Ученица Хозяина Топи (СИ)
Лесьяр усмехнулся и напротив уже почти устроился, как вспомнил что.
— Один момент, — из кухни вышел, а вернулся уж в руках с корзиной, что Ягишна им собирала. Пироги-то сразу вытащили, да уж съели, а вот медовуха-то осталась. — Чтобы лучше спалось, — пояснил Весе, разливая по кружкам.
— Да ну что делать то с ними! — Мрак снова влетел в кухню, недовольно щелкая клювом, — опять есть без меня уселись!
— Не каркай, пернатый, ты в этой башне точно никогда не голодаешь, — отмахнулся от него магик.
— О, так я помешал вам?
— Ничуть ты не помешал, — поспешила заступиться Весенья, да потянулась еще одну тарелку достать из стопки на том краю стола, — хочешь, с нами поешь.
— Вы мне только медовухи этой не наливайте, — захихикал крылатый.
— Это почему? — подозрительно сощурился маг, заглядывая в кружку, понюхал вот даже, но ничего странного не обнаружил. Обычная летняя медовушка.
— Ха, — каркнул Мрак, — ну птице привортную предлагать! Сколько пакостей ты не делал мне, Лесьярушка, но такого я от тебя не ждал.
— Как приворотную? — Лесьяр снова в кружку заглянул, да у Вешки из рук поспешил вторую вытянуть.
— Да вот так!
— Вот старая… сводница, — прорычал сквозь зубы. И стало ясно теперь, почему так ярко ощущалось Вешкино присутсвие в доме Ягишны, да зачем она их вдвоем спать положила.
— А он и не понял! — ворон хохотал над ними почем зря.
— Это что же… Яга Ягишна? — удивилась Весенья. Лесьяр лишь на то кивнул и обе кружки вылил в раковину. А после и содержимое бутыли.
Как только не почуял? Хотя куда ему до того мастерства в зельях, коим Ягишна владела…
Глава 19
Как обнаружили любовную магию в напитке, так разговор как-то сам собой и стих. Лесьяр, правда, объяснил, что то не приворотное зелье, конечно, а напиток с легким воздействием, что лишь усиливает влечение. Зачастую такую медовуху молодоженам дарят, особенно кои молоды совсем, али знают друг друга плохо. Чтоб, стало быть, первые ночи брачные легче проходили.
Веське, правда, от того не полегчало. После ужина со стола убирали в молчании, попрощались скомкано и по своим комнатам разошлись.
Лежала девица теперь в постели, ворочаясь с боку на бок, мысли покоя не давали. А что ежели и нет между ними никакой симпатии, а то лишь действие зелья сказывается? И вроде как понимала, что давно уж оно выветрилось, а червячок пакостный все ж мысли точит.
Сон в конце концов сморил, тут и зелье, в коем купались они, подействовало, да только на утро мысли те не делись никуда.
Впрочем, решила Вешка, что пусть все идет как идет. Лесьяр и правда ей нравился, чего от самой себя то скрывать? Села на постели, а губы сами собой в улыбку растянулись. А она ему, похоже, тоже все ж по нраву, хоть бы и говорил, что не во вкусе. Конечно, про учебу она забывать не собирается, как и что-либо предпринимать. Пойдет что дальше — там и разберутся.
Занавески на окне колыхались, пуская по полу холодноватый воздух — окно оказалось приоткрытым.
Веша встала с намерением оное закрыть, но потянувшись к створке охнула… на подоконнике лежал букетик багульника.
«Арьян!» — тотчас в голове вспыхнуло. На миг даже неловко стало. Надо бы с ним объясниться, чтоб не давать полозу надежд ложных. А то змий, похоже, на нее глаз положил.
Веська даже хихикнула — вот как бывает, живешь, без роду-племени, люд честной тебя чурается. А тут в башне магической, считай, двоих женихов сыскала. Ну ладно, не женихов, но заприметивших ее.
— Чего смеешься, хозяюшка? — потянулся Славка в постели.
— Да так, о девичьем, — отозвалась, все ж окно закрывая на крючок.
— Хозяюшке вон цветы ночью подбросили. Да не Хозяином пахнет, а змеюкатым, — сквозь сон проворчал Зарька.
— Полоз что ли? — поморщился друг его, — полозы завсегда гадости какие-то надумывают, и девок к себе в норы тащут без разбору. Не связывалась бы ты с ним, хозяюшка.
— Я и не собираюсь, — отозвалась Веша.
— И цветы выкинь, — прячась под одеялом с головой продолжил Зарька ворчать.
— А в чем цветы-то виноваты? Красивые ж, — букетик и правда жаль было выкинуть. Поставила в вазочку к прошлому, уже чуть подвядшему, — пусть стоят.
— Твое дело, хозяюшка, — Славка тоже обратно улегся, да отвернулся, решив дальше спать.
А у Весеньи уж ни в одном глазу сна не стояло. Только теперь иная проблема обнаружилась — в чем ей из комнаты выйти? Вчера то после ванной в халат куталась, но не будет же она в нем целый день ходить… Да и за покупкой нового тоже в таком не явишься. Да, дилемма. Пришлось доставать старый сарафан, тот, что с дырой на груди. Провозившись с целый час, Вешка-таки сумела кое-как приладить заплатку. Выглядело это, конечно, весьма посредственно, но лучше так, чем в исподнем шастать.
Одевшись, решила отправиться в тренировочный зал. Что время терять, когда можно пойти снова с шестом попрактиковаться. От ссадин, вон, и следа не осталось, чувствовала себя Весенья просто отлично, потому с утренними делами разобравшись, туда и отправилась.
Уж к двери приблизившись, поняла, что не заперта та, а в зале уж Лесьяр находился. Вешка заглянула в щелочку приоткрытой створки, да обмерла… Магик, в одних штанах, волосы в хвост повязаны, а сам на брусьях подтягивается. Спиной к ней развернувшись, так Веше все мышцы на той спине теперь видать было, очерченные, да напряженные. Он уж весь взмокший был, капельки пота вдоль позвоночника стекали, а волосы с хвоста так и липлись.
— Заходи… уже… — напугал ее, заговорив, да каждое слово с новым рывком вверх перемежая, — или будешь… любоваться?
Он подтянулся снова, от чего мышцы рук расчертились, точно на статуе какой, а после спрыгнул, да потянулся к полотенцу, рядом на матах лежавшему.
Веська сглотнула, но все ж внутрь зашла. Лесьяр ее взглядом удивленным смерил.
— Это что? — махнул в ее сторону полотенцем.
— Ты о чем? — не поняла вопроса, и чтоб на магика не пялиться, к стойке с шестами направилась.
— Вот об этом, — а тот перехватил ее, за руку потянул к себе, а после ворот с заплаткой оттянул.
— Сарафан, — отозвалась сердито, — другой еще хуже.
Магик глаза закатил.
— Сейчас в кладовую сходим, выберешь там себе что-то, — а сам жестом не дал ей даже начать возмущаться, — потом обратно вернешь, как купишь себе… вместо этого. Принципиальная ты наша.
Веська губы поджала, но все ж кивнула. Самой тоже было страсть, как неудобно в таком виде на люди являться. Что-что, а шила она из рук вон плохо.
— Идем, — и так и не выпустив ее, повел из зала. Вот и потренировалась…
Взгляд сам собой так и тянулся к жилистым его рукам и рельефной спине, пришлось себя заставлять буквально в стену отвернуться. Бесстыдство то какое… Ну разве еще разок украдкой глянуть, что ж он красивый такой, зараза? Разве положено мужчине так взгляд к себе тянуть?
— Сюда, — они уж поднялись на этаж выше, и теперь магик дверь распахнул, а там… Настоящая сокровищница. Вешка так и застыла б на пороге, коли бы он ее за руку внутрь не утянул.
Вдоль стен — стойки с нарядами, платья летние из тончайшей ткани, да с шитьем таким, словно и не человеческими руками исполнено, зимние полушубки, шапки меховые, платки шерстяные, да такое все аккуратное, стежок к стежку, сшито ладно, а цвета какие яркие!
— Я такое взять не смогу, — замотала головой.
А кроме одежды, сколько ж сундучков здесь было! В раскрытых валом драгоценности лежали — кольца, браслеты, ожерелья. А прямо на полу — сапожки, туфельки кожаные на тонком каблучке — не чета Вешиным лаптям. Она сама точно в драконьем логове оказалась, али в Кощеевой сокровищнице.
Лесьяр на ее заявление вздохнул тяжело, да переносицу потер.
— Я уж не надеюсь, что ты платья такие себе возьмешь, хотя, признаться, и не понимаю твоего упорства, там и обычные есть… Ну, — он замялся, оглядывая ее залатанный сарафан, — более обычные. Ты погляди пока, а я пойду освежусь после тренировки.