечко девичье зашлось — от слов тех, али от страха стремительного полета? Томно так забилось, разлетаясь цветными крылышками в животе.
* * *— Держи их, держи! — подбадривал Лесьяр. Они снова были на крыше башни, и Весенья уже в который раз пыталась нити связать.
С их вылазки в город уж вторая неделя прошла, теперь Лесьяр ее обучением прямо вплотную занялся. Веська едва ли с ног под вечер от усталости не валилась. На следующий же день, как вернулись — книг выдал целую стопку и велел от корки до корки вычитать. Да так, что если ночью разбудит — рассказать могла. В утренние часы они теперь неизменно в тренировочном зале практиковались. С шестом у Веши уже на раз-два все выходило, магик ее заодно приемам всяческим обучать взялся, куда, стало быть, лучше лупить, чтоб противника из строя вывести. Веся вот сразу сказала, что знает, куда мужику вдарить надобно, чтоб тот сразу обо всем думать забыл. Только Лесьяру показывать отказалась, краснела лишь, когда он рукой на себе показать попросил, охальник, али хоть на словах объяснить, какая такая часть тела у мужчины, стало быть, самая чувствительная.
А теперь вот уж третий день после обеда стали с нитями возиться. И какова ж была радость Весеньи, когда она смогла первую плотную ниточку вызвать, да в узелок ее замотать. Так обрадовалась, что плетение тут же в воздухе и растворилось так и не став никаким заклинанием. Но с того момента все вроде как сдвинулось. Она сумела уже и по несколько нитей удерживать, хотя после того ощущала себя небывало уставшей. Но понимание собственного успеха окрыляло.
Немного расстраивало, правда, что Лесьяр боле не пытался к ней особой симпатии проявить. Нет, говорил, порой приятности, касался, но все вроде как случайно. Ни поцеловать больше не пытался, ни ее саму к себе привлечь. Веша от того в одиночестве вздыхала порой… Сама не знала, как так угораздило ее так к нему проникнуться. А может Лесьяр не хочет ее к себе ближе подпускать, чтобы уговор их не нарушить? Кровь то иначе у кого брать тогда?